Брак по расчёту

Недалеко от кровати, на которой лежал больной Чонгук, были слышны чьи-то приглушенные голоса. Гуки попытался открыть глаза, но ничего не вышло, лихорадка забирала у парнишки все силы, в ушах до тошноты гудело, голова раскалывалась пополам. — Не могу я, Тэхён! Джин будет очень зол на меня! - донеслось до ушей Чонгука, и даже с закрытыми глазами он с легкостью узнал голос Намджуна. — Пожалуйста, Намджун-хён! Я не умею это делать! - голос принадлежал Тэхёну. Чонгуку очень хотелось открыть глаза хотя бы на миллиметр, но веки, казалось, весили с тонну, не меньше, поэтому ему больше ничего не оставалось, как просто смирно лежать и слушать чужой разговор. — Слушай, Тэхён, Джину не понравилось даже то, что я припёрся к тебе посреди ночи, а ты хочешь, чтобы я здесь остался? Чонгук облизал пересохшую нижнюю губу. Благодаря Намджуну, теперь он хоть знал, который час. — Ну пожалуйста, Намджун-хён! Я ж не врач! — Ты хоть понимаешь, о чём просишь, Тэхён?! Чонгуку нужно сделать инъекцию антибиотика через час, но я не могу оставаться здесь дольше. Ночь тёмная на дворе, а у меня муж с дочерью дома одни. Понятно тебе? Послышался тяжелый вздох. — Хён, я не умею делать инъекции. *** — Эй, Чонгук… - Тэхён присел на краешек кровати рядом с младшим, чьи глаза были по-прежнему плотно закрыты. После пятиминутной перепалки с Намджуном, Тэхён сдался, ибо убедить настолько семейного человека, как Намджун, остаться в гостях допоздна поистине считалось гиблым делом. — Что такое, Гуки? - спросил Тэхён с толикой волнения в голосе, когда Чонгук начал возиться на кровати, словно у него что-то болело. — Аа… Мне просто… - Чонгук не знал, как сказать об этом Тэхёну. С большим усилием, парнишка заставил себя поднять тяжелые веки. Первым, что увидел Гук, открыв глаза, было взволнованное и обеспокоенное лицо мужа. Это очень тронуло младшего. Тэхён заботился о нём. — Мне просто… неудобно. Тэхёну не нужно было говорить дважды. Он добровольно притянул Чонгука к себе, чтобы поправить за его спиной подушку, подбить её и положить удобнее. — Теперь лучше, дорогой? - спросил он, уложив голову Чонгука на поправленную подушку. Гуки кивнул. Этот жест был таким маленьким, почти незаметным, что в который раз показывал Тэхёну, насколько слабым был его муж. Тэ подтянул одеяло выше, укрывая младшего по грудь, и с любовью погладил того по волосам, убрав со лба взмокшую чёлку. — Тэ… - прохрипел Чонгук болезненным голосом, который совсем уж не нравился Тэхёну. Ему казалось, что это из-за него ангельский голосок превратился в это безобразие. — Да, Гуки? Что-то нужно? — Почему приходил Намджун-хён? Тем временем изящные тэхёновы пальцы игрались с мягкими волосами младшего. Тэ подметил, всякий раз, когда он паниковал или нервничал, это простое действие мгновенно успокаивало его. Он понял это ещё днем, когда вез Чонгука домой, не переставая успокаивать. Парень перевел взгляд на лицо Гука. Покрасневшие щёки, чуть бледноватые губы, и всё равно, как всегда милый. — Так как ты не хочешь, чтобы я случайно попался на глаза обществу, я не мог отвезти тебя в больницу, поэтому мне пришлось вызвать хёна домой. Чонгук пару раз сглотнул, увлажняя пересохшее горло. В груди покалывало легкое чувство вины перед Тэхёном, ведь это было Чонгука правило. Это он не хотел, чтобы Тэхён выходил в люди, пока они типа отдыхали на Гавайях. Затем он слабо кивнул, чувствуя сонливость. Тяжесть век и головокружение практически убивали его. Нужно было ещё отдохнуть. В момент, когда Чонгук был готов провалиться в сон, паренёк знал, муж до сих пор находился рядом. С ним. На постели. Чонгук знал, в этот раз Тэхён не покинет его. Тэхён больше не сделает то, что сделал после изнасилования. Тэхён будет по-прежнему рядом, когда он проснется. Чонгук знал это. *** Тэхён и не заметил, когда сам задремал, откинувшись на изголовье кровати, но внезапная вибрация телефона в кармане разбудила его. Он достал технику из кармана, посматривая на спящего мальчишку, который мило сопел и похрапывал. Ким натянул выше теплое одеяло, которое младший снова успел скинуть по пояс, и не смог сдержать улыбки. Даже когда Чонгук был болен, его манера сна совершенно не менялась. Парню вспомнились их первые дни замужества. Те времена, когда Чонгук боялся спать с Тэхёном в одной постели, и под этим предлогом их кровать разделял валик. Каждое утро этот валик волшебным образом куда-то исчезал. На самом деле это всё было дело рук Чонгука, который никогда не умел спокойно спать. Он вечно ворочался, раскидывал конечности во все стороны, бормотал что-то, иногда даже бился, будив бедного Тэхёна посреди ночи. Однако сам Чонгук всегда отказывался это признавать. Тэхён глянул на телефон. Сообщение от Намджуна. От: Намджун-хён Не забудь ввести антибиотик. Тэхён взъерошил свои волосы. Бросив взгляд на время в углу экрана, парень тут же вскочил с кровати и бросился к тумбочке. На часах был уже час ночи, и если бы не Намджун, Тэхён бы так и не вспомнил про укол. Тэ сделал всё, как учил его Намджун. Ну, если поток отборных матов и бурную жестикуляцию можно было назвать «обучением», то да… Он наполнил шприц прозрачной жидкостью антибиотика и пару раз облизал губы. Тяжело сглотнул. Черт, я не могу это сделать. Как я могу проткнуть этой устрашающей на вид иглой нежную кожу Чонгука?! Разве это не издевательство?! — Гуки, Гуки… - он пытался разбудить младшего, хотя это было последнее, чего хотел Тэхён, видя, как сладко и умиротворенно спал его любимый. Он протянул руку, чтобы снова потрясти Чонгука. Его движения были ласковыми и нежными. — Гуки, проснись на минутку, малыш. Мне нужно… мм… дать тебе лекарство. Чонгук наконец проснулся и взглянул прямо на Тэхёна, возвышавшегося над ним со шприцом в руке, а затем, чуть помедля, молчаливо кивнул. Он даже не дрогнул, у него никогда не было боязни уколов. — Ты в порядке, Гуки? Ещё один кивок. Чонгук скинул с себя одеяло и, с помощью Тэхёна, сел, закатывая рукава повыше, предоставляя Тэхёну больший доступ к своей коже, чтобы легче было делать инъекцию. Тэхён нервно сглотнул. Он взял ватный тампон, смоченный в каком-то там растворе, о котором говорил доктор Ким Намджун, затем хорошенько протер этим валиком место будущего укола. — Тсс… Тэхён сразу же остановился. — Больно, Гуки? — Нет… Просто оно холодное. — А… Хорошо. Тэхён отложил вату и уставился на шприц в своей руке. Чонгук уловил тихие вздохи Тэхёна. — Ну же, Тэ. Тэхён закусил нижнюю губу. — А ты не боишься уколов, Гуки? Тот отрицательно помотал головой. — Хорошо, я сделаю это быстро, малыш. Обещаю. Чонгук зажмурил глаза и отвернулся. Да, он не сильно уж боялся шприца, но не очень хотелось смотреть на то, как его кожу будут прокалывать иголкой. Чон ждал пару секунд, но ничего острого, ничего колючего не ощутил, потому он открыл глаза и повернул голову обратно. Тэхён до сих пор держал шприц в нескольких сантиметрах от чонгуковой кожи. — Хён? Тэхён мотнул головой и посмотрел вниз, на свои колени. — Я не могу. Мне кажется, что я снова причиняю тебе боль. Я не хочу больше мучить тебя, Гуки. Я пообещал это сам себе. Я не могу… Несмотря на боль, которую Чонгук чувствовал внутри, он сумел выдавить из себя улыбку. Как бы он хотел, чтобы у него сейчас появились силы, чтобы он смог протянуть руку и ущипнуть Тэхёна за щеку, вразумив, что Чонгуку было плохо, и с этим нужно было что-то делать, а не плакать сидеть! — Тэ, ты лечишь меня. Сделай это. — Не могу. Не хочу, чтобы тебе было больно! Чонгук вздохнул, а затем похлопал Тэхёна по колену. — Хён, сделай это. Мне станет только хуже, если ты не сделаешь мне этот укол сейчас. И тогда мне правда будет больно. Пожалуйста, хён. Я не хочу болеть. Мне не нравится это головокружение и повышенная температура. Это было самое длинное предложение, произнесенное Чонгуком за всю ночь, и теперь его горло жгло с удвоенной болью. Тэхён неуверенно кивнул головой, он был готов сделать что угодно, лишь бы Чонгуку стало лучше. *** Тэхён отложил шприц в сторону. Боже, он никогда больше не хотел снова ощущать то чувство. Чувство, когда он проталкивал толстую иглу сквозь кожу Чонгука. Ему казалось, он снова мучил младшего, когда увидел пару глубоких морщинок, образовавшихся на его лбу, и он было остановился, был готов всё сразу прекратить, но Чонгук уверил его, что всё в порядке, велел продолжать, и ему пришлось повиноваться. — Сейчас я приложу к этому месту ватку, малыш. Тэхён взял несколько новых ватных тампонов, смоченных в обеззараживающем растворе, и осторожно прижал к месту укола. Чонгук сделал глубокий вдох и учуял что-то новое в их спальне. Запах больницы. Было такое чувство, будто Чонгука лечили в VIP-палате какого-то госпиталя. Гуки улыбнулся. Естественно, он был самой счастливой VIP-персоной в мире, и лежал в самой дорогой и престижной VIP-палате, поскольку лечил его самый прекрасный мужчина на свете — никто иной, как его собственный муж. Впервые в жизни Чонгук был совсем-таки не против болеть. *** Время было четыре ночи, когда какое-то копошение заставило Тэхёна вырваться из своих сновидений. Он взглянул на младшего, который спал рядом, и только тогда понял, что источником был именно он. Чонгук. Чонгук по-прежнему спал, но неосознанно подползал ближе к мужу. — Гукки? Не то чтобы он хотел будить Чонгука, но ему хотелось узнать, всё ли было хорошо, может, ему что-то было нужно. Но Чонгук не ответил, лишь притянулся к нему ещё ближе, и Тэхёну оставалось только подтянуть выше одеяло, укрывая их обоих. Едва парень начал снова засыпать, кто-то начал тянуть его за правую руку. Чонгук потянул его руку на себя и положил себе на шею. Глаза юноши были по-прежнему закрыты, но он периодически перемещал руку старшего то на свои щёки, то на ключицы, затылок и лоб. Тэхён нахмурил брови, он совершенно не понимал, что делал младший, но позволял ему это. — Малыш, с тобой всё хорошо? Со стороны послышался лишь слабый, продолжительный стон. Чонгук придвинулся ещё ближе и вслепую нашел вторую тэхёнову руку, чтобы приложить её к своей шее. В то время другая рука Тэхёна покоилась на щеке младшего. — Гуки? — Мне жарко. А у тебя кожа холодная, хён. О… И только тогда Тэхён искренне улыбнулся, от уха до уха, притянул Чонгука поближе и положил на свою грудь, передавая его телу свой холод. — Так приятно, хён, - лениво прошептал Чонгук, блаженно прикрыл глаза и сплел свои ноги с ногами Тэхёна. Тэхён хмыкнул и нежно поцеловал младшего в лоб. — Ладно. Тогда пользуйся мной, сколько влезет… Прозвучало слегка пошловато, Тэ даже запаниковал, что младший может не правильно понять его, но, ощутив на груди кивок, вмиг успокоился. Так они и уснули. Голова Чонгука покоилась на груди Тэхёна, а сильные руки старшего бережно обвились вокруг маленького тела мужа. Ноги были переплетены вместе. Тэхён улыбнулся, прежде чем закрыть свои глаза. Это была абсолютно новая, прекрасная жизнь. Теперь Чонгук был его жизнью.