When the jays cry

— Вот, это комната Эндрю. — сказал Ники, открывая одну из дверей и заходя внутрь.       Натаниэль медленно прошел вслед за ним, оглядываясь по сторонам. Кровать стояла по левую сторону от окна, а на правой стороне комнаты расположился письменный стол. Ники подошёл ближе к окну и раскрыл шторы, которые были достаточно плотными, чтобы скрыть солнечный свет. Но сейчас это мало помогало, так что Ники также включил освещение, позволяя мягкому свету ламп озарить всю комнату. Натаниэль заметил книжный шкаф и осторожно открыл одну из его дверц, чтобы взглянуть на книги. Большинство корешков книг были потрепанными и временем, и кем-то еще, судя по их обложке. Натаниэль склонил голову набок, внимательно осматривая все, прежде чем его взгляд зацепился за одну из книг.       Из неё торчал зеленый лепесток, который был засушен и пробыл между страницами книг уже очень давно. Натаниэль искоса посмотрел на Ники, который бегал по комнате и поправлял вещи. Сделав про себя заметку, Натаниэль медленно закрыл шкаф и отошёл от него.       Он заметил на письменном столе Эндрю несколько детских рисунков. Но Ники быстро убрал эти рисунки в какую-то папку, и спрятал ее между книг на настенной полке. — Эндрю сказал, что чуть позже занесет некоторые твои вещи, так что вот сюда, — Ники хлопнул по двери, что находилась в углу комнаты, — Не заглядывай. Там старые вещи Эндрю, а он не очень любит, когда кто-то заглядывает туда.       Но спустя мгновение Ники забегает туда сам и достает одну из теплых кофт Эндрю, протягивая её Натаниэлю. Натаниэль приподнял одну бровь.       Николас всегда был странным, но чтобы нарушать собственные слова… — Не думаю, что он будет против, если я дам тебе эту кофту. — улыбнулся Ники. — Если он меня после не убьет за эту кофту… — пробурчал Натаниэль, но кофту всё-таки надел, ощущая, как по телу разбегается тепло.       Ники продолжил ему рассказывать все о комнате Эндрю, а также о том, что и где находится в их доме. Натаниэль кивал и осторожно сел на кровать, чтобы…       Он чуть не провалился в матрасе. Пара секунд замешательства быстро переменились в некое удовлетворение и Натаниэль прямо-таки лег на кровать, ощущая, насколько же этот матрас мягкий. Он словно на бараньей шерсти разлегся, удобно устроившись. Ники тихо хихикнул, прежде чем подойти к Натаниэлю. — Нравится? — спросил он, тепло улыбаясь. — Эндрю специально заказал такой матрас. Прямо из Капитолия. Ему нравится подобное, хоть я этого и не понимаю.       Когда Натаниэль сел на край кровати, то они услышали, как в дверь дома кто-то стучит. Ники напрягся, прежде чем шумно вздохнуть и чуток расслабиться. — Кажется, это Эндрю. Встреть его пожалуйста. — попросил Ники, — А я, пока что, подготовлю постельное белье.       Натаниэль тут же поднялся с кровати и пошел открывать дверь. Он хотел спросить у Эндрю: а где же тот будет спать и уже готовился задать этот вопрос с порога, чтобы тот не убежал от ответа. А то мало ли…       Но на пороге он встретил миротворца. Его белые одеяния ярко выделялись на фоне вечернего Дистрикта, и создавалось впечатление, что тот прямо-таки светится в темноте. Хотя, учитывая технологии Капитолия, то такое явно возможно. Миротворец грозно возвышался над парнем, не снимая своего шлема и словно смотрел куда-то вперёд. Но Натаниэль знал, что сейчас смотрят прямо на него. Как часто Натаниэль жалел о том, что он чуть ниже ростом, чем многие его сверстники. Жаль, что в отца он пошел только внешне, но не ростом.       Близнецы Миньярд не считаются, они сами по себе карлики.       И, как-то, Натаниэлю было бы стыдно сравнивать себя с ними по росту.       Как-никак, но Натаниэль беспокоился, что мог бы…       Кхм, неважно. — Эндрю Джозеф Миньярд здесь? — спросил миротворец.       Его тон был ровный и холодный, но Натаниэль все равно напрягся. Он чуть нахмурился и вышел за порог дома, прикрывая за собой дверь, и искоса наблюдая за соседним домом, чтобы никто не услышал их. Точнее, чтобы Эндрю не услышал их диалога, и не показался этому миротворцу раньше времени. Зачем кому-то понадобился Эндрю в поздний час? — Я его муж. Что вам нужно? — Натаниэль старался не выдавать свое беспокойство, но его напряг этот визит миротворца.       Если его память не обманывает его сейчас, то он имеет полное право получать письма и посылки за Эндрю, если того нет поблизости.       И, впервые, Натаниэль был счастлив, что является чьим-то мужем.       Мужчина на пару мгновений замолчал, явно изучая взглядом Натаниэля, хоть тот и не мог видеть этого, из-за темного стекла в шлеме. Но спустя пару минут, миротворец немного покопался в своей сумке, прежде чем достать оттуда письмо с печатью мэра Дистрикта и протянуть его парню. — Ему письмо от одного его друга. Прошу передать данное письмо лично в руки. — Миротворец отдал Натаниэлю письмо и ушел.       Натаниэль наблюдал за тем, как белый силуэт миротворца медленно исчезает с горизонта, сливаясь с белыми сугробами Дистрикта Двенадцать. Парень поджал губы, прежде чем развернуться и зайти в дом. Он забежал в первую попавшуюся комнату, которой оказалась ванная. Недолго думая, Натаниэль заперся изнутри и включил воду в душе. Сам парень сел на унитаз и грубо вскрыл конверт, не обращая внимание на печать.

«Приглашение на чаепитие от Мэра Первого Дистрикта…»

      Натаниэль даже не дочитал это письмо до конца, разрывая его на части. Он шумно вздохнул, упираясь локтем в колено, и сжимая переносицу между пальцами. В груди что-то сильно сжалось, заставляя на пару мгновений замедлить дыхание, а сердце начало биться быстрее. Парень пытался дышать ровно и медленно, но у него это плохо выходило, отчего он закрыл глаза рукой и прикусил щеку изнутри.       Прошло какое-то время, прежде чем Натаниэль вновь начал осознавать мир вокруг себя. Он слышал, как течет вода из душа и капли падали на кафельную плитку, разбиваясь об неё. Он слышал чьи-то шаги по ту сторону двери и тихий разговор между двумя людьми.       Натаниэль медленно убрал руку от лица и посмотрел на разорванное письмо в своих руках. В груди ощущалось что-то жгучее, что продолжало сдавливать и затруднять дыхание. Но вскоре жжение прекратилось и на его место пришел холод, что пробирал до кончиков пальцев на ногах. — Первый Дистрикт, значит.. — шепотом говорит он, наблюдая за тем, как его протезы рук сильнее сжимают эту бумажку, заставляя ее рваться и изгибаться от одного прикосновения его пальцев.       К собственному сожалению, Натаниэль прекрасно понимал, что именно он испытывал. Он слишком хорошо знал это чувство, чтобы не осозновать, к чему это приведет. И это…       В дверь ванны постучали: — Эй, ты чего там спрятался? — раздался голос Эндрю за дверью. — Ники сказал, что к вам миротворец приходил. Что он сделал?       Натаниэль чуть приподнял голову, холодным взглядом сверля дверь. После он закрыл глаза на пару секунд и…       Спрятал это чувство глубоко внутри себя.       Он выключил душ, не забыв перед этим сунуть голову и руки под ледяную воду. Ему было совершенно плевать на температуру, все, что ему сейчас требовалось, это быть как можно ближе к образу, где он только что из душа. Посмотрев на остатки того письма, в глазах Натаниэля блеснул холод, прежде чем он спрятал эти кусочки у себя в кофте.       Взяв полотенце, Натаниэль спокойно вышел из ванны, вытирая полотенцем свои волосы. — Просто хотел знать: встретили ли мы дизайнеров или нет. — Натаниэль повел плечами, поджав губы и чуть глуповато смотря на Эндрю.       Эндрю шумно вздохнул, сжимая переносицу между пальцами. Кажется, из-за нового открытия в недугах Натаниэля, Миньярд вовсе не отдыхал за последние пару дней. Натаниэль чуть поджал губы, ощущая, как приносит одни лишь неудобства этому человеку. Может, он сможет что-то сделать, чтобы тому пришлось меньше переживать из-за него и больше отдыхать? В его голове уже крутился этот план, но о нем не должен никто знать. Хотя… Наверное, Кевину нужно рассказать об этом плане и попросить помощи. Даже если он сбежал. Даже если для Натаниэля он был трусом. Даже если Кевин изменился…       Натаниэлю хотелось верить в то, что Кевин все еще тот, кому он может доверить свои планы и секреты.       Когда Эндрю поднял голову и посмотрел на Натаниэля, то его взгляд скользнул по телу парня, на пару мгновений остановившись на собственной кофте, которую Ники дал Натаниэлю. С губ Миньярда сорвался фырк, прежде чем он отвел взгляд в сторону, на пару секунд. Кажется, Натаниэлю удалось обмануть его.       Где-то в глубине души, парень заликовал от этой новости, но в тоже время он испытал жуткое отвращение к самому себе, и желание вырвать себе язык за ложь. — Я принес твои вещи. Так что можешь быть спокоен. — Эндрю указал на лестницу, что вела на второй этаж, словно намекая, что отнес их в комнату. — Ники сказал, что тебе понравился мой матрас. Могу заказать такой же, если хочешь.       Натаниэль на миг замер, пытаясь вспомнить, в какой момент ему понравился матрас Эндрю… А, точно. — Не стоит, меня и мой устраивает. — фыркнул Натаниэль, скрещивая руки на груди и чуть поджав губы.       Кажется, данный жест позабавил Эндрю, раз тот фыркнул и чуть покачал головой. Но больше тот ничего не сказал и последовал к выходу из дома. Натаниэль проводил его взглядом, стараясь не показывать все то, что скрыл глубоко внутри себя. Стоило входной двери закрыться за спиной Эндрю, Натаниэль ощутил, как внутри все опустело. Он безразличным взглядом смотрел на дверь, чуть прищурившись и запустил руку в карман. Он знал, что разорванное приглашение все еще там, и сжал руку в кулак, надеясь, что сумеет сжать эти кусочки в своей руке и испортить их еще сильнее.       Недолго думая, Натаниэль подошел к камину и вытряхнул все из карманов, засовывая остатки этого письма в камин, между бревнышками. Хоть что-то радовало его в протезах рук. Он мог спокойно засунуть руки в камин и быстро спрятать несколько бумажек в щелях между углями и деревяшками.       Натаниэль сидел напротив камина, наблюдая за тем, как они сгорают один за другим, когда услышал позади себя тихие шаги. Тихий перезвон единственного украшения в ухе сильно выдавал этого человека, но, кажется, тот и не пытался скрыться. — Приглашение? — тихо спрашивает Ники, словно боясь быть услышанным.       Натаниэль лишь кивает. — Разве Сноу не дал вам свободу от подобных мероприятий? — Ники нахмурился, прежде чем перевести взгляд на дверь, за которой скрылся Эндрю.       Он задумчиво стучал пальцами по своей нижней губе, когда в глазах появился холодный блеск, что тут же исчез. Натаниэль медленно отвел взгляд от камина и посмотрел на Ники. Но тот уже скрыл холодность в своем взгляде и подошел ближе к Веснински, похлопав его по плечу. — Мне тоже так показалось. — Натаниэль чуть прищурился, следя за Ники, но не обнаружив ничего такого, лишь шумно вздохнул, вновь посмотрев на пламя, что уже давно поглотило остатки от того письма. — Но это от Мэра Первого Дистрикта. Какова вероятность, что Президент Сноу даже не знает об этом, и не получит никакой оплаты?       Ники задумчиво промычал, чуть покачав головой, прежде чем перевести взгляд на окно, выпрямлясь и чуть прищурившись. — То, что происходит между Дистриктами — не беспокоит Сноу, пока это что-то не выходит за рамки. — Ники поправил на своих плечах оранжевый платок, чуть разминая шею и направляясь тихим шагом на кухню.       Натаниэль нахмурился, чуть повернув голову в сторону Ники. Недолго думая, он поднялся на ноги и последовал за ним. Да что не так с этим парнем? Почему Натаниэлю временами так страшно стоять рядом с ним? Почему даже Натан, того, кого боятся и в Двенадцатом Дистрикте и во всем Панеме, боялся… этого человека? — За рамки выходящее — это организовывать восстания? — Ники замер и медленно обернулся к Натаниэлю. В его взгляде проскользнул холод, который не укрылся от рыжеволосого. — Мне кажется, или ты ни черта не странный сумасшедший в Дистрикте Двенадцать? Хотя подожди, ты вообще из какого Дистрикта?       Ники молчит. Он все еще стоит к Натаниэлю полубоком, но даже так, Натаниэль почувствовал, как что-то изменилось здесь. Атмосфера с каждой секундой становилась все гнетуще и сдавливала его горло, не давая сделать вдох.       Но Натаниэль сделал шаг вперед, упираясь руками в стол. — Кто ты такой? — тихо спросил Натаниэль, не сводя взгляда с Ники.       Тот окинул Натаниэля взглядом, прежде чем продолжить искать что-то на полках. — Некоторые вопросы лучше оставить без ответа, Лисенок. Временами, это помогает прожить чуть дольше. — спокойно говорит Ники, но в его голосе ощущается тот холод, который заставляет Натаниэля напрячься и поджать губы.       Натаниэль не двигался, вцепившись в деревянную столешницу руками, отчего та немного деформировалась и скрипнула под его руками. Ники никак на это не отреагировал, продолжая что-то искать. — Ты знаешь, что за растения я засушиваю каждую неделю весной и летом? — ровным и спокойным тоном спросил Ники, доставая банку с засушенными лепестками какого-то цветка и разворачиваясь к Натаниэлю.       Натаниэль поджал губы, не сводя взгляда с лица Ники и чуть нахмурился. Почему-то, сейчас он ощущал себя диким зверем, которого загнали в угол и намеревались убить. Парень чувствовал, как что-то сдавливает его шею и из-за этого дышать становилось сложнее, отчего Натаниэль тяжело сглотнул.       Взгляд у Ники был теперь совсем иным. Полным холода и недоверия, которое он теперь не скрывал. Чуть наклонив голову вбок, Ники открыл банку с засохшими лепестками и в воздухе медленно появился сладковатый аромат… …роз.       Точно такой же запах ощущал Натаниэль, когда пришел Президент Сноу в их дом.       Ники наклонился вперед, поднимая банку выше, чтобы Натаниэль лучше ощутил этот запах. — Знаешь, почему он так сильно пахнет этими чертовыми розами? — тихо спрашивает Ники, не сводя взгляда с глаз Натаниэля и внимательно следя за каждой его эмоцией. — Потому что из его рта пахнет гниющими язвами и ядами, которые он пил вместе со своими жертвами. Правда он сразу же пил противоядие, в отличие от несчастных. Но это не помогло ему. Как не помогают собственные розы, чтобы скрыть этот запах.       Ники с грохотом поставил банку на стол, отчего Натаниэль вздрогнул, не до конца осознавая, насколько сильно он был напряжен. — Если когда-нибудь… ты найдешь в своем доме, комнате или в собственных вещах аккуратно положенную розу, от которой слишком сладко пахнет… — Ники наклонился ближе, прошептав последние слова на ухо Натаниэлю, — Значит он в курсе всех твоих секретов, тайн, загадок прошлого… и идет за тобой…       Ники чуть повернул голову, чтобы взглянуть в глаза Натаниэля, заставляя того сконцентрировать все внимание на глазах напротив. — Близнецы не видели, что мне в принципе приносят эти розы. А ты, раз такой умный, то лучше бы молчал. Пока Сноу не начал охоту и за тобой. — Ники резко закрыл банку, заставляя Натаниэля вновь вздрогнуть.

***

      На следующее утро Натаниэль медленно спустился на кухню, с некой осторожностью смотря на Ники, что стоял спиной к плите и тихо напевал мелодию себе под нос.       После вчерашнего разговора с Ники, Натаниэль быстро ретировался в комнату Эндрю, несколько раз обдумав: а не прыгнуть ли ему в окно ещё раз?       Теперь же, ступая по стопам отца, Натаниэль тоже начал.. бояться Николаса.       Натаниэль бы удивился, если бы кто-то не испугался после подобного! — Ноэль, милый, ты уже проснулся? — спрашивает Ники, подходя к Натаниэлю сзади.       Натаниэль вздрогнул и отскочил от Ники. Он в ужасе смотрел сначала в сторону кухни, потом на улыбающегося Ники… Это точно человек?!       Натаниэль решил не напоминать о том, что было вчера и.. кажется, вариант вести себя так, как они вели себя обычно — наименьшее из двух зол.       Проглотив вязкую слюну в горле, Натаниэль быстро окинул комнату взглядом, пытаясь найти, за что зацепиться и на какую тему стоит перевести их разговор…       Он заметил засушенные цветы в вазах, что стояли на подоконнике в гостиной...       Отлично, это то, что подходит ему. — Что это за сухие цветы у вас дома? Даже в комнате Эндрю стоят несколько. — спросил Натаниэль, указывая на одиноко стоящую вазу в гостиной.       Ники лишь улыбнулся. Он медленно и непринужденно подошёл ближе к вазе на столике. Его глаза чуть прищурились, а после он осторожно коснулся подушечками пальцев засушенных цветов в вазе. — Перед каждой Жатвой, я собирал два цветка, что означало двоих трибутов. — говорит Ники, осторожно касаясь пальцами сухих цветков. — Так я сохраняю память о погибших. Но в этом году мне повезло. Два из четырех цветков не засохли, а пустили корни.       Ники напевает под нос какую-то мелодию, удаляясь от Натаниэля.       Натаниэль тут же напрягся и медленно направился следом за Ники. Ники прошел на кухню и подошел к подоконнику, на котором стоял горшочек с двумя цветками. Взяв горшочек, он поставил его на стол, давая Натаниэлю возможность рассмотреть его со всех сторон. Вроде бы, это был цветок под названием «Слезы Дистрикта 12». Фиолетовые лепестки покрывали весь стебель самого цветка.. — Они.. переплелись между собой? — удивлённо спросил Натаниэль, рассматривая как стебель одного цветка охватывает стебель другого, и они растут вверх. — Я сам был удивлен. — тепло улыбнулся Ники. — Опасный цветок, чей яд слишком губительный и вот так… Сплестись с другим цветком.       Склонив голову набок, Натаниэль осторожно касается пальцами лепестка и… Да что он может почувствовать этими пальцами?       Тяжко вздохнув, парень кладет голову на стол и смотрит на горшок с цветком.       Заметив то, что Ники отвернулся и начал что-то готовить, Натаниэль без зазрения совести срывает несколько лепестков с цветка и прячет в ладони. — Пойду посмотрю, как Эндрю мою комнату чинит. — говорит Натаниэль. — Хорошо. — кивает Ники и, обернувшись, тепло улыбнулся ему.       Натаниэль выходит из одного дома и направляется к другому, из которого доносились громкие выкрики. Зайдя внутрь, он обнаружил большое скопление людей, что не стало меньше. — Я же предупреждал тебя, что не стоит ей разрешать ломать дверь! — кричит Жан из их дома.       Мэтт, что до этого спускался со второго этажа, нахмурился, а после резко остановился. — Так это… Элисон выбила дверь? — Мэтт удивлённо оглядывает девушку, прежде чем приствистнуть.       Элисон гордо откидывает волосы назад, хитро ухмыляясь. — Это ты ещё с Дэн незнаком. Вот она… ха! Она шикарна. — говорит девушка.       Натаниэль шумно вздохнул, опираясь на дверной косяк. Они серьезно хотят из его нового дома какую-то гостиницу устроить? — Эй, не надо заполнять мой дом разными людьми, мне и вас достаточно. — говорит Натаниэль и привлекает внимание всех людей в доме. — Лапочка! — радостно улыбнулась Элисон, тут же обнимая его за шею. — Ну как ты? Хорошо себя чувствуешь? Мы можем приступать к примерке нарядов и макияжа? — Отстаньте от него. Что вы все пристали то к нему? — Эндрю стоял наверху лестницы, прокручивая в руках молоток.       Элисон фыркнула и указала пальцем на Эндрю. — А ты его прячешь, подобно дракону, что охраняет свое золото. — говорит Элисон. — Вчера сразу увел из дома и даже попрощаться не дал!       Эндрю закатил глаза, прежде чем спуститься с лестницы. За ним шла Рене, ее волосы были подстрижены явно короче, чем помнил Натаниэль. Или она постриглась, пока он ночевал у Ники? На диване подскочила Элоди, что тут же встала на колени и вцепилась руками в спинку дивана. — Но дракон же охраняет свое золото, потому что ему нравится все блестящее! — возмутилась Элоди, подскакивая на диване и смотря на людей вокруг. — А Эндрю любит Натаниэля! Поэтому и охраняет!       И никто в комнате не хотел говорить ей о том, что их любовь — это лишь игра на публику. Жан шумно вздохнул, отведя взгляд в сторону. Натаниэль заметил это и понял, что самому не легче от этого.       Джереми тихо рассмеялся. — Да-да, все верно. — кивнул он, поглаживая девушку по голове.       Натаниэль осторожно обошел Элисон и скрылся на кухне. Оглянувшись назад, он взял пергамент и противень. Спустя пару минут на него были выложены все украденные лепестки цветка. Оглянувшись по сторонам, Натаниэль осторожно убрал это в духовку, а сам тщательно вымыл собственные руки несколько раз. — Ты.. ты и вправду куда страшнее, чем кажешься на первый взгляд. — Натаниэль вздрогнул и обернулся. Джереми держал стакан воды между коленями, пока сам держался за колеса своей коляски.       Натаниэль фыркнул. — Кто бы говорил. Ты тоже не так прост. — говорит Натаниэль. — Думаешь, это незаметно? — Обо мне знают со всех сторон, а о тебе знают только столько, сколько ты позволяешь всем увидеть. — Джереми подъехал к столешнице и поставил стакан на гладкую поверхность.       Натаниэль взял кувшин с водой и налил в стакан, пока Джереми заглядывал в духовку. — Что ты будешь делать с этой смесью? — спросил он, поднимая взгляд на Натаниэля. — Сейчас вся влага испариться, и оно станет сухим. Дальше.. а дальше я превращу это в порошок. — Натаниэль повел плечами. — Это аконит. Надеюсь, объяснять, что это за цветок не нужно.       Джереми лишь кивнул и взял стакан с водой, немного выпивая. — О, что вы делаете?! — на кухню забежала Элоди.       Она радостно прыгала вокруг парней, поглядывая в духовку. — Я пробую себя в готовке! — улыбнулся Джереми.       Улыбка Элоди тут же пропала с лица, а она вся побледнела. Через пару секунд девушки и след простыл, когда на весь дом был слышен крик: — Жан, Джереми опять нас отравить хочет! Он вновь что-то готовит! — продолжает она кричать.       Натаниэль приподнимает одну бровь и смотрит на Джереми. Джереми лишь подмигивает ему. — Не ты один защищаешь своих любимых, скрывая это от них самих. — Натаниэль фыркнул с его слов. — Он мне не любимый. — говорит он. — И делаю я это, только… — Ой, пизди больше. — отмахнулся от него Джереми, вновь хватаясь за свои колеса и начиная крутить их. — Нашел кого попытаться обдурить. Боже, и насколько сильно вы слепые…       Натаниэль приподнял одну бровь, наблюдая за тем, как Джереми укатился в другую комнату. Но он не удержался и напоследок хорошенько так пнул коляску, заставив Джереми чуть ли не подпрыгнуть в ней. — Меньше выебываться будешь, Лютик. — улыбнулся Натаниэль, на что Джереми закатил глаза. — Лисенок, завали свое ебало, пожалуйста. — с таким же тоном возвращает ему Джереми и укатывается в коридор.       Натаниэль прыснул со смеху.       Закончив свою работу, Натаниэль убрал содержимое в небольшой пакетик и спрятал в карман штанов. Он вышел с кухни и вновь глянул на гостиную. Элоди тут же подскочила к нему, начиная прыгать вокруг него. — Покажи протезы! Покажи-покажи! — просила она.       Натаниэль тяжко вздохнул. Он закатал рукава до локтей и протянул их девушке. Та стала с любопытством рассматривать их со всех сторон, прежде чем заметить перебинтованные пальцы. — О, а это что? — спросила она, разматывая пальцы. — Там что-то острое, так что.. — но не успевает Натаниэль договорить, как Элоди нажимает на подушечку пальца и из-под ногтя виднеется небольшое лезвие.       Они оба замерли в изумлении. Вот только Элоди отошла от этого сразу, тут же радуясь и восхищаясь, пока Натаниэль поджал губы, с ужасом осознавая всю ситуацию.       Помимо того, что он не чувствовал ничего руками…       Так он ещё и убить ими мог!       Нужно рассказать об этом Эндрю. Сейчас же. — Эндрю. — позвал Натаниэль, оглядываясь по сторонам.       Но говорил он слишком тихо, так что услышала его только Элоди. Девушка тут же оглянулась и тыкнула в сторону Эндрю, что стоял в гостиной и возмущённо говорил с Жаном про новую дверь. — Сойка! Сойка! — зовёт она, прыгая на месте. — Иди сюда! Сюда!       Эндрю тут же посмотрел на них. Заметив что-то на лице Натаниэля, парень нахмурился и подошёл ближе к нему. Через пару секунд он увидел лезвия и тоже застыл в неком шоке, внимательно смотря на это. Элоди, заметив, что кто-то ещё заинтересовался протезом Натаниэля, тут же начала его показывать. — Потайные лезвия для самообороны! — возглавляет она.       Эндрю чуть дёргает плечами, прежде чем осторожно схватить Натаниэля за запястье и повести его в сторону Ваймака. — Ты совсем из ума выжил?! Сноу это не понравится! — рычит Миньярд. — Мы так сдохнем раньше времени!       Ваймак поджимает губы и хмурится. — Меня в это не втягивай, я сам не знал. — он осторожно берет Натаниэля за ладонь и осматривает лезвия, прежде чем ещё раз надавить на его подушечки пальцев.       Лезвие тут же скрылось под искусственной кожей. — Он себе на днях чуть глаза не вырвал из-за этих штук. — шипит Эндрю. — Расскажи-ка мне: сколько ещё потайного оружия может быть спрятано у него в протезах?       Ваймак хмурится. — Я к этому руку не прикладывал. Какой мне протез дали — такой и привез. — серьезно говорит он. — Эндрю. — тихо зовёт Натаниэль и Эндрю хмуро смотрит на него. — Просто… Просто не прикасайся к этой руке. Вот и все. В Капитолии я вновь сломаю руку и просто.. просто заменю её там.       Эндрю шумно вздохнул, сжимая руки в кулаки. — Лучше оставь. Сноу не следит за тем, какие протезы он давал и кому. — Элисон подходит ближе к ним, скрестив руки на груди, и осматривая протез Натаниэля.       И, словно в доказательство своих слов, она поднимает правую ногу и бьёт по икре. Там тут же открывается какой-то отсек и внутри виднеется несколько ножей. После она закрывает этот отсек и вновь встаёт ровно. — Ситуация обостряется, так что тебе дали то, что может помочь тебе для.. — она многозначительно кидает взгляд на Эндрю, — Самообороны.       Эндрю молчит, но все поняли ее намёк.

Если монстр вновь сойдёт с ума и нападет на тебя, то ты сможешь защитить себя.

      Натаниэль хмурится и смотрит на Элисон. — Эндрю в это не втягивай. Ту драку начал я, он же пытался меня остановить. — говорит он. — В любом случае, мы не знаем, чего ждать от него. Мне напомнить, что он так-то, шпион Капитолия? — Элисон взмахивает рукой, словно отмахивается от какой-то назойливой мухи. — Не знаю даже: как он все ещё не выдал нас. Но слова благодарности не жди, монстр. — Нас всех убьют, если я расскажу. — говорит Эндрю. — И поэтому ты решил сдать Кевина и Ичиро? — продолжает на своем Элисон, обходя Натаниэля и вставая перед Эндрю. — Их лица теперь по всему Капитолию вывешены.       Натаниэль поджал губы и кинул быстрый взгляд на Ваймака. Поймав взгляд мужчины, он медленно покачал головой из стороны в сторону. Ваймак нахмурился и тут же положил руку на плечо Элисон. — Эндрю мог сдать Кевина, но не Ичиро. А объявили о них в одно время. — говорит Ваймак. Элисон фыркнула, и развернулась к нему. — Он все равно к этому причастен. — говорит Элисон, — Сколько всего наших погибло благодаря… — Элисон смотрит на Эндрю, — Черной Невесте? Человек, что всегда одевался в чёрное и носил вуаль, дабы скрыть свое лицо от посторонних. Вот только плохо скрываешься, Невестка.       Эндрю напрягся, но он даже не двигался в сторону Элисон.       Натаниэль посчитал, что с него достаточно. — А сколько ваших погибнет лично от моей руки, если ты сейчас же не прекратишь эту затею? — рычит Натаниэль, обходя Эндрю и становясь перед Элисон. — Не зная ситуации со всех сторон — не смей судить и выносить вердикт.       Элисон поджимает губы, прежде чем фыркнуть и отойти от них. — Она в любом случае права. — говорит Эбби, выходя из коридора. — Кевина и Ичиро разыскивает Капитолий. Наших людей уже вербуют в других Дистриктах. Это не предвещает ничего хорошего. А для нас это грозит опасностью. Если в этом замешан Эндрю, то… — Поэтому мы отправим Рене, Джереми и Элоди в бункер, а сами поедем обратно в Капитолий. — Жан подходит к ним, скрещивая руки на груди и становясь на сторону Эндрю и Натаниэля. — Как бы близко Сноу не держал меня, но он тоже начинает подозревать меня в том, что я лгу. Слова расходятся с действительностью. Ещё немного и он поймет, что к чему. Но… — Жан опускает руки и выпрямляет спину, словно увеличиваясь в размерах. — Даже не смейте винить в этом Эндрю. Каждый из нас выживает по-своему. А коли так хочется потыкать носом в прошлое, то самих себя вспомните. Может, что-то интересное вспомнишь, а, Беладонна? Или твой цветок совсем завял?       Элисон вздрагивает, прежде чем схватить со стола книгу и бросить в Жана. Тот сразу ее поймал в воздухе и положил на тумбу в коридоре. — Чья бы корова мычала, Дюймовочка. Так сильно нравится… — начала было Элисон, но ее перебили: — Прекратите! — кричит Джереми, толкая колеса своего кресла и смотря на всех. — Дома все ещё есть дети! Как минимум! Как максимум: вы совсем с ума посходили?! Давайте уже все свои позывные расскажем и будем кричать о них! Тогда вообще никто из вас не выживет!       В доме стало тихо, но напряжённая атмосфера никуда не делась. Каждый готов защищать себя и друг друга.

      И защищаться они готовы на смерть.

      Натаниэль кинул быстрый взгляд на Эндрю, прежде чем оглянуться на людей вокруг. — Как бы то ни было, у нас всех свои способы выживания. И за последние пару недель Эндрю не пришло ни одного письма, с просьбой приехать в Капитолий. — Натаниэль все ещё стоял перед Эндрю, готовый защитить его даже от ненавистных взглядов. — К тому же, Сноу освободил нас от своей части сделки, предоставив полную свободу. Эндрю больше не его личная игрушка, которой можно пользоваться как вздумается. Но мы оба все ещё под колпаком Сноу. Так что… Давайте будем осмотрительнее. Если в нашем поведении что-то будет не так — мы все сдохнем на месте.       И прежде чем хоть кто-то успел сказать хотя бы слово, Натаниэль продолжил: — Если я услышу ещё хоть одну претензию в сторону Эндрю — я лично испытаю новые лезвия на вас самих.       Никто больше не решался что-то сказать Натаниэлю или хоть как-то поднять эту тему.

***

      Джереми попросил Натаниэля прокатить его до Котла и показать все там. Он вновь надел тот каркас, что помогает ему передвигаться, а после они выдвинулись в сторону Котла. Шли они крайне медленно, ведь теперь Натаниэль заметил, как неуклюже и осторожно ходит Джереми. Наблюдая за этим, он задумался. Кевин и Ичиро. Он сам их сдал.       Безопасно ли теперь им выбираться на свои задания в Панем? Натаниэль сильно в этом сомневался. Но вот теперь…       Теперь Натаниэлю стало интересно: как так вышло, что Кевин не просто добрался до Дистрикта, но также получил некую должность, что явно могла предоставить огромный доступ к разной информации.       Можно ли доверить ему хотя бы частичную защиту Эндрю, когда все пойдет по одному месту? Он нахмурился и скрестил руки на груди, рассматривая черные пятна на снегу под ногами.       Кевин изначально пытался спасти их обоих на Голодных Играх. Но учитывая их отношения…       Натаниэль поджал губы и посмотрел на Джереми, что улыбался окружающим и продолжал неуклюже идти. Ему стоит узнать о поведении Кевина в бункере. Тогда он сможет увидеть хоть какую-то картину происходящего. — Кевин тоже в бункере? — спросил Натаниэль, когда они проходили мимо главного центра с общежитием миротворцев.       Лицо его собеседника резко изменилось. Джереми поджал губы, а в глазах пропали радостные искры. Он нахмурился и опустил взгляд под ноги. — Я предпочитаю о нем не говорить. Даже видеть его не хочу. — сказал Джереми, выглядя при этом очень… Пугающе.       Натаниэль нахмурился. Интересная, однако, реакция. Но непонятная. — Я могу узнать причину? — спросил он.       Джереми поднял на него холодный взгляд, и тыкнул пальцем на свои ноги. — Вот причина. — ответил он.       Натаниэль молчит пару мгновений, прежде чем продолжить: — Хочешь сказать, он просто так сломал тебе ноги? — спрашивает он. — Да.       Натаниэль фыркнул и Джереми хмуро посмотрел на него. Он резко остановился и посмотрел на Веснински так, словно ждал объяснения на данную реакцию. — Кевин, не спорю, мог бы сломать ноги, но он не сделал бы этого. — Натаниэль закинул руки за голову и стал напевать мелодию под нос, продолжая идти дальше.       Джереми не спешил идти за ним, но после сделал медленный шаг вперёд. — С чего ты взял? — спросил Джереми.       Натаниэль продолжил напевать себе под нос. Вновь посмотрев на Джереми, он чуть нахмурился. Кевин и пальцем не смел бы тронуть подобного человека. В бункере есть кто-то, кто подставляет окружающих? Тогда все точно может пойти по одному месту. Особенно учитывая тот факт, кем является Эндрю. Какова вероятность, что если Натаниэль сейчас немного поможет Кевину, то Кевин поможет Эндрю? Стоит ли отправить ему письмо с просьбой?       Джереми решил напомнить о себе, когда он схватил Натаниэля за куртку, и потянул на себя. — Я жду ответа, Натаниэль. С чего ты это взял? — холодно сказал тот, на что парень вздохнул. — С того, что он сам прошел через подобное. — Натаниэль остановился и указал Джереми в сторону одного из штабов миротворцев. — Не поверишь, но Кевин сбежал от приемного отца. А его приемным отцом была правая рука главнокомандующего миротворцев.       Джереми посмотрел с широко открытыми глазами на штаб, а после на Натаниэля. — А этот мудак знал, как… полностью уничтожить ноги. Как и любую из частей тела. — Натаниэль повел плечами, приподнимая руки. — И поверь мне, — он без улыбки взглянул на Джереми, а в его взгляде появился холод, — Если бы Кевин действительно так поступил, он бы уничтожил твои ноги, без возможности на восстановление. А ты, как я погляжу, можешь ходить, хоть и с большим трудом. Да и… Кевину потребовалась бы пиздец какая веская причина, чтобы уничтожить твои ноги. К примеру: если бы ты угрожал его близкому человеку.       Натаниэль засунул руки в рукава, смотря прямо на Джереми. — Скажи мне, есть ли кто-то, кто дорог ему в бункере? — Натаниэль склонил голову набок.       Джереми поджал губы, отведя взгляд в сторону. — Да, есть. Но… я не знаю, как это объяснить, но в последнее время они… Кевин словно игнорирует его и даже в комнату не впускает. — Джереми приподнял руку, сжимая её в кулак, а после тяжко вздохнул. — И говорит, что он не тот, за кого себя выдаёт.       Натаниэль шумно вздохнул. Он сжимает в карманах куртки все, что можно и достает, чтобы рассмотреть. Найдя в руке сигарету и зажигалку, он убирает остальной мусор в обратно. — Либо он сошел с ума, либо его подставляют, либо в бункере производят клонов. — сказал Натаниэль, закуривая сигарету. — Ставлю на второе, ведь третье невозможно даже в теории.       Джереми посмотрел на него, а после вновь на штаб миротворцев. — Откуда ты знаешь, что Кевин не смог бы так поступить, не будь на это веской причины? — тихо спрашивает он.       Натаниэль выдохнул ядовитый дым в воздух, рассматривая небо. Скоро пойдет снег. — Он ревнивый собственник, а не убийца. — Натаниэль вновь посмотрел на Джереми. — Только тронь дорогого для него человека — и тогда он покажет тебе такой урок, который не забудешь вовек.       Он переводит взгляд на штаб миротворцев, а перед глазами мелькают воспоминания. Вот один из старших миротворцев поднимает руку вверх, а после резко опускает ее, объявляя начало спарринга. Кевин тут же срывается с места и… Натаниэлю тогда показалось, что Кевин убьет его. — Один из его соучеников говорил обо мне нелестные речи. Когда начался спарринг между ним и Кевином… этого ученика пришлось отправлять обратно домой в его родной Дистрикт. Он больше не мог видеть свое будущее в роли миротворца. А смотря на тебя я даже не могу сказать, что это именно он тебя избил. — Натаниэль вновь посмотрел на Джереми. — Так что… Я не верю в то, что это мог быть действительно он. И, ещё кое-что, дай угадаю, по его словам, он был где-то с дорогим ему человеком? — Да… — тихо говорит Джереми. — Тогда его точно подставили. — Натаниэль развернулся и направился в сторону Котла.       Джереми смотрел вслед удаляющемуся Натаниэлю, прежде чем его взгляд был вновь направлен на штаб миротворцев.       Говорил ли Натаниэль правду или он просто…       Джереми покачал головой, отгоняя ненужные мысли и решил поспешить за своим проводником.

***

      Снежинки медленно опускались на Аллею Победителей. Натаниэль наблюдал за их неким танцем, пока все вокруг него суетились и готовились к прямому эфиру. Элисон уже в который раз поправляла его макияж, хотя он не то, чтобы замечал какие-то изменения.       Эндрю уже курил вторую сигарету, а его пальцы чуть подрагивали. Натаниэль сделал мысленную пометку, что тому стоит купить перчатки.       Что его радовало больше всего, так это то, что к Эндрю больше никто не приставал с его прошлым. — Все готовы? — спрашивает Эбби, когда камеры и свет были установлены.       Эндрю и Натаниэль стояли на лестнице своего дома, куря сигареты, пока вокруг них суетились люди.       Миротворцы расставляли свет и оборудование, выслушивая все указания Эбби. Жан и Элисон стояли чуть поодаль, скрестив руки на груди и внимательно следя за каждым действием миротворцев. Элоди, Джереми и Рене пару часов назад улетели на планолете. Натаниэль надеялся, что с ними все будет хорошо.       Ваймак хмуро стоял за камерами, следя за тем, как парни будут выглядеть в объективе камеры. Натан же ходил с Эбби и расставлял все оборудование, недовольно командуя миротворцами.       Заметив, что его сын курит, Натан тут же подошёл к ним. — Хватит курить! Вас же дети смотрят! — возмущается Натан, забирая у парней сигареты и выкидывая их в снег. — Пап, мусорить — некрасиво. — говорит Натаниэль, на что Натан цокает и уходит.       Натаниэль фыркает и скрещивает руки на груди и кидает в миротворцев недовольный взгляд, прежде чем начать рассматривать профиль Эндрю. — Хэй, целоваться будем? — с усмешкой спрашивает он, на что получает приподнятую бровь Эндрю. — Как сам захочешь. — он повел плечами.       Натаниэль почувствовал какой-то укол в груди. Он спрятал руки за спину и наклонился к Эндрю. — Я у тебя спрашиваю. — говорит Натаниэль. — Ты сам хочешь? — Нам нужно притворяться влюблёнными, разве нет? — Эндрю повел плечами.       Натаниэль поджал губы.       Он совершенно забыл об этом. Почему-то.. из головы совсем вылетело то, что они не влюблены в друг друга по-настоящему.       Натаниэль осторожно положил руку на голову Эндрю, чуть поглаживая его. Эндрю нахмурился и посмотрел на него. — Ты чего? — спросил Эндрю. — Просто. — Нат повел плечами. «Просто надеюсь, что с тобой все будет хорошо»       Он усмехнулся.       Эбби что-то говорила про прямой эфир, когда Натаниэль наклонился и оставил поцелуй на щеке Эндрю. — Ого, Натаниэль, мы тоже тут! — раздался голос Роланда и Натаниэль фыркнул, тут же улыбаясь. — Секунду назад тебя здесь не было. — говорит он.       Он смотрит в объектив камеры, пока из динамок раздавался смех зрителей. — Ну, уж прости, что отвлекаю тебя от мужа, но зрители хотят увидеть вас! — Роланд смеётся, а вместе с ним и зрительный взгляд.       Натаниэль улыбнулся и осторожно взял Эндрю за руку. Чуть помахав другой рукой в приветственном жесте, он наклонился к камере. — Хэй, Панем, как меня слышно? — улыбнулся он. — Рад вас всех видеть!       Он слышал из динамиков визг зрителей и его улыбка стала шире. — Ну, все-все. Тише, дорогие мои! — Роланд рассмеялся и, дождавшись пока все умолкнут, он вновь обратился к Натаниэлю. — Ну что, Натаниэль, Эндрю, вы готовы к Туру Победителей? В особенности мне интересно услышать ответ Эндрю. Эндрю, второй Тур Победителей! Какие твои мысли на этот счёт?       Эндрю фыркает. — Тур как тур. Но фанатов становится больше, как и их писем и разных творческих безделушек. — усмехнулся он.       В памяти Натаниэля мелькает небольшой и корявый портрет, который явно нарисовал ребенок. Он позволяет маленькой улыбке появиться на его губах, прежде чем вновь вернуться в реальность. — Ого, фанаты и такое прислать могут? — интересуется Натаниэль, смотря на Эндрю. — Ага, ещё во Втором Дистрикте у кого-то будет свадьба, так что… нам нужно будет к ним заскочить. — кивает Эндрю. — Надо же поздравить молодоженов и, в случае чего, помочь невестке сбежать. — Ах, как жаль, что у меня не было таких помощников, на день свадьбы. — через чур наигранно расстраивается Натаниэль, приложив руку к щеке.       Вновь послышался смех. — Ох, наши влюбленные такие шутники! — Ната чуть ли не рвало от Роланда, но он продолжал улыбаться. — Ах, Натаниэль, а ты выглядишь куда прекраснее, чем в нашу последнюю встречу. — Ну, я тоже рад тому, что выгляжу мило и без крови на лице. — Натаниэль улыбнулся, прежде чем от Эндрю послышался цок языком. — Роланд, не переусердствуй, а то он всю ночь затыкаться не будет. — Эндрю притягивает Натаниэля ближе к себе и наклоняется к камере. — Ты бы знал, как нелегко ублажить его нарциссичную натуру. — Эй! — возмущается Натаниэль, притягивая Эндрю к себе и обнимая его за шею. На секунду застыв, парень усмехнулся, наклоняясь к лицу Эндрю. — Ты же все равно меня любишь. Чего вредничаешь?       И время словно застыло. Эндрю долго смотрел на Натаниэля, прежде чем его руки осторожно легли на его предплечья. — Люблю, но вредничать все равно буду. — говорит он.       И черт побрал Натаниэля. Он осторожно приблизился и поцеловал Эндрю в губы. Поцелуй медленный и ласковый. Натаниэль старался насладиться теплом этих губ, пытался запомнить какие они на вкус, и что можно будет использовать, чтобы вспомнить этот вкус. Карамель       Натаниэль нашел заменитель губам Эндрю. — Та-ак, а вот это не для всех. — в камеру влез Натан, тихо смеясь и прикрывая собою молодежь. — Это же Натан Веснински! — заликовал Роланд. — Вау! Не ожидал вас увидеть! — Должен же хоть кто-то проследить за тем, чтобы молодые не показали лишнего на камеру. — усмехнулся Натан. — Что же.. не будем отвлекать молодых влюбленных от их дел! Давайте лучше рассмотрим маршрут, по которому они начнут свой путь уже сейчас! — Роланд чуть рассмеялся. — До встречи, Натаниэль и Эндрю!       И камера перестала работать.       Натан шумно вздохнул, прежде чем обернуться назад. Но посмотрев на парней…       Ему показалось что-то знакомым. И через секунду он понял.       Он ведь.. точно так же, когда-то давно стоял с Мэри на крыльце их нового дома. И Мэри крепко держала его за руку.       Прикрыв глаза на пару мгновений, Натан со слабой улыбкой посмотрел на парней. — Вы хорошо притворяетесь, но прошу, в следующий раз не делать это столь открыто. Может показаться ненатурально. — говорит он, поднимаясь к парням и взъерошив им волосы.       Натаниэль недовольно стонет и пытается скинуть руку отца с головы. Эндрю же словно не замечает их.       Натан мельком смотрит на их руки и на душе становится только легче.       Эндрю сжимал руку Натаниэля настолько сильно, что если бы не протезы, то парень наверняка бы почувствовал дискомфорт.

***

      Кевин смотрел на монитор, на котором был запечатлён момент за пару секунд до вмешательства Натана в кадр. Он слабо усмехнулся, щёлкая по экрану монитора в сторону Натаниэля: — Эй, я же так обидеться могу, Нат. Ты на меня так не смотрел, как на этого карлика. — говорит он и его ухмылка становится шире. — А говорил, что высоких любишь. Так я тебе и поверил.       После он тяжко вздохнул и убрал руку в карман, сжимая последнюю записку от Сэта. В груди что-то неприятно защемило, и парень потёр это место рукой.

«для меня это становится опасно. Ичиро понял все. я оставлю для тебя записки в тех местах, где можешь найти только ты. он не убьет меня, но спрячет от тебя. я знаю ты найдешь меня. не позволь этому ублюдку выиграть. не смей сдаваться или я самолично выберусь и тебя прибью»

— Не мог же он тебя убить, твои клоны все ещё посещают огромное количество мероприятий… — тихо шепчет он, выключая монитор и выходя из своей комнаты.       Мимо него прошли солдаты, словно не замечая его.       Специально игнорируя.       Кевин это знает. Они все специально игнорируют его. — Вот тебя-то я и ищу. — услышал он голос рядом, но даже не удосужился посмотреть на этого человека.       Это ведь явно не к нему обращались. — Солдат Первого Дивизиона, номер шесть три восемь, Кевин Дэй, я с тобой говорил. — повторяет голос, но уже более строже.       Кевин вздрагивает, и резко оборачивается. Джереми сидел в своей коляске, пока за его спиной стояла Рене, придерживая ручки кресла. Джереми хмуро смотрит на парня и тот прямо-таки видит, как сильно тот противоречит сам себе.       Дэй дёргает губами. — Не припоминаю в своем расписании свободное время. — тихо бормочет он, даже не думая давать себе хотя бы малую надежду на восстановление общения с Джереми. — Нат сказал, что ты не мог оставить подобные следы на мне. — говорит Джереми и это заставляет Кевина вздрогнуть и напрячься всем телом. — Что если бы ты хотел нанести что-то подобное, то ты бы использовал методы, которым обучали тебя в Дистрикте. Что ты бы уничтожил ноги полностью. И для этого тебе бы потребовалось пиздец под каким дулом пистолета это сделать.       Кевин тяжко вздохнул. — Что ты хочешь услышать? — тихо спрашивает он, чуть оборачиваясь к Джереми.       Джереми поджимает губы. — Где ты был в то время? — спросил Джереми. — Вместе с ним.       Джереми удивлённо смотрит на Кевина, прежде чем вновь нахмуриться. — Я пойду. Время не резиновое. — говорит Кевин и уходит дальше по коридору.       Джереми его даже не останавливает, но Кевину плевать. Он смотрит на свой браслет, стараясь вспомнить все возможные помещения, куда он смог бы войти. Он быстро спускается по лестнице вниз. — Стюарт? — зовёт он, осматривая кабинет.       Стюарт пил свой чай, сидя за столом. Увидев Кевина, он ухмыльнулся и поспешил к нему: — Кевин, мальчик мой. — улыбнулся он, обнимая Кевина. Наклонившись к уху парня, он спросил: — Что ещё он успел выяснить перед исчезновением? — Только то, что мой отец Ваймак, Ичиро задумывает убить Кенго, а Рико тот, кто знает все про их планы и пытается, как крыса, выжить. — шепотом отвечает Кевин.       Стюарт мычит и отстраняется, хлопая парня по плечу. — Ну что, готов к охоте? Сегодня мы надолго уйдем. — говорит он с улыбкой.       Выйдя на улицу, они болтают ни о чем все время, пока идут как можно дальше от бункера. — Куда он мог деть Сэта? — шепотом спрашивает Кевин, когда они ушли достаточно далеко. — Он же явно не убил его! — Он мог и убить. — говорит Стюарт, поджимая губы. — Сэт — слишком опасен для него. Знает много, да и сам парень был не так прост, как могло показаться. — Он жив. — говорит Кевин. — И прежде всего… Нам нужно найти его и все его записки. Он явно оставил ещё несколько.       Кевин подходит к знакомому дереву и кладет на его ствол руку. Проведя по неровной поверхности, он горько усмехнулся. — Ты уверен, что здесь тоже есть записка? — спрашивает Стюарт.       Но вместо ответа Кевин приседает на корточки и засовывает руку между корней деревьев. Он все ищет и ищет, прежде чем его руки касаются чего-то твердого и холодного… Он знает, что это за предмет. Парень быстро хватает это и достает.       Это была железная коробочка с выцарапанными символами «С.Г». Коробочка, в которой Сэт носил свои гребанные отмычки и разные предметы для взлома замков.       Кевин усмехнулся, а в груди появилась некая надежда: Сэт держит отмычки при себе.       Кевин садится на землю, дрожащими руками открывая эту коробочку и находя несколько листков.

«ха ты не тупой поздравляю. кевин если ты это читаешь то знай что я рад тому что мой парень не тупой кусок говна. ты умный кусок говна. в других записках есть информация про их планы и про рико. и эм терпеть тебя не могу. ненавижу как ты храпишь. не будь тупым и ешь нормально.»

      Кевин фыркнул, пряча эту записку в карман, и протягивая другие Стюарту. — Нам нужно разработать стратегию или мы все сдохнем. — говорит Кевин.       Спустя пару часов, когда Кевин возвращается в комнату, то он устало потирает лицо ладонью, пытаясь не уснуть. — Кевин. — тихо зовёт Элоди, спрятавшись за углом коридора.       Кевин смотрит на нее и тепло улыбается. Элоди была единственной, кто всё это время не боялся его, не обвинял в каких-то действиях, не ненавидел его. Ну что за ангелок? — Привет, как съездили в Капитолий? — спрашивает он, останавливаясь на месте.       Но Элоди молчит. Она хмурит бровки, поджимает губы. Кевин же терпеливо ждёт, зная, что эта девушка явно нарушает правила собственного брата.       Девушка пробегает мимо него, бросая у ног конверт. Кевин поднимает его и заходит в комнату. Это стало какой-то привычкой. Жан и Джереми настолько сильно ненавидели Кевина, что заставили Элоди больше не общаться с ним. Но девочка была слишком упертой и поэтому она часто оставляла свои рисунки и записки в тех местах, где Кевин точно найдет их.       Среди рисунков в конверте так же было письмо. Сначала Кевин подумал, что это письмо от Элоди, где она рассказывает о своем путешествии, но… — Нат?.. — тихо говорит Кевин, понимая, что почерк до боли знаком ему.

«Кевин, мне нужна твоя помощь…»

***

      Эндрю лежал на диване в гостиной. Потолок явно был очень интересным, для рассмотрения. После того эфира, из быстро собрали и посадили в поезде что направлялся в сторону Капитолия, останавливаясь у каждого Дистрикта. Но эфир был вечерним, отчего за окном была уже глубокая ночь, когда Эндрю и Натаниэль перестали раскладывать свои вещи в общей комнате.       Сам Эндрю ушел в гостиную, желая пересмотреть их Голодные Игры, но ничего особого не заметил. Да, в Дистриктах их будут ненавидеть и так, ведь они убили многих трибутов, чьих-то детей... ..но что-то не давало ему покоя, отчего сейчас он лежал на диване и смотрел в потолок, пытаясь понять корень своих чувств.       Двери открылись и к нему подошёл Натаниэль. Его длинная кофта скрывала даже пальцы его рук, а он сам выглядел помятым и сонным. — Можно лечь с тобой? — с тихим шепотом спрашивает Натаниэль.       Эндрю лишь поднимает одеяло, и парень принимает это за приглашение. Забравшись под одеяло, Натаниэль утыкается носом в шею Эндрю, и шумно выдыхает. — Не спится? — тихо спрашивает Эндрю. — Кошмары, хотя они больше похожи на воспоминания. — Натаниэль повел плечами. — С тобой все становится… легче.       Эндрю молчит. Он просто запускает руку в волосы Натаниэля и вновь рассматривает потолок. — Ты даже не спросишь? — тихо интересуется Эндрю. — Про что конкретно? — Натаниэль сонно зевает, сильнее обнимая Эндрю. — Про Черную Невесту.       Натаниэль чуть вздрагивает плечами, прежде чем шумно вздохнуть и приподняться на локтях. Он нависает над лицом Эндрю, внимательно разглядывая его туманным взором. — Мне плевать. — серьезно говорит Натаниэль. — Ты не противен мне. И я все ещё хочу ощущать тепло твоей кожи на своей. Если кто-то попытается тыкнуть тебя лицом в грязь, то я разорву его на кусочки. Потому что это в прошлом. Ты больше не обязан откликаться на это прозвище или выполнять то, что ты делал. Просто не отходи от меня далеко, и я уничтожу любого, кто попытается протянуть свои руки и прикоснуться к тебе.       Эндрю удивленно смотрит в голубые глаза. Спустя мгновение он отвёл взгляд в сторону и поджал губы.       Натаниэль вновь улёгся на его грудь, тяжко вздохнув. — Нужно ли нам задерживаться в других Дистриктах? — тихо спрашивает Натаниэль. — Только во Втором. В Остальных Дистриктах мы говорим речи, можем прогуляться до могил трибутов, а после в следующий пункт назначения. — Эндрю прикрывает глаза. — К Стивену нам точно нужно сходить, так как он был последним выжившим трибутом.       Натаниэль напрягся в его руках, а после расслабился. Эндрю чуть нахмурился. — Что-то не так? — спрашивает Эндрю. — Просто вспомнил, что этот ублюдок сказал. — Натаниэль повел плечами.       Эндрю нахмурился сильнее. — Ты так и не сказал, что он там тебе говорил. — Эндрю сжимает руку в чужих волосах, поднимая голову. — А сейчас реагируешь так, просто услышав о том, что нам нужно сходить на его могилу.       Натаниэль не сопротивляется, поднимая голову вслед за рукой. — Если ты не хочешь спрашивать меня о Черной Невесте, то я спрошу тебя об этом: что тебе сказал Стивен? — в глазах Эндрю мелькают огоньки раздражения и нескрываемого гнева. — И не смей мне лгать. Я не поверю в чепуху какую-нибудь. Твой гнев, твои действия, твоя ярость — твой отец поступал точно так же. Что на играх, что в обычной жизни.       Натаниэль кривит губы. — Настолько сильно всем нравится говорить о моей схожести с отцом? Нет бы, с матерью там сравнить? — интересуется он. — Отвечай на вопрос. — практически рычит Эндрю, сжимая руку в волосах сильнее.       Эндрю продумывает каждый шаг этого парня. Стоит вспомнить недавнее, когда Элисон напала на него. Эндрю тогда не смотрел на Натаниэля, но всеми фибрами души чувствовал от него жажду убийства. — Тебе не стоит злить Натана. — строго сказал Ники, когда Эндрю собирался на свои Первые Игры. — И не оскорбляй его жену и детей. — Почему же? — огрызнулся тот. — Потому что в слепой ярости — Веснински страшнее самой смерти. — практически прошептал Ники, отведя взгляд в сторону. — За любимых, они могут и пытки устроить.       Ники передёрнул плечами, схватив себя за предплечье. После он вновь посмотрел на Эндрю и в его глазах читался тихий гнев. — И ни в коем случае не смей обижать его сына. — Ники выпрямляет спину и хмурится. — А ни то что? Его папаша меня грохнет? Ты уже говорил об этом. — Эндрю отмахнулся от брата, переведя взгляд на окно.       Миротворцы зашли в комнату, объявляя, что настало время прощаться. — Нет, просто его сын самолично может убить тебя. — и Ники ушёл, даже не обернувшись на Эндрю.       Что если Натаниэль набрался этих привычек от отца? Эндрю перебирает в голове все возможные моменты и…       На миг он перестает дышать. Лишь на один сладостный миг, что по итогу принес адскую боль в груди. Не мог же.. Натаниэль не мог… Нет… — Он сказал, что хочет трахнуть мою сестру. Вот почему я разозлился. — спокойно говорит Натаниэль, приподнимая руку и осторожно положив ее на руку Эндрю. — Отпусти волосы, больно.       Эндрю тут же медленно отпускает его волосы, поджимая губы. Мысли в голове утихают, а на место тревоги, в сердце появляется..

Обида?

Эндрю не знал, как назвать это чувство.

***

      В Одиннадцатом Дистрикте очень сильно воняло скотом. Это то, что вспомнил Эндрю, выходя из вагона поезда. Натаниэль осторожно придерживал его под руку.       А повсюду были вывешены их плакаты.       Оказавшись в Одиннадцатом Дистрикте, Эндрю.. Ох       Эндрю вспоминал о том, что стоит и чего не стоит говорить перед людьми. Он даже не смотрел в окна, сидя за столом и раздумывая над их ситуацией. — Деньги на публике не раздаем, никакие обещания не даём. — строго говорит Ваймак, пока они стоят в отсеке между вагонами.       Натаниэль лишь фыркает, на что Эндрю крайне серьезно качает головой, явно соглашаясь. — Подойти к могилам можно хотя бы? — спросил Натаниэль, поджимая губы. — Да, можем после вашего общения с людьми это сделать. — говорит Ваймак.       Мужчина скрещивает руки и, опираясь на стену позади себя, смотрит в окно. Он поджал губы, наблюдая за тем, как миротворцы собирают людей на площади. — Одиннадцатый Дистрикт.. блять, ненавижу сюда приезжать. — шипит Ваймак, доставая фляжку с алкоголем и делая глоток.       Эндрю был с ним согласен. Если сравнивать Двенадцатый и Одиннадцатый Дистрикт, то между ними имеется огромная разница. Если в Двенадцатом большинству миротворцам глубоко насрать на то, что и как делают жители, то в Одиннадцатом.. Что же...       Тут дети начинают работать с пяти лет, помогая собирать урожай. Болеешь ты или нет, старый или молодой — это неважно. Ты обязан работать, пока можешь дышать.       У Эндрю дёргается губа, когда он смотрит на то, как дети спрыгивают с деревьев и идут к своим родителям, держа в руках урожай. — Скажу сразу, тут все стало строже. — говорит Ваймак, убирая фляжку. — После смерти трибутов, в особенности это связано с Робин и Томасом, тут стало куда… неспокойнее. Так что будьте настороже, чтобы с вами ничего не случилось. — Не думаю, что они что-то сделают нам, — Натаниэль скрещивает руки на груди, внимательно смотря в окно.       Его глаза чуть прищурены и Эндрю видит в нем какую-то лису, что внимательно следит за врагом из-за кустов. — По поводу тебя мне трудно сказать, но в Эндрю я не сомневаюсь. — говорит Ваймак.       И Натаниэль сначала смотрит на него, а после они оба посмотрели на Эндрю. — Эндрю они точно не тронут. — Ваймак говорит так, словно это какой-то очевидный факт.       Натаниэль поджал губы, а в его глазах словно отразился мрак, прежде чем он отвернулся и посмотрел на толпу. — Я бы остался в вагоне, будь такая возможность. — говорит Натаниэль, делая шаг назад и исчезая из окна, чтобы его не видели жители Дистрикта.       Эндрю нахмурился, чуть наклонив голову вбок. — Почему? — спрашивает он, скрестив руки на груди.       Взгляд Натаниэля мрачнеет сильней. Ваймак подходит к Эндрю позади и кладет руку ему на плечо. — Натаниэль нашел другую пару из этого Дистрикта на арене. Те были в ловушке. — спокойно говорит Ваймак, поглядывая на Натаниэля, — Он.. у него была возможность спасти их, но он не стал этого делать. Просто развернулся и ушел.       Эндрю хмурится сильнее и скидывает руку Ваймака со своего плеча, развернувшись к нему. — Это Голодные Игры, а не простые соревнования. Он сделал так, чтобы выжить. — говорит Эндрю, но спустя мгновение и сам понимает, всю суть ситуации.       Да, для него и всех в Двенадцатом Дистрикте, Натаниэль действительно сделал это, чтобы остаться в живых. Но для тех, кто находился в других Дистриктах и видел, как от рук Натаниэля и Эндрю умирали их трибуты… …они были убийцами, что не заслуживали прощения.       Натаниэль ничего на это не говорит. Да и что он мог бы сказать в таком случае? Эндрю показалось, что от него что-то скрывают. Кажется, ему стоит пересмотреть Голодные Игры и сконцентрироваться именно на Натаниэле.

***

      Дом Мэра Одиннадцатого Дистрикта выглядел… Кажется, слишком богатым. Прислуга, что работала в его доме, выглядела опрятно и приятно для глаз, а также от них не пахло потом и другими запахами, как от простых жителей Одиннадцатого Дистрикта. Сам мэр выглядел, как маленький арбуз: такой же пухлый и толстощекий. Он мог позволить себе разлить воду или бросить на пол объедки, пока прислуга с тихой завистью смотрела на все это. Неужели все деньги уходят ему? Хотя, чему тут удивляться?       Натаниэль поджал губы, прежде чем отвести взгляд от мэра и начать рассматривать собственные ботинки. На них все еще осталась угольная пыль, которой покрыта вся земля в его Дистрикте. Она потихоньку падала с его ботинок, оставляя небольшие пятна после каждого его шага по этому.. ..белоснежному покрытию. — Я так рад, что вы прибыли! — радостно сказал Мэр Одиннадцатого Дистрикта, хрипло рассмеявшись. — Да, благодарим за гостеприимство. — холодно отрезал Ваймак, стоя позади двоих парней. Эндрю выглядел куда увереннее и спокойнее, словно.. Ах, да, он же часто выезжал в разные Дистрикты.       Натаниэль не удержался, и поднял холодный взгляд на Мэра. Мог ли этот свин позволить себе «пригласить» Эндрю? Чуть склонив голову и изучив его поведение, Натаниэль медленно опустил взгляд на свои ботинки.       Нет, не мог. Его даже не интересует Эндрю, что там говорить о возможных приглашениях..       Эбби, недовольно толкнув Ваймака в бок, заставив его зашипеть, тут же защебетала с Мэром Дистрикта, обсуждая с ним план по проведению приема Победителей Голодных Игр и что им можно делать, а что нельзя. Кажется, Мэра заинтересовало глубокое декольте Эбби, нежели Эндрю, так что Натаниэль мог не беспокоиться об этом.       Поэтому Натаниэль перевел взгляд в сторону окна, рассматривая то, что происходит за стеклом. Миротворцы медленно шли ровным строем, крепко и уверенно держа в руках оружие. Их синхронные шаги топтали землю с такой силой, что даже здесь, в здании, Натаниэль слышал каждый их шаг и стук их экипировки. Интересно, а что они видят в этих шлемах? И как они спят по ночам, после того, как убили человека?       Насколько было известно Натаниэлю, то к обустройству и работе миротворцев, в Одиннадцатом Дистрикте подошли.. ..с интересными садистскими наклонностями, если так подумать.       Казалось, что миротворцы в этом месте, вовсе не жалели никого на своем пути. Будь то ребенок или старец. Плевать. Металлической плёткой они избивали любого, кто ослушался их приказа или просто не понравился их взгляду.       Натаниэль чуть наклонил голову вбок, провожая их взглядом.       Интересно.. а все ли миротворцы с самого своего детства мечтали стать такими и.. избивать людей?       Он прикусил губу, пока перед глазами проносились воспоминания былого детства.       Вот они втроём: Мэтт, Натаниэль и Кевин, сидели на берегу озера и ловили рыбу или же просто сидели на пристани в спокойный день.. — Почему дети так спешат, и даже жаждут, стать миротворцами?.. — тихо спросил Кевин, кинув камень в воду, заставив того отбиться о водную гладь несколько раз, прежде чем погрузиться на дно. — Будь моя воля, я бы никогда не захотел стать миротворцем и.. стал бы пекарем.       Кевин повел плечами, чуть скривив губы. Натаниэль взглянул на него, прежде чем вновь уставиться взглядом на водную гладь. — Может, потому что они считают, что так сумеют прокормить себя и своих близких? — ответил Мэтт, ложась на пристань и закинув руки за голову. — И в чем-то они правы. Миротворцы могут есть три раза в день, пока для некоторых из этих детей поесть хотя бы два раза в день — уже большой праздник.       Мэтт прикрыл глаза, удобнее ложась на деревянной пристани. Натаниэль не знал, что им ответить на все это. Если честно, он видел, как некоторые дети приходили в их дом, чтобы его отец обучил их и подготовил к Голодным Играм. А на вопрос «зачем?», они отвечали:

«Тогда мы сможем есть и пить столько, сколько пожелаем!»

      Натаниэль поджал губы, прежде чем опустить взгляд, вновь принимаясь разглядывать свои ботинки. Если так подумать.. весь этот мир странный. Наверное, та песня про висельника была правдой… ..странный наш мир и нам так странно здесь порой..       Хотя.. Натаниэль бы выразился по-другому:

..странный наш мир..

..и нам так страшно здесь порой…

***

      С речью перед жителями Одиннадцатого Дистрикта не было ничего удивительного, сложного или невыполнимого. Нет. Эндрю с Натаниэлем справились на отлично: прекрасно сыграли влюбленную пару, речь, выученная назубок, была сказана с такой интонацией, с которой должна была звучать для всех.       Правда, Эндрю не успел взглянуть на видео с Голодными Играми из-за этой подготовки к актерской игре. Из-за чего, он все ещё не понимал, почему на Натаниэля смотрели так, словно он был всеобщим врагом, а Эндрю чуть ли не благословляли взглядом.       По окончании их речи, кто-то из толпы даже кинул в них серп. Эндрю тут же развернулся, чтобы оттолкнуть Натаниэля, но тот его опередил…       Натаниэль резко поднял руку и схватил серп в воздухе. Кожа на протезе вновь повредилась, но на лице Натаниэля не появилось никаких эмоций. Он просто отдал серп одному из миротворцев, что подошёл к ним. А спустя пару секунд они были спрятаны от всего мира за широкими спинами людей в белом обмундировании. — Уходим. — тихо прошипел Ваймак, чуть приседая и утягивая парней за собой.       Народ, за их спинами, взбунтовался, требуя, чтобы они говорили не по бумажкам, а то, что думают! Что они устали слышать одни и те же речи, что не отличаются друг от друга!       Скрывшись в здании мэрии, Эндрю медленно выпрямился, смотря за спину. Двери в здание медленно закрывались и он успел заметить, как из толпы вывели.. — Это же.. это же ребенок.. — тихо бормочет он, ощущая, как сердце упало вниз. Ребенок вырывался и кричал. Он звал свою маму, крича о том, что он этого не делал!       Ваймак тихо ругался себе под нос, схватив обоих парней за рукава их одежд, и утащив подальше от двери.       В груди неприятно все сдавило, когда он осознал, что выводят всю семью этого ребенка, чтобы.. Всех казнить.       Но этого он уже не увидел, а лишь услышал несколько выстрелов и глухой звук, который появляется после того, как тело человека падает на землю.       Этот звук стоял в ушах Эндрю, как какой-то гул. Он не мог перестать слышать крики того мальчишки, просьбы остановиться и не убивать его маму и сестру…       Почему так тяжело дышать? Эта рубашка.. она всегда была такой узкой и неудобной? Нужно попросить Жана исправить все…       Эндрю провел языком по губам, пытаясь увлажнить их, но они быстро сохли и, кажется, на губах Эндрю появилась трещина.. Но этот звук.. этот крик.. он.. он.. — Солнце.. — раздался тихий шепот рядом и Эндрю вздрогнул, подняв взгляд на Натаниэля.       Тот смотрел на него чуть обеспокоенно и прикусив губы. Натаниэль залез в карман своих штанов, прежде чем достать оттуда гигиеническую помаду со вкусом малины. Крайне осторожно, Натаниэль приподнял его лицо за подбородок, намазывая его губы жирным и толстым слоем этого средства.       Словно сейчас оно могло помочь, учитывая, что губы у Эндрю уже треснули. — Теперь смыкай губы. — спокойно попросил Натаниэль, убирая помаду в карман, но не убирая руки с подбородка Эндрю.              Эндрю не знал, что ощущал в данный момент. Он хотел прослать Натаниэля, спрашивать у него: «На твоих глазах только что убили ребенка! Почему ты так спокоен?!»       Но.. разглядывая голубые глаза.. Эндрю осознал, что сам Натаниэль на грани того, чтобы сорваться и ворваться в толпу, чтобы…       Эндрю медленно сжал губы между собой, делая глубокий вдох и выдох. Будь у Натаниэля его руки, они бы дрожали настолько сильно, что Эндрю бы предположил, что это судороги. — Они.. он же.. — дрожащим голосом проговорил Эндрю, приподнимая руку и указывая в ту сторону, из которой они пришли.       Натаниэль медленно кивнул, прежде чем его руки осторожно и медленно легли на щеки. Эндрю не открывал от него взгляда, дыша часто и резко. — Дыши, Солнце, дыши. — мягко сказал Натаниэль, прижимаясь лбом ко лбу Эндрю.       Эндрю пытался успокоиться, но не мог, слишком много мыслей было в голове, а дышать становилось все сложнее..       Он цеплялся за запястья Натаниэля, сильно сжимая их в руках, пока взгляд бегал по лицу парня, часто моргая.       Кажется, Эндрю стоит приобрести капли для глаз, слишком сильно они сушатся.. Капли.. капли.. Подождите.. Что?.. Какие ещё капли?..       Эндрю чуть нахмурился, шумно вздохнув. Ему стоит собраться. Он слишком размяк. Почему он впал в панику из-за этого случая? Он достаточно часто был ментором и наблюдал за тем, как его трибуты умирали на арене. Что здесь такого? Закрыв глаза, он сделал медленный вдох и выдох, пока пальцы мелко подрагивали на руках Натаниэля.       Дверь на кухню открылась и в комнату вошел Ваймак. Он шумно вздохнул, доставая свою фляжку, и выпивая из неё несколько глотков собственного самогона. — Как дела? — коротко спросил Ваймак, убирая фляжку во внутренний карман кофты.       Натаниэль вздохнул, притянув Эндрю ближе, и поставив на его голову подбородок. — Порядок, если так, можно сказать. — спокойно сказал Натаниэль, прежде чем Эндрю холодно хмыкнул, отстраняясь: — Они убили всю семью, хотя кидали не они. — тихо прошипел Эндрю, оборачиваясь к Ваймаку.       Ваймак поджал губы, сжимая челюсть. Он смотрел на Натаниэля, прежде чем тот махнул рукой. — Вообще-то.. тот мальчишка действительно кинул серп. — холодно сказал Ваймак, явно пытаясь казаться уверенным. — Он.. был младшим братом для трибута из другой пары. И пытались попасть в тебя, потому что та пара, действительно была влюбленной и помолвленной парой.       Эндрю нахмурился, удивлённо смотря на Ваймака. — Что?.. что ты, блять, говоришь? Опять напился, блять? — шипел Эндрю, сильно нахмурившись.       Ваймак сделал глубокий вдох и выдох, пока Натаниэль отошел, чтобы налить себе воды в стакан. — Натаниэль убил вторую пару из этого Дистрикта.. — спокойно говорит мужчина, но Эндрю его прерывает: — Я, блять, это уже понял! Не долбаёб! Что в этом такого?! — прошипел Эндрю, резко махнув рукой, и роняя со стола столовые приборы. — Потому что я перерезал им глотки, чтобы они не мучались. — холодно сказал Натаниэль, заставляя Эндрю резко обернуться к нему, — Девушку сильно ранили, а парень думал, что сможет её спасти. Глупо, конечно, но он этого не понимал. Просил о помощи и сказал, что ему просто нужна помощь. Чтобы я просто не трогал их…       Натаниэль медленно обернулся к Эндрю, прежде чем закончить: — Я дождался ночи. Пока они уснут. А после перерезал им глотки. Я оборвал надежду и нарушил обещание молодой пары, что была слишком ослеплена любовью и не видела реальной ситуации.