Погибель

Когда Чонсон приходит в себя, первое, что он слышит – вновь витающие в воздухе шепотки и смешки. Он резко открывает глаза, и всё замолкает. Голова тяжёлая, словно он накануне перепил, гудит изнутри раскаленной мигренью, мешает думать. Вокруг всё тот же мрачный камень, пламя свечей колышется, хотя нет никакого движения воздуха в этом месте. К удивлению Чонсона, он уложен на каменное ложе, устеленное довольно мягкими одеялами. - Кто здесь? – тихо зовёт он, но почти сразу жалеет об этом, потому что они появляются как будто из воздуха, заставляя Чонсона вжаться в каменную стену за своей спиной. Два странных человекоподобных существа смотрят на него, как будто это он тут опасен. Один повыше с узкими и хищными кошачьими глазами, второй немного ниже, и уши у него не то собачьи, не то волчьи. Чонсон издаёт истерический смешок, всё ещё не понимая, что происходит. - Парни, слушайте, - тихо начинает он, - давайте договоримся? Я могу вам хорошо заплатить. Только помогите выбраться отсюда. Двое переглядываются, и Чонсон даже не уверен, понимают ли они его. Но он успевает только моргнуть, когда две пары сильных рук хватают его, не позволяя двигаться, и снова ведут по каменным коридорам. - Отпустите! Я клянусь, я никому не расскажу, чем вы тут занимаетесь, только помогите мне уйти? Двое, никак не реагируют на его слова, и в конце концов Чонсон сдаётся, стараясь двигать ослабевшими ногами, чтобы не виснуть больно в чужих захватах. Эта комната другая, больше похожа на кабинет или покои, чем на тронный зал, как предыдущая. Но всё тот же парень встречает их снова. - Хозяин, вы велели привести человека, когда он очнётся! – говорит один из его конвоиров, обращая на них внимание. - Отпустите его, - недовольно произносит «Хозяин», - не надо причинять боль. Он буквально вытаскивает Чонсона из чужих рук и гладит ноющее от сильной хватки плечо. - Извини, - говорит он уже Чонсону, - мои слуги не привыкли общаться с человеком. Он улыбается, мягко, мило, и от этой улыбки Чонсон на самом деле успокаивается. Рядом с этим мальчиком он чувствует себя очень странно, как будто под гипнозом. Внезапно в комнате появляются другие существа, похожие на людей. Одни приносят корзины с травами и кувшины с водой, другие одежду. Сознание Чонсона всё ещё ускользает от него, поэтому он как в тумане видит и чувствует, как что-то холодное касается его груди, с него снимают его грязную одежду и надевают на него другую, обтирают руки и лицо. - Кто вы такие? – спрашивает он тихо, когда они снова остаются в комнате одни, а Чонсон обнаруживает себя сидящим на высоком ложе, совсем не похожем на то, где он очнулся. На нём простая одежда, пахнушая травой и лесом, а его руки и лицо снова чистые. Мысли всё ещё путаются и мечутся в голове, но теперь Чонсон немного спокойнее, чем в прошлый раз, чтобы хотя бы попытаться разобраться в ситуации. - Я хозяин этого места. Ты можешь называть меня Чонвон, - мальчик улыбается, от чего его красивые глаза немного прищуриваются. Яснее и понятнее не становится, но рядом с этим парнем Чонсону почему-то намного спокойнее. Он подходит ближе, немного склоняясь над своим пленником. Тонкие красивые пальцы отодвигают ворот рубашки, надетой на Чонсона, снова прикасаясь к царапине на груди. - Ц, - недовольно цыкает он, - прости моего глупого слугу. Тебе очень больно? Чонсон непонимающе смотрит вниз, на чужие бледные пальцы, ярко контрастирующие с его смуглой кожей, излюбленной солнцем. - Нет, - медленно отвечает он, - Это ведь просто царапина. - Хорошо. Человеческие тела слабы, но я рад, что он не причинил тебе большого вреда. - Кто ты? Чонвон выпускает тихий смешок, снова показывая свою очаровательную улыбку и ямочку на щеке. - Бог? Дьявол? Блуждающий дух? Хранитель этого леса? Кто знает, - пожимает он плечами. – Может быть я просто одинокий отшельник, который ищет компании заблудившегося путника. Чонсон недоверчиво смотрит на него, понимая, что не услышит ясного ответа. Может быть он споткнулся, когда шёл по лесу, ударился головой о дерево и сейчас лежит без сознания, или получил солнечный удар,и всё это просто странный сон и плод его воображения. Его отвлекает от мыслей очередной смешок. - Вы люди такие забавные, - качает головой Чонвон. – Всё это происходит с тобой на самом деле, Чонсон. - Ты читаешь мои мысли? – удивляется парень. - Зачем? У тебя всё на лице написано. Холодные пальцы невесомо дотрагиваются до лица Чонсона, и он снова, как заласканный кот бездумно льнёт щекой к чужой ладошке. - Ты врешь, - бормочет он, хотя хочется мурчать от удовольствия когда Чонвон начинает гладить его по волосам. – Ты что-то делаешь со мной. Я никогда не был таким. - Ты делаешь это сам, Чонсон, - Чонвон вдруг оказывается очень близко, едва слышно шепчет в ухо, щекочет дыханием, - я просто позволяю тебе делать то, чего ты на самом деле хочешь. Вопреки его словам, Чонсон чувствует, как его руки, словно без его ведома обнимают чужой тонкий стан, сплетая их тела в ещё более тесные объятия. Чонвон тихо смеётся, гладит его по волосам, как домашнего питомца, пока Чонсон утыкается лицом в его грудь. Он него приятно пахнет, а чужие руки в волосах прогоняют мигрень, принося облегчение. - Так что? Будешь моим гостем, Чонсон? Чонсон снова чувствует, как проваливается в темноту, но она уже не пугает, наоборот, кажется мягкой и уютной, как большое теплое одеяло. - Тебе нужно отдохнуть, - слышит он чужой тихий голос над головой. - Но я не хочу, - отвечает он, чувствуя, как его руки слабеют вокруг чужой талии. - Спи, Чонсон. Сон, в котором он пребывает, смазанный и мутный, словно больной горячечный бред. Он размывается с реальностью, и парень даже не уверен, что он вообще проснулся, потому что вокруг всё ещё мрачно, повсюду только тёмный камень, и странные существа, с человеческими лицами, но звериными частями тела. Его не трогают: не пытают и не пытаются убить, но он всё ещё не знает, зачем его сюда привели, и есть ли возможность уйти. Когда он окончательно просыпается, в комнате он один. Слуги Чонвона то и дело заглядывают в проём, но никто не заходит. Одни хихикают и шепчутся, другие смотрят на него настороженно и с опаской, но все исчезают вновь в темноте коридора. "Здесь даже нет дверей", - думает Чонсон устало. Он понимает, что сбежать не получится всё равно, он скорее заблудится в каменных лабиринтах или наткнётся на кого-то из существ, что обитают здесь. Тело тяжёлое, он чувствует слабость и голод. Сколько прошло времени с тех пор, как мальчишка с лисьими ушами привёл его сюда? Сколько он спал? - Эй? - тихо зовёт он, и не ошибается - его охранники тут как тут. - Вы же меня понимаете, да? Они молчат, но волчонок дёргает ухом, и Чонсон принимает это за положительный ответ. - Вам нельзя со мной разговаривать? Ваш хозяин запретил? Чонсон вздыхает, по прежнему не получая ответа. - Отведите меня к... Чонвону. Он не успевает даже испугаться, когда две пары сильных рук снова ставят его на слабые ноги, но почти сразу отпускают. Волк идёт вперёд, кивком приглашая идти за собой, а кот идёт позади, но хотя бы ему никто не выкручивает руки в этот раз. Все коридоры, по которым они идут, похожи один на другой, какие-то уже, какие-то шире, они разветвляются и расходятся в разных направлениях, как корни дерева или кровеносные сосуды. И Чонсон только убеждается в том, что самостоятельно ему не выбраться наружу. Чонсон видит много разных существ по пути, все они выглядывают и смотрят на него из проёмов многочисленных каменных залов, когда он идёт мимо. - Это правда человек? - Здесь действительно человек! - Я никогда не видел человека! - Это человек! Они шепчутся вокруг, испуганно, восторженно, и Чонсону на самом деле не по себе. Поэтому, когда его, наконец, заводят в большой зал, он даже рад видеть знакомое лицо. - Ты уже проснулся, - ласково улыбается Чонвон, встречая его. - Я не уверен в этом, - пытается пошутить Чонсон, но никто не реагирует на это. - Ты, вероятно, голоден? Только сейчас Чонсон немного оглядывается, замечая огромный стол из дерева, уставленный разными блюдами, как на иллюстрациях древних королевских пиров. Мясо, овощи, закуски, странные слуги продолжают приносить еду, даже когда двое усаживают Чонсона на высокий стул напротив Чонвона, и исчезают за его спиной. Лишь утолив первоначальный голод, Чонсон снова пытается получить ответы на вопросы, которые не покидают его голову, и только множатся в происходящих событиях. - Ты даёшь мне одежду, позволяешь выспаться, кормишь... для чего? Что тебе нужно на самом деле? Чонвон промакивает губы тканевой салфеткой, элегантно, по-королевски, прежде чем ответить. - Я уже говорил. Всего лишь твоя компания. Чонсон поднимает бровь, смотрит недоверчиво и не понимающе. - Зачем? - Люди редко оказываются здесь. - Если тебе так одиноко, почему ты не выйдешь наружу сам? Чонвон снисходительно улыбается. - У меня есть свои причины и обязательства, Чонсон. - Ты проклят быть в этом месте вечно? Как чудовище из сказки? Чонвон на это громко смеется, откинув голову назад. Слуги, находящиеся неподалёку почему-то замолкают и замирают, словно в испуге. - По-твоему я чудовище? - спрашивает Чонвон отсмеявшись. Он снова смотрит в глаза Чонсона, и этот взгляд пробирает до костей. Он улыбается, но в глазах нет ни капельки веселья, только чёрная тьма с зелёными искорками опасности. Чонсон снова чувствует, как тело перестаёт его слушаться. - Нет, - сглотнув отвечает он. - Ты не похож... Ты очень красивый. К собственному удивлению, Чонсон понимает, что эти слова не продиктованы страхом, а он действительно так считает. Лицо Чонвона смягчается, снова становясь юным и милым, и это нравится Чонсону гораздо больше. - Ты задаёшь много вопросов, - морщится он недовольно, но это недовольство вновь кажется наигранным, будто он на самом деле только веселится от всего происходящего. Он даёт знак, изящно махнув рукой, когда трапеза окончена, и слуги тут же начинают суетиться вокруг, унося посуду и остатки еды. Уже знакомые Чонсону двое уводят его от стола, и сажают на мягкую скамью, обитую кожей и мехом. Чонвон садится рядом, снова разглядывая грудь Чонсона, не прикрытую рубашкой. - Почему твоя рана так долго заживает? - недовольно спрашивает он. - У людей такая медленная регенерация. Он двигается ближе, снова прикасаясь к царапине на груди Чонсона, и тот даже забывает сказать что-то в ответ. Присутствие этого человека рядом ощущается так сильно. Чонсон не уверен, можно ли называть Чонвона человеком, но он всё же выглядит как обычный парень. Немного младше самого Чонсона, немного ниже и изящнее, он всё ещё выглядит как очаровательный мальчишка, чья улыбка заставляет чонсоново сердце запинаться на ходу. Но сам воздух как будто искрится вокруг него, его взгляд словно пронизывает насквозь, и это вызывает ужас и восхищение. Чонсону страшно, но он как привороженный подсознательно тянется к нему. Чонвон, чувствующий его метания, кладёт руку на его плечо. - Ты боишься, - он не спрашивает, но Чонсон соглашается мысленно. - Не нужно, не бойся. Изящная рука гладит по волосам, как будто разгоняет тяжёлые мысли, словно невесомый туман. Чонсон слепо заглядывает в его глаза, чёрные, как лесная земля. - Я не собираюсь причинять тебе вреда. Просто скрась немного моё одиночество. Он тёплый, единственный, кто излучает тепло среди этого каменного подземелья, наверное поэтому Чонсон так тянется к нему. - Будь моим гостем, - снова повторяет Чонвон, улыбаясь. И Чонсон не может отказать ему.