Отражение заката

Утром писательница через силу позавтракала, и медсестра, как обычно, начала собирать девушку на прогулку в прибольничном саду, где ежедневно оставляла её почитать в одиночестве. – Может, мне сегодня не идти? – вдруг спросила Рина, которой не хотелось совсем ничего делать, даже читать. – Ну что вы? Надо подышать свежим воздухом. Сегодня же такая хорошая погода! Пасмурно, не жарко. Просто идеальное время для прогулок! – начала беспокоиться девушка, когда план потихоньку разваливался. – Эх, ладно, тогда просто послушаю музыку в наушниках, не хочу сегодня читать, – поделилась мыслями писательница, и они отправились в сад. ♠ – Не хочу я гулять, оставьте все меня в покое! – злился Хосын, которого вот уже минут пять медсестра пыталась убедить выйти в сад. – Но врач настоятельно рекомендовал вам прогуляться! Так вы быстрее пойдёте на поправку, – в ход уже пошла небольшая ложь. – Давайте я довезу вас на инвалидном кресле до милой беседки в глубине сада! Там очень тихо и мало кто ходит, вы сможете побыть один, но на свежем воздухе, – девушка чуть ли не молила айдола пойти на прогулку. – Ладно, – согласился тот, лишь бы от него уже отстали. ♥ – Куда мы направляемся? Разве вы не оставите меня, как обычно, около фонтана? – удивилась писательница, когда они свернули с привычной дорожки. – Как я говорила, сегодня пасмурно, я боюсь, что если вдруг пойдёт дождь, вы можете заболеть… – Тогда мне тем более стоило остаться в палате, – прервала ту Рина. – Ну что вы? Я просто отвезу вас в беседку, и вы сможете отдохнуть там, – тут же оправдалась медсестра. Девушки приблизились к старенькой беседке, окружённой деревьями и кустами со всех сторон, из-за чего её было почти не видно со стороны. Подойдя к входу, медсестра убедилась, что они пришли первыми, и помогла писательнице перебраться из кресла в беседку, оставляя ту сидеть на деревянной лавочке, после чего незамедлительно удалилась обратно в здание больницы. Рина вставила наушники и тихо сидела, наслаждаясь музыкой и смотря, как ветви деревьев качались на ветру. Она сосредотачивалась то на песнях, то на каждом листике дерева, лишь бы отвлечься от своих собственных мыслей. Примерно минут через десять к беседке подошла другая медсестра, что привезла Хосына. Она хотела помочь тому встать, но он сердито сказал: – Я сам в состоянии пересесть на лавочку, можете идти. И это только сыграло на руку девушке. Она как можно быстрее удалилась, пока их план не был раскрыт. Войдя в беседку, парень застыл, в шоке смотря на девушку. Он мало того, что не ожидал кого-то вообще увидеть, а тут ещё и именно она. Айдол было хотел развернуться и уйти, но встретился глазами с её удивлённым взглядом. – Привет, – неловко сказала Рина, убирая наушники. – Так и будешь там стоять? – Как раз собирался уходить, – сухо ответил тот, отводя глаза и начиная разворачиваться. – И далеко ты уйдёшь со своей раной? – спросила писательница. – Не будь глупцом, проходи и садись, я не кусаюсь. Думаю, ты здесь тоже не по своей воле? – Видимо, медсёстры решили нас свести, – горько улыбнулся парень, садясь на лавочку недалеко от девушки. – Может, оно и к лучшему? Слышала, тебе плохо в последнее время, не хочешь поговорить? – начала Рина. – Что с тобой происходит? Ухмылка на его лице стала ещё более горькой, а в глазах ясно читалась печаль. – Ты серьёзно? Прервала наше общение и спрашиваешь, что происходит? – Хосын, я сделала это потому, что тебе так будет лучше. Только посмотри, к чему привела наша встреча. Я замотана в гипс, а тебя пырнули ножом. Ты должен сейчас быть на тренировках и репетициях, а не торчать в больнице, перевязанный бинтами. – Да, у меня тяжёлая профессия, здесь и не такое происходит, на то это и шоу-бизнес. И хоть работа занимает большую часть моей жизни, она всё ещё является просто работой. Я не только айдол, я ещё и человек, обычный человек. Такой же, как ты и все вокруг. И почему ты решаешь за меня, что будет лучше? Ты действительно приятный мне человек. Мне нравится проводить с тобой время, Рина. И я не хочу, чтобы это прекращалось. – Рано или поздно всё закончится, так не лучше ли обрубить всё сейчас, пока не будет так больно? – страх душевной боли преследует её уже многие годы. – Но что, если мне уже больно? – парень посмотрел ей в глаза, заглядывая в самую душу, пронзая горем, что поселилось в его глазах, его сердце. – Это невозможно… Этого не может быть! – девушка отрицательно замотала головой. – Возможно. Мне тяжело находиться без тебя. И мне больно от одной только мысли, что мы не будем больше видеться. Я не смогу без тебя. Ты показала мне настоящего меня. С тобой я чувствую, что живу. И я не хочу тебя терять. Рина, я люблю тебя! – его глаза молили, и, казалось, он сейчас заплачет. – Хосын, прости, но я уже давно забыла, что значит любить. Я не могу ответить тебе тем же. И я знаю, что не смогу принять твои чувства. Если тебе так будет проще, мы можем остаться друзьями, но не больше. По его щеке скатилась одинокая слезинка, которую он быстро смахнул, заглушая боль разбитых надежд, что резали сердце хуже ножа. – Хорошо, я понимаю. Тогда давай будем хотя бы друзьями? – он выдавил из себя улыбку, но его глаза говорили обратное. Они обменялись номерами и оставшееся время говорили о всякой ерунде, лишь бы не возвращаться к этой больной теме. И на душе действительно стало легче, они общались как раньше, и им было хорошо вдвоём, пока не начался дождь и не прибежали медсёстры, которые быстро развезли их по палатам, про себя отмечая, что их план сработал и, похоже, парень с девушкой помирились. Так пара продолжала переписываться каждый день, находясь в разных палатах и обсуждая всё на свете. Будь то невкусный ужин или грустный фильм. За этими переписками и пролетела очередная неделя. Хосына уже выписали с рекомендацией ограничения физических нагрузок, а молодые люди продолжали постоянно общаться и ежедневно видеться, прямо как раньше, до всего произошедшего.