Мир Сио: О монстрах

Стольный Град, Вокзал Номер Один, Секция Пассажирских Порталов, зона ожидания. Огромный зал розового мрамора, чью крышу поддерживают подчеркнуто массивные конструкции из нержавеющей стали. Отделанные деревом, украшенные пейзажами и зеркалами стены пестрят от надписей на всевозможных языках, что высвечивают плоские кристаллы-экраны и информатории. Роботы-носильщики, роботы-провожатые, роботы-буфеты, роботы-что-угодно снуют туда-сюда по мраморному полу. Множество пассажиров, ожидающих своего времени отправления на низких лежаках, излюбленных хозяевами этого мира, креслах, более привычных “эквестрийским” пони, или просто стоя - привычные и непривычные существа из сотен миров, связанных портальной сетью “нерожденных”. Тут и “эквестрийские” пони, и грифоны, и кирины, и алмазные псы, и сами хозяева этого мира-”нерожденные”, и их не менее долговязые кузены из мира “Предел”, и механические подобия эквестрийцев из совсем уж отдаленных уголков спектра, и горстка синтетов “Кривого Зеркала”, неверяще взирающих на все это столпотворение. Кого здесь только нет. - Принцессы! Мэтр Сио! Мы тут! - сверкнув рогом, окрикнула других пони “нерожденная”-ночная единорожка фиолетовой масти. - О! А вот и Мелоди! - заметив ее, подпрыгнула в воздух серая пегаска того же племени, и, расправив крылья, ловко спланировала поверх голов менее летучих сородичей, - Спрайт! Шейд! Пошевеливайтесь! Милый, шевели своими бессмертными пархалками! Приземлилась она точнехонько посреди группки из пяти нагруженных седельными сумками и чемоданами "нерожденных". Первым из них была элегантно одетая статная ньяти, на чьем крупе красовалась метка в виде зажатого в слесарные тиски понячьего мозга. Рядом с ней тянула через соломинку какой-то напиток синяя единорожка, загруженная всевозможными сумками и пакетами чуть ли не по самые уши. Не меньший груз нес на себе свинцово-серый пегас, к чьему боку прислонилась рыжегривая перевертышем самого легкомысленного вида. Последней из пятерки была та самая ночная единорожка, что и привлекла внимание серошкурой летуньи. - Диззи, заметь, ты нас сама провоцируешь, - подле пегаски во вспышке магии возникла троица аликорнов: огромный белоснежный и златогривый дневной жеребец и парочка звездногривых ночных кобылиц черной масти, похожих друг на друга как две капли воды (если не считать крыльев: у одной - фестральих, у второй - пернатых), - Ай! За что?! - За все! И за глупость в первую очередь! - обфыркала бессмертных серошкурая пегаска, только что крыльями отвесившая каждому из понячьих божеств по ушам. После чего обратилась к ньяти, - Майнд, ну, ты моих сотабунниц в зубах держи. Я на тебя надеюсь. - С бессмертными иначе нельзя, - смерив звездногривых кобылиц взглядом, хмыкнула ньяти, - Косоушка, не беспокойся, я нашим богиням спуску не дам. Создатель, тебе я тоже обещаю, что верну твоих кобылиц в целости и сохранности. И, нет, я не много на себя беру - как раз столько, с чем справлюсь. - Майнд! - возмутилась синяя единорожка. - А наша Стервочка все еще обижается, - хихикнула мышекрылая аликорна. За нее продолжила ее пернатая копия, - Милый, не волнуйся, мы за твоей ученицей и Бедствием присмотрим. Никто ни в какие проблемы не попадет. - Вот от этого-то мне и тревожно: четверка самых непутевых пони во всем Стольном Граде друг за другом присматривать обещают, - покачал головой жеребец-аликорн, с чьих губ не исчезала улыбка, и обратился к ньяти и аликорнам, - Майнд, ты - за главную. Отвечаешь за всех. Сама, тоже, ни во что не влипай. По-понячьи прошу, прояви самоконтроль. Пакостницы, слушайтесь нашу Стревочку. Но без “белых бунтов”! А то будет вам от нас с Косоушкой за пакости, а нам с ней - от Пухового Шарика, за политику. - За семейные репрессии, - хихикнула серая пегаска, чьи ушки, действительно, никогда не стояли симметрично, придавая владелице вид лихой и бесшабашный. - Создатель, мне не нравится, когда вы меня используете. Но обещаю, что приложу все усилия к тому, чтобы эта командировка прошла без происшествий, - в ответ недовольно тряхнула гривой ньяти, - Тем не менее, я не даю вам никаких гарантий: вы сами прекрасно знакомы как с нравом ваших кобылиц, так и с тем, насколько вы, бессмертные, легко обманываете нас, смертных. - К Майнд в подчинение?!.. Пфр!.. Милый, умеешь ты испортить настроение, - фыркнула пернатая аликорна, а мышекрылая продолжила, - Обещаем, обещаем! Все хорошо будет. Да и связываться Майндфлейер… С матерью дело проще иметь, чем с твоей дискорднутой ученицей!.. - Мы опять почти опоздали! Ну, Пакостницы, обнимемся? - снова вмешалась в беседу серая пегаска, вклиниваясь между звездногривыми кобылицами и приобнимая их крыльями. Жеребец-аликорн тут же шагнул ближе, и присоединил свои крылья к этим проявлениям понячьей нежности, - Удачи. Троица бессмертных и серошкурая пегаска образовали один большой клубок из крыльев, и так замерли на пару мгновений. - Мелоди, обойдемся без наставлений? - теперь пришел черед ньяти. Рогатая зебра повернула голову к ночной единорожке, и вопросительно приподняла бровь. - Обойдемся. Хватит и слова, что ты дала мэтру Сио, - кивнула мохноухая, - Береги всех… И Синтету, в первую очередь. - А что, так я всегда сразу виновата?! - тут же надулась синяя единорожка, от возмущения даже забыв про свой напиток. - Отэм, помоги нам, - проигнорировав рогатую, скомандовала пегасу ньяти, и развернулась к нему боком. Стоящая рядом перевертыш поступила точно так же. Свинцово-серый пегас споро перебросил перевязь с седельными сумками со своей спины на спину ньяти, и, стараясь не помять ее наряд, зафиксировал замки. Потом он проделал все точно то же с перевертышем, удостоившись смешка изменчивой кобылки, - “Удачи с Аметрин, Безрогий.” - Удовлетворительно, - осмотрев перевязи единорожки и перевертыша, кивнула ньяти. После чего сверилась со своим “комом”, - Менее минуты. - Внимание, отбывающие! Объявляется подготовка к переходу Е37! Просьба пройти к зоне перехода Е37! Портал будет активирован через пятнадцать минут! - раздался голос вокзальной системы оповещения. - Ну, вам пора, - оторвалась от объятий серая пегаска, одновременно своим телом разделяя жеребца-аликорна и звездногривых кобылиц, - Свежего ветра! Мягких облаков! И всего такого… Кшу! Кшу! Кшу! Хватит уже прощаться! А то я вас не отпущу! - Пегасня безголовая! - в унисон полуфыркнули-полухихикнули обе аликорны, и, решительно развернувшись крупами к жеребцу и пегаске, двинулись по направлению к рядам проходов, над которыми то высвечивались, то гасли различные буквы и цифры, - Про письма не забывайте! Хи-хикс! Жеребец-аликорн хитро взглянул на пегаску. Та картинно закатила глаза, и тоже проследовала прочь от места только что завершившейся встречи. Ее спутник, кинув последний взгляд вслед удаляющимся богиням, двинулся за сероперой. Быстро нагнав ту и умерив свой шаг, он зашагал бок о бок с небесной “нерожденной”. - Нам тоже пора, - кивнув спутницам, двинулась за божествами ньяти, - Мелоди, Отэм, счастливо оставаться. Синтета, Харт, не отставайте! Ждать не буду. - Пока, Мелоди. Пока, Мелкий, - по очереди лизнув в носы жеребца-пегаса и ночную единорожку, поспешила за полосатой однотонная рогатая пони, - Не скучайте без нас! - Удачи с холмоградскими, Безрогий. Повеселись хорошенько! И Мелоди с собой захвати! - подмигнула крылатому перевертыш, и тоже поскакала вслед за ньяти. Вся пятерка пони скрылась в проходе, на табло над которым горело "Е37".