Пирожки с вишней

Тёплые лучи касались щёк, лето вступило в свои права. Фёдор вздохнул, ему вдруг показалось, что он не выходил на улицу целую вечность. Сначала была противная осень, потом злая зима, затем обманчивая весна. Фёдор оставил свою книгу и вышел из поместья. Ваня сын дворецкого порывался за ним, но Достоевский хотел тишины. Он покинул двор прилежащий к поместью и вошёл в губернию. Вокруг были люди в белых холщовых рубахах с загорелой кожей. Крестьяне — люди, о которых бояре обязаны заботиться. Федя гулял по улочкам с деревянными избами, но вскоре ему надоел мирской шум. Он свернул на тропинку в лес и перешёл реку через мост. В конце концов, Федя прошёл дальше и глубоко вдохнул. Пахло приятной свежестью. Может так и пахнет русский дух? Как писал Пушкин? Возможно. Фёдор на мгновение прикрыл глаза наслаждаясь прохладным ветерком. Когда сзади он услышал оклик. — Эй там! — Фёдор обернулся и увидел белобрысого мальчика. Длинная коса, чёрные штаны, белая рубашка расшитая красными цветами и узорами, образ дополнял алый пояс на талии, Федя на мгновение нахмурился — Здравствуй, тебе что-то нужно? — мальчишка подбежал чуть запыхавшись, позади он катил небольшую повозку с дровами. Он встал рядом ярко улыбаясь — Ты чего такой вежливый? Ты кто? Я тебя здесь раньше не видел! — Федя только хотел открыть рот как ответили за него — А так ты наверное сын дворецкого! Мне мама про тебя рассказывала! Ты так красиво одет уж точно сын дворецкого! Как же тебя звали. — Федя стоял в шоке. Но ему стало любопытно, мальчишка кажется был его равестником, но вёл себя совсем по-другому, нежели дети купцов или бояр. Тех кто пытался расположить его к себе. И Федя ответил — Фёдор. — Коля лишь хлопнул в ладоши — Точно, точно! Федя! Мамка моя повариха в поместье, она мне рассказывала, что там есть мальчик моего возраста, он всё время возле господина крутится! — Гоголь говорил невыносимо громко и эмоционально. Так никто и никогда не говорил с Федей. Хотя и хотелось заткнуть уши, он слушал — Ах я совсем забыл представиться! Чего же ты не спрашиваешь? Меня Колькой звать! Коля Гоголь! — Федя вопросительно посмотрел на Гоголя. Все в губернии принимали фамилию дворянина ей владеющего, а это Достоевский и по другому не бывает. Колька увидел смятение на чужом лице и тут же начал объяснять — Папка мои погиб, когда я ещё маленьким был, оставил нас с мамой вдвоём, а сам он из другой губерни был! Так он представляешь ради мамы моей ходил к своему боярину и просил перехода! Тот назначил денежную сумму и сказал если успеешь до Юрьева дня то так уж и быть! — Фёдор ещё больше удивился — Юрьев день же как двести лет отменили. — А Колька только радостнее руками замахал — Боярин тот по натуре крайне добр был и по секрету провернул это дело. А мой папка, он отработал и деньги отдал! Целых двадцать рублей! Мы с мамкой целый год на такие деньги жить можем. А я папкину фамилию взял! Гордость берёт. Ах. У меня же тесто поднимается! Наверняка уже поднялось. Надо бы домой уже идти. Слушайка, а собеседник из тебя Федька хороший, меня все ребята засмеяли мол такого не бывает, а ты слушаешь. Пойдём я буду пирожки готовить ты таких вкусных нигде не найдешь! — Федя никогда не заходил в простые избы и от этого его распирало любопытство. Он кивнул, а Колька взял свою тележку и покатил дрова. По дороге он много болтал, то про Катьку его соседку до ужаса противную, то Серёжку сына сапожника, который на прошлой неделе хвастался своими первыми башмочками. Они дошли, Коля открыл калитку и запустил Федю внутрь. Стоял дом с цветными ставнями, курицы бегали по огороду, старенькая кобылка задремала возле сена, а дворняжка сидела на цепи и громко лаяла. — Ты Женьку не бойся, она только лает да не кусает. Сейчас я дров наколю да зайдем, мне немного совсем нужно. Колька засучил рукава.