Что мне сделать?

      Вода шумит, обволакивая приятной негой руки Ирины Алексеевны. Она проводит в ванной уже полчаса, но сегодня у неё особенное настроение, поэтому ничего раздражающего в таком своём поведении она не видит. Через пару часов она войдёт в стены родного отделения, как заведующая. Так, как должна была уже очень давно.        Женщина вытирает влажные руки и берётся за одежду. Пудровый брючный костюм радует глаз. Садится собственно идеально. Ирина последний раз победно осматривает себя в отражении зеркала, поправив несуществующие складки на пиджаке. Пора выходить в свет.       Анатолий Борисович придирчиво оглядывает множество бумаг, скопившихся за барной стойкой. Сидячая работа в кабинете совершенно не пыльная - часто слышал мужчина. Возможно, ещё будучи молодым он так думал, но сейчас прекрасно знает, что такое засиживаться на рабочем месте до глубокой ночи. Это ли привело его к хроническому недовольству и излишней тяге к алкоголю?        Звук открывающейся двери привлекает внимание Анатолия, заставляя его обратить своё внимание в ту сторону. Ирина уже как по обычаю наиграно пугается его, задерживаясь на одном месте. Они не отводят взгляда друг от друга на протяжении какого-то времени, прежде чем она оказывается совсем рядом с ним.        Его пронзительные серо-голубые глаза скользят по её силуэту. Ирина улавливает это боковым зрением, не решаясь снова заглянуть в пугающую негу радужек, предпочитая белые бумажки на столе. Пальцы изящно скользят по документам, разнося шуршание бумаги по комнате.        Они молчат слишком долго, поэтому Ирина прекращает тишину вокруг них первой:        - Ну что ты тут. Засиделся? - в буднической реплике, сквозят игривые нотки, - Помочь тебе?        Анатолий пробегает по её лицу, отвечая на автомате:        - Справлюсь, - наиграно строгий голос будоражит женщину. Он хорошо знает какую реакцию вызывает, этого и добивается, не скрывая.        - Смотри… - вздергивает подбородок ввысь, - Я теперь могу тебе помочь…        Анатолий усмехается, понимая о какой помощи говорит женщина. Возвращение должности меняет её поведение в корне. Неужели, всех ссор можно было бы избежать такой простой мелочью, как должность…        - Я понял, что ты рада, - кивает мужчина, поправляя одной рукой очки, а другой забирая документы из её рук.       - Спасибо, - говорит она, прикасаясь к его руке в случайном жесте, - Правда, спасибо большое, Толь.       Женщина отходит на шаг, немного наклоняясь в лёгком подобии поклона. Это оказывается точкой невозврата.        Анатолий рывком захватывает женщину под локоть, настолько сильно, чтобы та повиновалась, но не так, чтобы причинить боль. Он теперь с ней, как с фарфоровой обращается.        - Толь, ты что!… - вскрик срывается с женских губ. Ирина хочет ухватится за что-нибудь, чтобы устоять на ногах, но в итоге по полу разлетаются все документы со стойки.       Сама Павлова не успевает понять происходящие, как две сильные руки уже удерживают её за талию на мужских коленях. Возмущенный вдох, сдерживание ругательства, размахивание рук, в незнании куда их теперь девать. Образовавшаяся картина вызывает на лице Анатолия только наглую усмешку.        - Вот, что ты делаешь? Скажи мне, - бегает взглядом по лицу мужчины, укладывая свои руки поверх его, - Ещё улыбается… - напущено отворачивается.        - А что ты злишься? Недовольная какая-то стала, - в наглую играет с ней, - Случилось что, Ирина Алексеевна?        Она только поджимает губы, сдерживая себя, на его реплики. По имени отчеству он её называет в определённые моменты и всегда попадает на сто процентов.        Взбудораженных холодок пробегает по телу Павловой, но та воинственно держит спину прямо, не давая мужчине желаемую реакцию. Ему сопротивляться только её характер. Всё остальное уже давно в его полной власти.        - Ну-ка, давай… - набирает побольше воздуха, поднимаясь вместе с женщиной, не отпуская ту ни на сантиметр больше от себя.        Поясница упирается в барную стойку. Ирина хочет выкрутится из подчиненного положения, но мужчина ловчее её самой. Сложно обманывать, когда он наперёд знает смалу десять твоих шагов вперёд. Анатолий проводит ладонью от виска до скулы, забираясь в блондинистые волосы кончиками пальцев. Комната накаляется с рекордной скоростью. Короткий выдох с её стороны для него ярко мигающий зелёный свет на трассе после долгого нахождения в пробке.        - Толя… - предупреждающие нотки, намекают ему остановится, но губы уже завлекают в первый поцелуй.        Ирина противится ему, упираясь одной рукой в торс мужчины и, отчаянно не отвечая на поцелуй. Алеников заводится ещё сильнее от её строптивости.        - Ира… - опаляет её дыханием, - Ты путаешь берега.        - Я не ребёнок, чтобы… - хочет ввязать его в ссору, чтобы окончательно отвлечь, но тот настроен решительно.        - Но тем не менее, - с упором смотрит, укладывая вторую руку под лопатку, - Ты путаешь их, как маленький ребёнок.        Второй поцелуй приходится медленным и скорее проверяющим. Не в силах и, на самом деле, в не желании сопротивляться Ирина в ответ захватывает бархатные губы.        - Пообещай мне, - твердо произносит она, отрываясь.        Анатолию требуется время, чтобы вернуться на землю. Его ожидающий вид подталкивает её на продолжение слов.       - Ты больше никогда так не поступишь, - с напором хмурит брови, - Ты больше никогда, - выделяет слово, - Не поднимешь на меня руку.        Мужчина опускает глаза в пол, потому что сколько бы раз он не извинился перед ней она всё равно спрашивает с него обещания и клятвы. Насколько же непоправим был его поступок, если она не может переступить и пойти дальше. Разве, не так она поступала из раза в раз?       - Я обещаю тебе, - искренне честно говорит он, находя её ладонь и с чувством сжимая в своей. Она рассматривает его с полминуты и только потом в её глазах едва уловимо пробегает искорка веры в его слова. С плеч Анатолия спадает словно несколько булыжников.        - Ну что мне ещё для тебя сделать? - легко улыбается он, наклоняясь к ней.        Ирина молчит, не желая вступать в партнеры в этой словесной игре. Она слишком увлечена им и собственными ощущениями. Когда его запах заполняет всё пространство между ними ей ничего не остаётся, как начать тонуть в нём.        - Так что мне сделать, м? - их носы соприкасаются. Анатолий позволяет пробежать мысли о том, что Ирина не сказала ничего о помятом костюме или макияже. Она сама об этом не думает, это сейчас не важно. Его ухмылка становится шире.        Он тянет её на себя, захватывая в кольцо рук и спрашивая ещё раз:        - Что мне сделать для тебя, Ира? - в ответ на молчание он касается её лба своим, медленно ведя к спальне. Она что-то бормочет, но он не вслушивается, чтобы не злится.       Сегодня всё для неё.        Комната тонет в их обожании друг другом. Он успевает скинуть с неё пиджак, а сам расстаётся с очками, оставляя те на кухне. Он знает её вдоль и поперёк, но всё также чувствует дрожь в коленях, словно ему двадцать. Она явно богиня раз заставляет его это чувствовать.       Павлова охает, пытаясь приподняться на локтях, когда они под его прицелом падают на кровать. Её ждёт отделение, пациенты, подопечные, Нина на посту регистратуры и любимый кабинет. Анатолия вряд ли волнует хотя бы один из пунктов. Он проходит руками от колена до бедра, опираясь одной рукой на кровать и ища точку опоры. Его колено устраивается между её ног, заставляя чувствовать себя девчонкой и стыдливо краснеть. Она никогда не привыкнет к его раскрепощенности.       - Что же ты молчишь, Ирина Алексеевна?... - его голос отличается. Он льёт самым сладким мёдом, заставляя пробегать мурашкам по рукам. Она нервно хватается за его плечо.       - Что-то вы нервная, Ирин Алексеевна, - усмехается мужчина, проговаривая её имя с особой интонацией. С издёвкой, с которой может только он. Только ему позволено. Позволено им самим.       Её пальцы подрагивают из-за чего она прикусывает губу, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Она сама один сплошной накалённый нерв. Пугавица за пуговицей. Стоит рубашке достаточно распахнуться, как ладонь Ирины жадно льнёт к его груди. Под пальцами бьёт учащенный ритм сердцебиения, кожа разгоряченная. Она заставляет его тело пробить мелкую дрожь, ведь её руки холодеют от подступающих чувств только сильнее.       - Вы не отличаетесь от меня, Анатолий Борисович... - на одном дыхании проговаривает она, наблюдая, как он переводит взгляд с её руки на неё саму. Дымка возбуждения заволакивает их обоих с молниеносной скоростью, не давая шанса убежать или спрятаться.       - Что вы говорите, Ирина... - он прекращает их разговоры.       Поцелуй втягивает обоих в дымку круговорота эмоций, понять которые ни один не попробует. Сил не хватит. Она нападает на него только украдкой, лишь дразня своей небрежной манерой поцелуя. Анатолий пользуется выйграшным положением. Руки ползут под кофту, проводя пальцами по рёбрам и вызывая новую волну мурашек. Ира дёргается от его действий, уводя глубже в поцелуй.       Он отрывается сам. Алеников сохраняет зрительный контакт, не отрывая своих серых от её зелёных. У неё в глазах в такие моменты чувство похожее на растерянность, но это не она. Анатолий гадает, что это, но оставляет загадку неразгаданной. Эта женщина оставляет за собой ещё кучу непрочитанных глав. Он не против.       Толчёным движением он растёгивает сначала пуговицу брюк, после чего медленно тянет за молнию. Кажется, от ожидания Ирина готова кричать в голос. Терпение никогда не было её коньком, в отличии от него. Она приподнимает таз, помогая освободить себя от ненужной одежды. Ирина не даёт ему долго оставаться в преимуществе, поэтому отглаженная рубашка в скором времени валяется полностью смятой где-то на полу вместе с галстуком.       - Давай, закончим это, - проговаривает где-то выше головы Анатолий. Ира чувствует, как его рука под кофтой растёгивает бюстгалтер. Ощущения за секунду накаляются до как казалось уже невозможного предела. Ей всегда кажется, что больше уже невозможно, но он всегда ей доказывает обратное.       - Толя... - его имя слетает с губ так просто. Он льнёт к ней на её просьбу, осыпая лицо быстрыми поцелуями. Она теряется в пространстве, что не ускользает от мужчины. Он комкает в ладонях последнюю преграду к любимому телу и, выбрав момент, помогает ей избавится сразу от двух вещей.       - Что же ты делаешь со мной, Ира... - рычит ей в шею Анатолий, оставляя лёгкую отметину, спустившись к ключице. Сдавленный протяжный стон действует на него, как наркотик. Они только начали.       Он знает её тело вдоль и поперёк, если не больше, поэтому назвать его действия исследованием было бы нелепо. Он не исследует - Анатолий точно знает, что он делает. Знает, что прочертив дорожку влажных поцелуев до живота - он остановится. Каждое действие Аленикова уже выбрано им же наперёд. Всё, чтобы довести её до безумия.       Ирина извивается, словно уж на сковородке, но улизнуть не удастся. Она скорее умрёт рядом с ним, чем откажется от него. Слишком далеко они зашли. Дальше только вместе.       Женщина откидывает голову на подушки, прикрывая глаза. Во рту пересохло, внутри всё горит пламенем, сосредотачиваясь внизу живота и отбрасывая удары тока в разные части тела. Под кончиками пальцев чувствуется ткань постельного белья, ноги холодеют от сквозняка, а солнце пускает искры в глаза.       - Хватит!... - даёт, словно указание, Ирина, когда Анатолий мучает её поцелуями везде где только можно. Но не заходит дальше. Не продвигается ни на шаг вперёд. Водит её по одному и тому же кругу, заставляя забывать, что было мгновение назад и вспоминать заново.       - Что мне сделать? - Ира думает, что раздражает её больше: его невинный плохо наигранных тон или то, что он отрывается от своего дела из-за её слов и теперь становится ещё хуже, чем было.       - Так, что мне сделать? - тянет Анатолий, опираясь на руки по обе стороны от неё, глядя на неё сверху.       - Не знаю!... - выкрикивает женщина, не в силах думать или играть в его игры.       Губы Анатолия расплываются в победной ухмылке. Он заканчивает свою первоначальную задачу. Доводит её до того предела, когда она становится на всё согласная. Реагирует на каждое его, даже самое лёгкое, прикосновение так, словно он бьёт её током или причиняет боль. Но Ирина чувствует совсем не боль...       - Хорошо... - улыбается он, наклоняясь, чтобы прикоснуться к её губам своими. Анатолий занаво ведёт всё ту же дорожку. Мочка уха, шея, изгиб плеча, приходится пропустить грудь, но мужчина знает, что ещё вернётся к ней.       Ирина хмурится, ожидая, что он снова остановится дойдя до живота. Но его действия ей никогда не удавалось предсказать. Анатолий оттягивает резинку нижнего белья, не долго играясь, и, стягивая полностью. Павлова комкает одеяло, глядя в потолок в нежелании обращать внимание на то, что собирает происходится дальше. Она уже измучена, чтобы выдавать яркие эмоции на происходящее.       Анатолий пользуется выйграшным положением дел в свою сторону. Он со смешком смотрит за её детской попыткой спрятаться, прекрасно зная, что уже не позволит ей этого сделать. Губы касаются сначала тазовой кости, потом бедра, следом его внутренней стороны. Ирина дёргается от его дыхания, на что получает сдавленный смех и сильные ладони на бедрах.       Мужчина ни капли не смущается своих действий. Он принимает удобную позу, после чего укладывает её ноги на свои плечи всё ещё избегая близкого контакта. Ирина с силой цепляется за простыни и вскрикивает от неожиданности, когда алеников подтягивает её ближе к себе за бедра. Подушки теперь выше головы женщины, а постельное бельё ещё больше скомкано.       Анатолий не медлит ни секунды сразу же прильнув губами к женскому лону. Стон разлетается по комнате, отражаясь от стен и настигая слух мужчины. Ему, кажется, что вся спальня тонет в её волшебном запахе. Он крутит головой, вызывая щекотку собственными волосами. Ира прижимает ладонь ко рту, чувствуя, как медленно, словно погружается на дно.       Алеников один из тех мужчин кто слишком хорош в постели. Но ни один мужчина не придаёт этому такой смысл. Анатолий не просто занимается с ней сексом или даёт ей удовольствие. Он учит её, как общаться иначе. Их постель это не только удовольствие. Это весь спектр чувств с разной степенью накала. Алеников учит её языку тела, показывает, что понять друг друга можно намного глубже. Ирина привыкла к ссорам или склокам, привыкла повышать децибелы в квартире и решать конфликт конфликтом.       Анатолий учит снимать напряжение прежде чем приступать к решению проблемы. Он не видит смысла тратить столько сил на бесполезное времяпровождение, после которого ощущения такие, что по тебе рота солдат пробежала не меньше. То, что они сейчас в спальне, как и во многие другие разы не означает, что они не вернуться к этому разговору.       Они всегда разговаривают. Намного больше, чем все думают. Постель это больше, чем просто секс. Это альтернативное общение с друг другом. Это иные чувства и эмоции, это то, что способно раскрыть мотивы партнёра для понимания. То как он её целует, как прикасается, как двигается. Это всё имеет различия, которые оказывается не замечать кажется было невозможно. Но Ирина не замечала. Теперь она доверяет ему, потому что бесполезно отрицать, что он знает её лучше, чем она его. Что он знает больше в определенных сферах и видит людей иначе.       Они не просто занимаются сексом. Они делятся опытом с друг другом.       Постель это командная работа. Они оба черпают от туда силы. Ирина восполняет недостаток внимания и любви, которую Анатолий даёт ей в лошадиных дозах. Но ведь и любовь у всех разная. Почему-то все судят смотря на оболочку, понятия не имея, что творится за закрытыми дверями. Они не знают, что каждое утро, не зависимо от обстоятельств и времени, её будет ждать завтрак и записка рядом. У неё под кроватью целая коробка сохранённых листов с утренними пожеланиями.       Все думают, что виноват кто-то один, всегда отдавая эту роль Анатолию. Почему все забывают, что она ему ровня? Они стоят друг друга. Ирина вьёт из него верёвки не меньше его. Женщина умеет видить людей насквозь, умеет смягчать его характер. Она, как подавляющее средство для особо опасных. Что ж с такими лекарствами он не против быть опасным.       Алеников в отличии от Павловой получает некие невидимые силы от их взаимодействия. Его заряжает одна мысль о том какой любимой он может заставить её себя чувствовать. Её слишком часто заставляли ощущать обратное. Теперь она никогда не испытает подобного.       Он не позволит.       Она вся перед ним. Открытая, изящная, такая дьявольски любимая... Анатолий не может допустить мысли о повторении собственного проступка. Это было точкой невозврата. Моментом, который заставил его задуматься о том, что она для него такое. Момент, когда гнев так сильно застилил его взгляд, что в итоге заставил прозреть. Ирина - его женщина. Вот кто она для него.       Женщина, которая подарила жизнь заново. Та, ради кого он просыпается раньше ещё с самого первого переезда к ней. Она просто появилась. В нужном месте, в нужное время. А он случайно тоже был там. Ира заставила снова чувствовать, и по-новому жить. Анатолий не найдёт на своей памяти ещё одного человека, которого он мог бы прощать лишь взглянув в его глаза.       Он всегда, без единого прокола, был слишком черствым и жестоким. Но не всегда только с ней...       Громкий возглас доносится до слуха мужчины, что даёт ему возможность разгуляться ещё сильнее. Губы обхватывают набухший клитор, прикусывая, после чего сразу же зализывают. Язык проходит по каждой складочке, собирая все соки. Не выдержав напора, Ирина нервно хватается за волосы Анатолия, оттягивая те на себя. Мужчина на удивление повинуется.       - Ну что?... - томно спрашивает мужчина, быстро заменяя язык. Ира распахивает глаза, не в силах разговаривать, когда пара мужских пальцев проникают внутрь, целенаправленно находя определенно чувствительное местечко, и, начиная массировать его.       Алеников с напором приникает к женским губам. Голова начинает кружится от вкуса собственных соков - Павлова обхватывает руками шею чиновника. Они точно опоздают. Ну и ладно... Начальство не опаздывает, а задержается. С сегодняшнего дня она начальство.       Мужчина достаёт пальцы, отодвигаясь от женщины. Наблюдать за тем, как возбуждение достигает высшей точки в её глазах, когда он медленно слизывает остатки с пальцев - лучшее, что может случится с ним. Он снова спускается вниз, проходясь языком по половым губам. Проникая внутрь, её бедра начинает пробирать дрожь. Толя сжимает её ноги, удерживая на месте. Её пальцы зарываются в его волосы, пропуская короткую стрижку между пальцев. Во рту пересыхает.       Алеников последний раз проводит несколько кругов вокруг клитора. Его губы настигают её соединяясь в страстном поцелуе. Она берёт бразды правления на себя, переворачивая чиновника на спину. Ирина наставляет ноги шире, пристраиваясь для удобной позы. Её элегантные пальцы расправляются с ремнём, громко щёлкая застёжкой. Анатолий смотрит на эту картину с упоением.       Женщина с силой тянет брюки вместе с нижним бельём внизвниз, помогая себе рукой и мгновенно растворяясь в долгожданном ощущении, отпуская с губ тихий стон услады. Она задаёт медленный, томительных темп, двигаясь круговыми движениями, упираясь в его грудь. Ира выгибается, как струна, запракидывая голову назад, чувствуя идеальное трение клитера о кожу при каждом новом толчке.       Сильные руки Аленикова обхватывают её грудь, сминая. Указательный и средний пальцы прокручивают затвердевшие, словно камешки, соски, вызывая новые гортанные стоны. В конце концов он не выдерживает. Ира кричит от неожиданности оказываясь на подушках, ловя на себе жгучие лучи солнца. Капельки пота на её лице подсвечиваются, глаза отражают наслаждение в светлом взгляде и зелённых радужках. Мужчина останавливается на мгновение, цепляясь за волшебный момент, стараясь запомнить его в памяти.       - Что такое? - отдышавшись спрашивает Ирина, не понимая почему они остановились, - Толь, что ты увидел? - она оглядывается вокруг, пытаясь понять его ступор.       - Тобой любуюсь... - задумчиво отвечает мужчина, убирая растрепавшиеся прядки волос с её лица.       Ира шокировано раскрывает глаза и поднимает брови. Внутри становится как-то теплее...       - Ты что серьёзно, Толя? - щюрит глаза от настигшего солнца, - Шутишь?       - Естественно, - улыбается Анатолий, не догадываясь как сверкают его серо-голубые глаза в весеннем свете солнечных лучей и атмосфере момента. Ирина скомкано улыбается в ответ, но алеников её даёт ей подумать над его ответом.       Он рушит поставленный ею темп, входя в неё резко, вызывая новые ощущения. Приятная боль и удовольствие разливаются по телу, распространяясь в каждой клеточке тела. Она впитывает каждое его действие, словно губка. Алеников целует её шею, присасываясь, желая оставить несколько новых меток. Она такая одна во всём мире. Одна и только для него одна.       - Никогда не забывай... - начинает он, темп нарастает, - Я сделаю для тебя всё...       Ирина закатывает глаза от ощущений. Они уже давно ходят по границе наслаждения, поэтому сейчас остаётся потянуть за нужные ниточки, чтобы довести дело до конца. Её аккуратный маникюр впивается в его спину и проводит красные полосы, в бессилии что-либо поделать с нарастающим темпом и накаляющейся разрядки. Кажется, внутри что-то вот-вот взорвётся от его искусных манипуляций с её телом.       Его ладони сжимают бёдра с паузами между толчками, стимуляция клитора не прекращается из-за определенного угла, а его губы зацеловывают её до смерти. Сегодня ей и помада не понадобиться. Ира ходит по лезвию ножа, вся нижняя часть тела потрясывается, последние силы иссякают, как песок в песочных часах. Перед самым концом он резко меняет скорость. Его хрыплые, тихие стоны отличаются в корне от её звонких и громких. Но каждый из таковых заставляет её изнывать от желания обладать им полностью. Ира желает его также, как и он её. Но в силе обладать друг другом она бы точно поспорила.       - Толя!... - последний вскрик сопровождается его именем. Только она так его называет. Только она имеет право.       Он заканчивает после неё, ощущая, как стенки её влагалища сокращаются вокруг него.       - Дорогая... - не может отдышаться, - Хорошей смены...       Ирина поднимает на него взгляд, удивлённая его словами. Он серьёзно именно сейчас решил пожелать ей хорошей смены? Во взгляде Анатолия она улавливает полное удволитворение и полное спокойствие, которое будет обеспеченно на весь день. Его грудная клетка вздымается с перебоями. Ира снова укладывает свою ладонь ему на грудь, теперь чувствуя неровное биение очень дорогого ей сердца.       - Спасибо, - она улыбается ему искренне и чисто.       Анатолий заносит руку, чтобы увидеть время на наручных часах. Тихо огорчились отсутствием запаса времени для ещё нескольких минут рядом с ней он крадёт у неё последний поцелуй. мужчина натягивает брюки, доставая новую рубашку из шкафа. Галстук сегодня остаётся только в мыслях, а пиджак устраивается на руке. Он уже почти покидает их спальню, как вдруг слышит...       - Хорошего дня... - повернувшись, алеников видит чистое веселье в глазах и выражении лица женщины. Сам улыбку сдержать даже не пытается.       - До вечера, - кивает он, разворачиваясь, чтобы покинуть квартиру.       - Пока... - совсем тихо шепчет Ирина, слыша какие-то шорохи с кухни, а после звук закрывшейся входной двери.       Павлова вылезает из постели почти сразу, как только квартира опустела. Новый костюм почти не помялся, что не может не радовать её. На лице всё время играет довольная гримасса, а уголки губ приподнимаются от воспоминаний. Всё таки быть поруч с дьяволом это даже счастье...       Ирина проверяет сумку, подходя к стойке, чтобы разложить бардак творящийся в женской сумочке. Предмет упирается во что-то, разнося звонкий звук. Женщина удивлённо убирает вещь на стул, открывая вид... На барной стойке теперь вместо бумаг покоится утренний завтрак. Тарелка с откуда-то появившимися вафлями, рядом кружка на удивление теплого кофе и стакан апельсинового сока. Под тарелкой виднеется кусочек жёлтой бумаги.       Записка гласит: «Я не мог оставить женщину голодной... И злой. Т.»       Буква «Т» с точкой в конце вызывает трепет. Толей его называет только она.       Ирина прикусывает губу, чтобы остановить расползающуюся улыбку. Она присаживается на краешек стула, беря кружку любимого напитка по утрам, и, отпивая первый глоток. Кофе настолько сладкий, насколько она всегда пьёт. Он учёл даже такую мелочь, как сладость кофе...       Женщина отламывает, а затем съедает кусочек вафли. Весня заставляет расцветать не только цветы, но и людей. Где-то там её ждёт любимый кабинет и должность. А вечером будет ждать любимый человек, мужчина и просто её вторая душа. Её родственная душа...