amber eyes

Деревянная скамейка с треском ломается, когда в нее прилетает увесистая штанга. Усоппа или Френки будет ждать лишняя работа в Вороньем гнезде, но Зоро это не волнует. По крайней мере, прямо сейчас. Сейчас он зол. Он в ярости. Значит, он был прав. Он был прав еще тогда, до происшествия на Сабаоди. Чертов кок изменил ему, как какая-то дешевая шлюха, а теперь остался один с ребенком. Его бросили точно также, как он сам бросил Зоро. С другой стороны, они с коком не клялись друг другу в вечной любви до гроба и не давали никаких обещаний, так что вполне логично, что Санджи, будучи бетой, решил попытать счастье с какой-нибудь грудастой бабой на стороне. Альфа раздраженно фыркает, окидывая взглядом палубу из окна. С момента прибытия кока прошло пару дней, но тот практически не покидал камбуза или лазарета, носясь со своим отпрыском. Они должны были отплыть с архипелага еще пять дней назад, но из-за внепланового и, мягко говоря, шокирующего, появления на их корабле нового члена команды - ребенка - Луффи дал приказ задержаться еще на некоторое время. Постепенно на их корабле появилась новая комната - ее переоборудовали из помещения, успешно выполняющего роль склада для всякого хлама, которому нигде не нашлось места. Она была совсем небольшой, но прекрасно вмещала в себя кровать, детскую кроватку (Френки постарался на славу!), малочисленные игрушки и стеллаж с вещами. Стульчик для кормления гармонично вписался на камбузе. Зоро не был противником детей. Не сказать, что он их обожал и прям-таки души в них не чаял, но и не ненавидел точно. Возможно, он бы хотел однажды и сам завести свою семью, но не в ближайшем будущем точно. С появлением ребенка изменится вся жизнь, и мечник был к этому не готов. Ему нравилась его свобода. Ему нравилось, что его жизнь была настолько спонтанной, что никогда нельзя было предугадать, что для тебя подготовит следующий день. Нравилось, что можно было рискнуть своей жизнью и веселиться всю ночь, зная, что на следующий день можно сполна отоспаться и не нужно беспокоиться о ком-то беззащитном и маленьком, кто нуждается в тебе всегда. Выдохнув, Зоро отбросил пустую бутылку из под воды в сторону. Его мысли снова и снова возвращались к коку и его ребенку, мешая сосредоточиться. Всякий раз, когда в его зоне видимости появлялся Санджи, неизменно с мальчишкой на руках, в груди мечника зарождалась необъяснимая тревога и беспокойство, которой он не мог найти разумных объяснений.

***

Не смотря на переполняющее любопытство и все скопившиеся вопросы, которых было реально много, никто из команды учтиво ничего не спрашивал. Все старались вести себя так, будто ничего не случилось. Будто бы не было на их корабле плачущего ребенка, будто бы от беты Санджи не пахло сладковатым омежьим запахом, будто бы со стороны Вороньего гнезда не исходили убийственные феромоны злости и ревности. В первые дни команда дает Санджи пространство и полное уединение. Тот проводит практически все свое время на камбузе, периодически посещая лазарет Чоппера, чтобы пройти многочисленные обследования и сдать необходимые анализы - олененок был единственным, с кем повар легко контактировал. - Санджи, твои анализы и анализы малыша в полном порядке, но.. - олененок нерешительно мнет в своих копытцах белый халат. - Я знаю, Чоппер. Знаю. Я скажу ему, но немного позже, - Санджи вздыхает, поудобнее усаживая малыша на своих коленках, так и норовящего схватить одну из многочисленных колбочек с какими-то жидкостями, - я даже не представляю, как ему это сказать. О, Зоро, все это время я водил тебя за нос и на самом деле я омега, а еще познакомься, это твой сын. Так что прими к сведению и обрадуйся, ведь ты теперь отец! - Зоро не будет тебя ненавидеть, Санджи... И в любом случае, твой запах... - Чоппер, мы уже это обсуждали. Скорее всего он примет ребенка, ведь он не такой мудак, каким кажется. Его будет тянуть ко мне инстинктами, потому что теперь я омега. Еще ко мне будет тянуть всех альф без разбору, потому что на мне нет метки. И мне нельзя пить подавители, потому что из-за долгих лет их использования мой гормональный фон нарушен и сходит с ума. Я ничего не упустил? Парень устало выдыхает. Он занимал все свои мысли и дни заботой о малыше, особенно в первый год его жизни, но теперь суровая реальность была перед ним. - Еще лучше воздержаться от курения ради здоровья малыша, особенно если ты собираешься продолжать его кор... - Да-да, я... с последних месяцев... беременности... не курю, - Санджи спешно перебивает олененка, но после немного тушуется и понижает голос, все еще чувствуя неловкость говорить о своей физиологии. Конечно, он знал, что он омега. Еще в детском возрасте его определили как дефектного омегу со слабо выраженными проявлениями, которая больше походила на бету. Из-за препаратов, которые принимала его мама во время беременности, в организме Санджи произошел сбой. Он единственный родился омегой, у него был слабый-слабый запах, по которому это можно было с трудом определить. Но у него никогда не было течек и даже намеков на них, а еще он никогда не реагировал на чужие феромоны. Он не был слеп к окружающим его запахам, вовсе нет. Он всегда знал, как пахнут его братья и какой аромат у его сестры, Рейджу. Он чувствовал чужие запахи, но никогда не поддавался подчиняющему воздействию агрессивных альфьих феромонов. Не ощущал поддерживающих и успокаивающих феромонов омег. И это не стоило ему каких-либо усилий, это было просто заложено природой. Санджи это устраивало - быть бетой с привилегией чувствовать запахи. Не было проблем на Барати и можно было жить, руководствуясь мозгами, а не текущей задницей и инстинктами. Поэтому он и продолжал быть для всех обычным, ничем не примечательным бетой, на регулярной основе принимая подавители, словно любимые витамины, скрывающие его запах для других. То, что его организм даст сбой от передоза этих самых подавителей, было настоящей проблемой и неожиданностью. Возможно, виной тому послужил Зоро - альфа, первый, с кем Санджи вступил в серьезные отношения. Первый, чьи феромоны начали проблесками долетать до его ограниченного обоняния. Тогда Санджи запаниковал и удвоил дозу, для верности принимая препарат не только в виде таблеток, но и внутривенно. И когда после всех его усилий он почувствовал, что намокает, чуть не сошел с ума. Это произошло в один из самых обычных вечеров, когда они с Зоро собирались провести время вдвоем. Они уже были на кровати, когда Зоро нетерпеливо выцеловывал его шею, методично притираясь своим возбуждением. Руки мечника оглаживали тело под собой, по обычаю терпеливо уделяя много времени на прелюдии и разогрев своего партнера. Так как Санджи был бетой, ему не вскруживали голову феромоны возбуждения и желания альфы, заставляя поддаться инстинктам и поскорее принять своего партнера. Но это в Завитушке Зоро и нравилось. Нравилось доводить до пика наслаждения и исступления своим языком или пальцами. Нравилось, когда тот ерзал на кровати и раздраженно пыхтел, сознательно желая чего-то большего, чем язык или пальцы. Желая его. - Что это? - Зоро сдавленно выдыхает, когда его пальцы, добравшись, наконец, до промежности повара, натыкаются на влагу. - Я... Это... - Санджи дергается всем телом и нервно заглядывает мечнику в глаза, не понимая, чувствует ли тот его запах. Понял ли он, что... - Ты... - пальцы мечника нетерпеливо кружат вокруг дырки, вставляет сразу два, вырывая стон из кока, - подготовил себя? Санджи замирает и поспешно болванчиком кивает головой, отчаянно цепляясь за эту маленькую ложь, слыша, как в голосе Зоро появляются рычащие нотки от возбуждения, а член становится еще тверже. Мечник облизывается и входит в него поступательными движениями, крепко держась за бедра. Санджи отвлекается от саднящего чувства наполненности, цепляясь за шальную мысль о том, что прямо сейчас у него по омежьи течет из задницы и именно в этот момент он находится с альфой внутри него. Когда движения мечника становятся все более и более отрывистыми и хаотичными, Санджи вцепляется в его предплечья, царапая в надежде достучаться до его затуманенного возбуждением и обладанием разума. - Зоро, ах... только не в меня, слышишь? Блять.. Ах.. Чертов мечник, не кончай в меня... Санджи бормочет, пытаясь отползти. Санджи вскрикивает, когда его возвращают на место и вжимаются еще плотнее. Санджи всхлипывает, когда чувствует тянущую боль от разбухающего внутри него узла и горячих струй спермы, бьющих глубоко внутри него. - Ублюдок... После той ночи Санджи был как на иголках. Он не хотел идти к Чопперу, но и бездействовать тоже не мог. Он стал всячески избегать мечника, страшась того, что он узнает его обман и истинную сущность. Больше не приходил в Воронье гнездо по вечерам, не спотыкался о его ноги, меньше лез в драки и быстро обрывал все поцелуи, не давая зайти дальше. Зоро дулся, чувствуя себя брошенным, но упрямо лез к парню. Со злости пинал дверь камбуза, когда ручка снова не поддалась и не открылась. Выцеплял посреди будничных хлопот, оставляя мимолетные поцелуи вместе со своим запахом на шее, плечах, костяшках его пальцев. Хмурился, когда Санджи выворачивался из его объятий и дергался от поцелуев, словно они неприятно жгли ему кожу. Терпеливо ждал, пока оттает его темпераментная истеричка, следуя ехидному, а потом и участливому совету Нами дать ему больше времени и не напирать, словно озабоченное животное. Зоро только крепче сжимал зубы и беспощаднее рубил попавшихся под руку противников, вымещая свою злость. Чем сильнее мечник хотел быть с парнем, тем сильнее тот его отталкивал, увеличивая пропасть между ними.