My personal Abyss

- Адам! Ламберт, блять, ну где тебя носит?! У меня такая идея охренительная! – ношусь по всему номеру певца, заглядывая даже в ванную – теперь я могу себе это позволить, поскольку официально уже три дня как его парень, – но брюнет оказывается совсем в другой стороне. - Прекрати материться и объясни нормально, - ворчит он со стороны спальни. Застаю его лежащим животом на постели с баночкой черного лака в руках – этот засранец просто лежит и красит ногти. - Оу, ты тут, - многозначительно выдаю. - Да, - коротко и ясно. – Чего хотел? – выгибает бровь. - Ну… Я… Короче, - глубокий вдох, - мне нужно твое разрешение как автора на кавер твоей песни Time for Miracles, - выпаливаю на одном дыхании, присаживаясь на край его кровати и снимая со спины гитару – только что с тренировки. - Кавер? – он поднимает на меня глаза, встряхивая руки в воздухе. - Ага… Я хочу записать ее на русском языке, - киваю, непроизвольно облизывая губу. Мужчина следит взглядом за моим языком, но вскоре вновь возвращает мне все свое внимание. - А ну-ка, спой... - Эм… Сейчас? – я даже опешил от такой настойчивости. – Ты серьезно? - Дим, совсем не обязательно вспоминать свою женскую натуру сейчас. Не ломайся, - абсолютно серьезно говорит он, и я чувствую, как ноги становятся ватными. «Женскую натуру?.. Том ему рассказал?..». Но по взгляду мужчины я понимаю, что он просто попал в точку, и облегченно вздыхаю. - Ну ладно… Но я смущаюсь, - предупреждаю я, расстегивая чехол гитары. - Ой, да брось ты… - отмахивается брюнет, дуя на ногти. – На сцене не стеснялся, а сейчас стесняешься? - Да, стесняюсь, - с нажимом говорю, удобнее устраивая акустическую гитару на коленях. – Потому что сейчас это мой текст… - Я понял, - кивает со снисходительной улыбкой. – Давай уже. Сглатываю и провожу пальцами по струнам, вспоминая аккорды. Адам лежит на животе, не сводя с меня взгляда. Беру первые ноты и пытаюсь унять сумасшедшее сердцебиение. Уже поздно, но мне не уснуть. Так сильно я тоскую. Одна улыбка – и забываю, как дышать. Мне не забыть наш поцелуй, Так больно, отзовитесь кто-нибудь, О, Боже, как мне жаль, что ты не тут. Я знаю, что свет не угаснет. Им меня больше не остановить. Детка, ты знаешь, Время поверить в чудеса. И я не перестану любить. Ты знаешь, Время поверить в чудеса. Ведь я не перестану любить… Да, я не перестану любить. Я лишь с тобою быть хочу, И каждый день с трудом живу, Ведь все, что знал, теперь я вижу. Мне будущего не забыть, Так больно, помоги простить, О, Боже, жаль, меня не слышишь ты. Я знаю, что свет не угаснет. Им меня больше не остановить. Детка, ты знаешь, Время поверить в чудеса. И я не перестану любить. Ты знаешь, Время поверить в чудеса. Ведь я не перестану любить… Мне тебя никогда не забыть. Чувствуешь ли ты приближение? Ты знаешь, я их слышу! Слышу каждую душу! Детка, когда ощущаешь меня, я тоже чувствую тебя… Пришло время! Детка, ты знаешь, Время поверить в чудеса. И я не перестану любить. Ты знаешь, Время поверить в чудеса. И я не перестану любить. Детка, ты знаешь, Время поверить в чудеса. Ведь я не перестану любить… Да, я не перестану любить. Мне тебя никогда не забыть.* Отыгрываю последние аккорды и затихаю вместе с музыкой. Адам покусывает губу, неотрывно глядя на меня. Я вскидываю брови, словно спрашивая «Ну как?». - Честно? Нихрена не понял, но звучит круто, - очень тепло улыбается мужчина. - Правда? – широко распахиваю глаза. – Там все практически слово в слово, как у тебя… - быстро заверяю, для полного убеждения кивая. - Я надеюсь… - певец улыбается и чуть подтягивается на локтях ко мне, легко целуя в щеку. – Молодчинка. Я рад за тебя. - Спасибо, - я тянусь к нему и легко касаюсь губ поцелуем. Мужчина поднимает одну ладонь, аккуратно обнимая меня за шею, чтобы не испортить еще свежий маникюр. Он влажно проводит язычком по моим губам, просясь внутрь, и я впускаю его, слегка приоткрывая губы. Он так сладко скользит внутрь, что я теряюсь в пространстве. Опомниться позволяет лишь гитара, которая оказывается неким препятствием между нами. В буквальном смысле. Рядом с ним я чувствую себя защищенным… Как за каменной стеной. Это, признаться, приятное чувство. И только сейчас я понимаю: вот оно, мое счастье…

***

Тусклый свет раздражает, но я знаю, что это ненадолго, и потому стойко терплю. Наверху слышится шум: я слышу, как судьи общаются с ведущим. Последние фразы, брошенные в адрес неизвестного – и подсветку тушат. Нервно поправляю микрофон у щеки. Я глубоко вздыхаю; декорации начинают подниматься вверх из-под сцены, из полутьмы погружаясь в полную тьму. Повисает тишина, а затем посреди нее раздаются уже знакомые звуки скрипки. Вступают барабаны и гитара, но спустя пару тактов музыка затихает; прожектор освещает окно декоративной комнаты, на котором я сижу. Начинаю петь, не сводя взгляда с покрытого искусственной изморозью окна. Включаем: The PanHeads Band – Коматоз (кавер Skillet) - Все прочь ощущенья, застыл без движенья, - прислоняю голову к стеклу и прикрываю глаза. - Я сплю и вновь мечтаю, – ладонью провожу по стеклу, осторожно обводя пальцами узоры на стекле, - познать жизнь твою! - Нельзя мне сдаваться, - отрываюсь от одинокого окна, кидая быстрый взгляд в пустоту перед собой – я словно внезапно ослеп; ощущаю себя сейчас здесь лишь незримым наблюдателем. - Но нет сил сражаться, - несколько уверенных шагов и взгляд ввысь. - От судьбы своей не спрячусь... Ты будь со мной, молю! - Коматоз… - чувствую охватывающее меня сумасшествие и покачиваюсь, сбиваясь с избранного пути. – Я медленно умираю, - ухватываюсь руками за горло, несильно надавливаю. - Ты – наркоз, - резко распахиваю глаза, но лишь для того, чтобы вновь потеряться в пространстве, - понимаю! - Не хочу я жить, - хватаю бутылку вина со стола и разбиваю об пол. - Не хочу дышать! – подбегаю к декоративной стене и толкаю ее ногой, сшибая неустойчивую декорацию. - Будь со мною ты опять, всю боль себе возьми! – кидаю на зрителей сумасшедший взгляд. Я чувствую, как начинает закипать кровь, но не могу остановиться. - В реальности моей ты мне нужен был! - Не хочу я спать, сны мне не нужны! – с силой ухватываюсь за галстук, резко ослабляя его. Ткань трещит по швам, грозясь порваться. - Мое спокойствие - лишь ты! – наверное, чисто подсознательно нахожу взглядом Адама. - Всю боль возьми! – глаза едко слезятся от бьющих лицо прожекторов, но я упрямо смотрю вперед. - В реальности моей ты мне нужен был! - Ошибся, вот наказанье - не жизнь, а страданье, - бреду в никуда, сопротивляясь невидимым ветрам. - «Забудь Его навечно...» - короткий взгляд на зрителя. - Шепчет демон мне! - О, как обожаю! – взбегаю на вышку, установленную справа от сцены. - О, как жажду! Знаю, что нуждаюсь в тебе! – становится почти жизненно важно вцепиться пальцами в цепи, окружающие меня. - Коматоз… - откидываюсь чуть назад, прогибаясь и все так же держась за холодный металл. - Я медленно умираю, - чувствую, как пол под ногами начинает плыть, но понимаю, что это лишь декорация. - Ты – наркоз, понимаю! - Не хочу я жить, не хочу дышать! – вскидываю голову, болезненно глядя на зрителя. - Будь со мною ты опять, всю боль себе возьми! – ежусь от внутреннего холода, обхватывая себя руками. - В реальности моей ты мне нужен был! - Не хочу я спать, сны мне не нужны, - делаю шаг назад, запускаю пальцы в волосы. - Мое спокойствие - лишь ты! – я почти физически ощущаю, как теряю опору под ногами. - Всю боль возьми! В реальности моей ты мне нужен… - Я глаза открыл вновь! – прерываюсь, опускаясь на колени, рукой ухватываясь за цепь. - Сейчас я с тобой! - Коматоз… - шепчу, с трудом дыша. - Я медленно умираю. Ты – наркоз, - сумасшедшая улыбка, - понимаю! - Не хочу я жить, не хочу дышать! – декорации взлетают куда-то вверх, но мне уже наплевать: я с трудом поднимаюсь на ноги и крепко держусь за цепи. - Будь со мною ты опять, всю боль себе возьми! – взгляды… Я чувствую их повсюду. - В реальности моей Ты мне нужен был! – но внезапно понимаю, что пою лишь для Него. - Не хочу я спать, сны мне не нужны, - ловлю на себе его взгляд и улыбаюсь: меня словно окатывает ледяной водой. - Мое спокойствие - лишь ты! Всю боль возьми! В реальности моей ты мне нужен был! - О, как обожаю! В реальности моей ты мне нужен был! О, как жажду! Знаю, В реальности моей ты мне нужен был! – допеваю уже чисто на автомате, не соображая, кто я и где я; не смея оторвать взгляда от него. - О, как обожаю, о! Всю боль себе возьми! В реальности моей ты мне нужен был! – а ведь, и правда, он – мой личный наркоз, мой наркотик… Музыка резко обрывается, гремит гром и на заднем фоне льется дождь. Мне кажется, что я ощущаю эти влажные капли на себе. Свет потушен. Я задыхаюсь от эмоционального перевозбуждения; мне нужно охладиться. Зал взрывается аплодисментами, и я не сразу понимаю, что все это для меня. Возвращаюсь к реальности лишь тогда, когда мое лицо вновь освещают прожектором, а декорация пошатывается, опускаясь вниз. Вот теперь только я понимаю, что запросто мог свалиться отсюда… - Дмитрий Аделин! – кричит ведущий, указывая рукой на меня. Я улыбаюсь, спрыгивая с декорации где-то за полметра до того, как она опускается полностью. Слушаю аплодисменты и улыбаюсь, легко кивая. - Спасибо. - Отвожу пальцами упавшую на лицо прядь. - Оу, ну и задал же ты жару, - улыбается мужчина. – Полетал знатно… Знаешь, даже дух перехватило… Упасть не боялся? - Эм… - запинаюсь, пытаясь отдышаться. - Я про это вспомнил лишь тогда, когда песня закончилась, - пожимаю плечами и смеюсь. - Вот как? А я все переживал, чтобы такие эксперименты не отвлекали тебя от непосредственно вокала. - Нет, нет, что ты, - отмахиваюсь, - у меня все мысли в тот момент о другом были… - Не поделишься, о чем? – и хитрый такой взгляд. - Даже не подумаю, - посылаю ведущему обаятельную улыбку. – Пусть это будет моей тайной… - улыбаюсь, краем глаз отмечая улыбку Адама.

***

Сегодняшний эфир пролетел как-то очень быстро и незаметно, несмотря на то, что все были на нервах. Не скрою, я тоже нервничал, безуспешно пытаясь скрыть это за улыбкой. Но когда наступило голосование и нас всех вызвали на сцену, мне показалось, что даже сердце замедлило свой привычный ритм. Я чувствовал, что пройду, мне очень хотелось надеяться на это, но все равно было страшно. И с каждым названным именем спасенного участника сердце буквально вырывалось из груди. Свободных мест на проекте оставалось все меньше, и я жутко боялся вылететь в первый же день. Но практически в последний момент меня вернули, и я вновь вздохнул спокойно. Сейчас концерт уже окончен, и мы все направляемся по своим комнатам, ведь уже практически два часа ночи. А мне еще душ принимать и косметику смывать… Хотя я и вышел в черном облегающем костюме с галстуком и красной рубашкой, такой привычный мне макияж и жесткая укладка все равно присутствовали. Поворачиваю ключ в замке и толкаю дверь, но не успеваю сделать и пары шагов, как внезапно на меня сзади кто-то налетает. Я уже теряюсь в догадках, да-да… - Адам, Адам! – смеюсь я, пытаясь не задохнуться в сильных объятьях. - Малыш, я так рад за тебя! – восклицает он, лишь на секунду ослабив объятья, но уже вскоре сжимая с новой силой. - Раздавишь меня – и будет не с кем целоваться… - прохрипел я, вынуждая мужчину отпустить меня. Ощутив такую желанную свободу, оборачиваюсь. - Ты выступил просто потрясно, - улыбнулся он, проводя рукой по моей щеке. – Ты был великолепен… - притягивает меня к себе свободной рукой, вынуждая обвить его шею, и мягко целует. - Спасибо, - оторвавшись от мужчины, говорю я, облизывая губы. В разгоряченный мозг непонятно как влетает мысль, что неплохо было бы зайти внутрь, а не целоваться на проходе, ожидая, пока какой-нибудь прохожий нас увидит. – Может быть, все-таки пойдем в комнату? – интересуюсь я, получая в ответ лишь мягкий поцелуй. Отпускаю мужчину и отхожу назад, ожидая, пока он закроет дверь и обернется ко мне. А сам тем временем включаю свет в номере. Мягко улыбаюсь и беру его за руку, утаскивая на диванчик в гостиной. Он не сводит с меня взгляда, и это безумно приятно. Так я знаю, что в данный момент он думает лишь обо мне. Он садится на диванчик, и я хочу сесть рядом, но он не позволяет. Тянет меня за руку на себя, вынуждая «оседлать» его бедра. - Адам, - улыбаюсь я, чуть прогибаясь в спине, когда его руки начинают поглаживать мою спину. - Приятно? – шепчет он мне уже в шею, проводя носом по коже. Я чувствую бегущие по спине мурашки; я плавлюсь от его прикосновений. - Да… - выдыхаю, откидывая голову, чем мужчина сразу же пользуется. - А так? – шепчет, мучительно медленно проводя языком по шее снизу вверх, заканчивая поцелуем на подбородке. - Да… - задыхаюсь. Голова кружится. Мне кажется, что я сейчас упаду, и лишь руки Адама препятствуют этому. Он улыбается – я чувствую это кожей – и поднимает одну ладонь выше, зарываясь в мои волосы и вынуждая опустить голову, чтобы втянуть в сладкий поцелуй. Брюнет проводит язычком по моим зубам, и я легко перехватываю его язык, слегка прикусывая. Он чуть подается вперед и проникает в мой рот, мягко лаская своим языком мой. Мне становится безумно душно. Наконец мужчина разрывает поцелуй, и спасительная прохлада окутывает мой разум. - Ну, все, хватит с тебя на сегодня, - смеется брюнет, видя мое искаженное наслаждением лицо. – Ты уже поплыл… Слезай давай, пока я еще могу остановиться, - шлепает меня по попе, что вмиг отрезвляет меня. Я краснею и перелезаю на диван. Мужчина же ловко разворачивается, свешивая ноги с одной стороны дивана, и кладет голову мне на колени, что не может не вызвать улыбку. Единственное, о чем я сейчас волнуюсь – стояк. Напряжение, ясно ощущаемое в брюках, не может не отвлекать внимания. Я боюсь и одновременно хочу, чтобы Ламберт заметил мое состояние… Чтобы понял, как сильно мне нравится то, что он делает. Одно радует – я опускаю взгляд на его брюки – у него та же проблема. - Ну и о чем же ты думал, когда пел песню? – вдруг разбавляет тишину брюнет, наконец удобно устроившись у меня на коленях. - Ты и сам знаешь… - не могу отказать себе в удовольствии запустить пальцы в его волосы, ласково перебирая жесткие от лака пряди. - И все же? – настойчиво требует брюнет, не сводя с меня взгляда. - О тебе, - я краснею, но не смею оторвать взгляда. - Ммм… Иди сюда, - улыбается певец, притягивая меня к себе за шею. Я усмехаюсь, легко касаясь кожи его губ язычком, но не позволяю большего. Брюнет хрипловато смеется и подается вверх, первым завлекая меня в поцелуй. Я сошел с ума. И нет пути обратно… Те же мысли посещают меня и часом позже, когда, стоя в душе под острыми струями воды, я с несдержанными стонами дрочу себе, представляя, что это Адам ласкает меня. Чувствую себя жутким извращенцем, но остановиться просто нет сил. Я хочу утонуть в этом омуте, целиком и полностью… Вместе с ним.