Отражение заката

Утро началось с того, что лицо Рины кто-то усердно облизывал. Открыв глаза, писательница увидела маленькую мордочку и улыбнулась, потрепав пёсика за ушами. Почувствовав вкусный аромат, она аккуратно встала, пытаясь не сгибаться пополам от боли, и вышла из комнаты. Температура у девушки спала, но вот боль никуда не делась, а даже наоборот, стала ещё сильнее. – Доброе утро, – улыбнулся Ходже, видя гостью в дверном проёме, – ванная прямо по коридору, приводи себя в порядок и возвращайся завтракать. Тут Рина поняла, что даже не поблагодарила вчера парня. – Ходже, спасибо тебе большое, правда. – Потом будешь благодарить, давай быстрее иди умывайся, пока завтрак не остыл. Девушка улыбнулась и направилась в ванную. Когда она вернулась и села за стол, хозяин квартиры поставил перед ней несколько тарелок как с основным блюдом в виде омлета, так и с множеством закусок к нему. – Это ведь Ённи? – поинтересовалась гостья, указывая на пёсика, что счастливо хрустел кормом около своих мисок. – Он самый, – всё также улыбаясь, ответил парень, с любовью смотря на своего питомца. – А как он оказался у меня на кровати? – Я его к тебе посадил, потому что никто не умеет поднимать настроение так, как это делает он. Это всё объяснило. Рина расслабилась и спокойно поела, а когда они перешли к чаепитию с печеньем, Ходже решил всё же начать этот сложный разговор. – Так что произошло вчера? Поссорились, что ли? – Он меня изнасиловал, – прямо ответила на вопрос девушка, откусывая кусочек печенья. – Нет, Хосын не мог, – отмахнулся парень, улыбаясь, – ты что-то путаешь. – Путаю? – писательница горько усмехнулась, задирая длинные рукава кофты и оголяя синяки на запястьях. – В других местах не буду показывать, уж прости. Но я не думаю, что секс по принуждению можно назвать чем-то, кроме изнасилования, – на её глазах вновь заблестели слёзы. – Ходже, он сделал это очень больно и резко, а ведь я была девственницей, я ещё молчу, что у меня была температура и совершенно не было сил сопротивляться. Мне кажется, он изначально этого и добивался, но алкоголь придал ему смелости. – Погоди, ты сказала, что была девственницей? – хозяин квартиры чуть не поперхнулся печеньем. – Но ты ведь… Он не мог подобрать слов, осматривая гостью с ног до головы. – Взрослая? Красивая? Пишу про секс? – в её глазах не было ничего, кроме боли. – У меня никогда не было парня, во всяком случае настоящего. Парень не знал, что сказать. Ему сложно даже представить, что сейчас испытывает Рина. Одно он знал точно. – Не ожидал от него такого. – Я тоже, – призналась писательница, опуская взгляд. – И что ты теперь будешь делать? – А что с этим можно сделать? Уже поздно что-то исправлять. Послезавтра у меня самолёт. Улечу и постараюсь забыть… – Можешь пока остаться у меня, – тут же предложил Ходже, прекрасно понимая, что девушке некуда пойти. – Спасибо, – тихо сказала она, закидывая в рот последний кусок печенья и запивая его чаем. ♠ Утро Хосына началось с головной боли. Поднявшись на локтях, он начал оценивать обстановку, изучая взглядом всё вокруг. Первое, что бросилось в глаза, – он сам. Нижняя часть тела была полностью обнажённой, а половой орган испачкан кровью и спермой. На диване также было несколько засохших пятен такого же происхождения. Ничего не помня, Хосын подумал, что хорошо провёл ночь с любимой девушкой, которая, наверное, проснулась раньше и сейчас принимала душ. Парень встал, натянул одежду и направился в кухню, чтобы попить воды. В доме было подозрительно тихо, но айдол не придал этому значения, предполагая, что его подруга просто у себя в комнате и приводила себя в порядок. Восстановив водный баланс, молодой человек поднялся на второй этаж и принял душ, после чего переоделся в чистую одежду и с хорошим настроением пошёл искать Рину. Подойдя к её комнате, парень постучал. Но ответа не последовало. Тогда он аккуратно открыл дверь, но никого не застал. Комната была пустая. Полностью пустая. Не было не только девушки, но и её вещей. Ни чемодана, ни сумок, ничего. Вот теперь он начал волноваться. Предположив, что ей просто стыдно после вчерашнего, Хосын начал звонить писательнице. Но та сбрасывала вызовы. Тогда парень решил проверить камеры видеонаблюдения. Включив записи со двора, он стал выяснять, когда его подруга покинула дом. Начал он с просмотра утренних записей, но девушки нигде не было. Так, перематывая назад, он дошёл до позднего вечера, где чётко была видна Рина вся в слезах, мучающаяся от боли и сидящая на крыльце. Он видел, что она кому-то звонила, и что её забрал какой-то парень в мешковатой одежде, лица которого не было видно. Совсем ничего не понимая, молодой человек решил посмотреть записи из той комнаты, в которой он проснулся. Теперь всё встало на свои места. Он не мог поверить своим глазам — он сам лично изнасиловал свою любимую девушку. Он видел, как она кричала от боли, захлёбываясь в слезах, как молила его остановиться. Хосын выключил телефон, не в силах смотреть на всё это. Но вариантов было немного, нужно было собираться на работу. Пересилив себя, он позавтракал, привёл себя в порядок и поехал в компанию. Где как ни в чём не бывало поздоровался с ребятами, отмечая про себя, что Ходже какой-то хмурый и как-то странно смотрит на него. День проходил как обычно. Ничего нового и странного не происходило, только Ходже был какой-то отчуждённый. Во время перерыва Юнсок невзначай спросил: – Как там Рина? Её ещё не выписали? – Выписали, вчера, – ответил айдол, не вдаваясь в подробности произошедшего. Ведь что о нём подумают парни, если узнают, что он сделал? – И как у вас там дела? – пошло ухмыляясь, спросил Пёнсон. – Столько ночей вместе провели, поди вчера за все те времена отыгрались? – Ага, так отыгрались, что она сбежала с другим парнем и перестала отвечать на звонки, – он не стал говорить, по какой причине это произошло, и надеялся, что друзья подскажут, как найти писательницу. – Странно, – заметил Юнсок, – не похоже на неё. А вы не поссорились, часом? Все начали поддакивать, а Хосын не знал, как выкрутиться, не рассказывая деталей, но тут прозвучал низкий голос Ходже: – Он её изнасиловал, – яростно проговорил парень, не в силах больше терпеть этот цирк. – Я думал, что знаю тебя, Хосын, но ты оказался таким подонком, что руки чешутся тебе врезать. Поверь, если бы не защита твоего лица агентством, я бы уже давно это сделал! Он вышел из зала, оставляя друзей одних и направляясь в туалет, чтобы освежиться холодной водой и остыть. Тем временем в репетиционном зале повисла гробовая тишина. Никто не решался её нарушить, но кому-то надо было это сделать. Собравшись с мыслями, Пёнсон спросил: – Это правда? – лидер сам еле сдерживал злость, он презирал таких людей, как и все остальные состоящие в группе парни. Ведь девушки – их целевая аудитория, которую нужно уважать. Да и в целом, независимо от пола уважения и личного пространства достойны все люди. Никто не заслуживает насилия, разве что те, кто поощряет подобные поступки. Но таких личностей уже и людьми назвать язык не поворачивается. – Да, – тихо ответил младший участник, – но я... – Здесь не может быть никаких «но»! – резко прервал его Юнсок. – Ты мне противен! Он тоже вышел из зала, а вслед за ним ушёл и оставшийся айдол, оставляя Хосына наедине. Он понял, что друзья презирают его и ещё долго не смогут общаться с ним так, как это было раньше. Но ещё страшнее было от мыслей о состоянии Рины. Теперь он знал, кем был тот парень, что забрал писательницу, и предполагал, что девушка находилась у него дома. Но Ходже его так просто не пустит, а поговорить им надо. В голове родился небольшой план. Сроки поджимали, до самолёта, на котором его подруга отправится домой, оставалось два дня. Поэтому, не теряя времени, Хосын направился к выходу из компании. Сейчас парни не станут его искать, и Ходже вряд ли заподозрит что-то неладное. Поэтому парень поехал к дому друга. Набрав код дома, а затем и код квартиры, он зашёл внутрь. Услышав звук открывающейся двери, в коридор выбежал Ённи, а затем раздался подавленный, такой родной голос: – Ходже, это ты? Парень прошёл вглубь квартиры, погладив радостного пёсика, что крутился у его ног. Айдол застал девушку сидящей на кровати и читающей книгу. Подойдя к её комнате, он наконец заговорил: – Нет, это не Ходже. Её тело мгновенно напряглось, она подняла голову, в её глазах читались ужас и страх. Некогда близкий человек за одну ночь стал таким чужим. – Что тебе нужно? Не подходи ко мне! – она поджала ноги под себя, садясь у самой стенки. – Я просто хочу поговорить, – парень вошёл в комнату, пытаясь приблизиться, но девушка подскочила и убежала в противоположный от него угол, бегая глазами по комнате в поисках оружия. Но вокруг ничего не было. – Уходи, нам не о чем разговаривать. Она буквально тряслась от страха. Но Хосын продолжал приближаться. Он надеялся, что просто обнимет её, как всегда, и это поможет ей успокоиться. – Давай просто спокойно поговорим, я не трону тебя, – пытался он говорить максимально спокойно. Но с каждым его шагом девушка лишь пыталась уйти дальше, а когда стена упёрлась ей в спину, она сказала: – Если ты не уйдёшь, я закричу! В отличие от твоего дома, здесь со всех сторон живут люди, кто-нибудь меня точно услышит. Но Хосын продолжил медленно подходить, и тогда писательница открыла рот и начала кричать: – Помо...! – но она не успела и слова сказать, как её обхватили крепкие руки, а рот закрыли мягкие губы. Девушка начала вырываться, в этот раз силы у неё были, и ей их хватило, чтобы оказаться вне его объятий. Но прежде чем она успела отдалиться, айдол схватил её за запястье, из-за чего Рина начала извиваться, корчась от боли и пытаясь высвободить руку. Молодой человек тут же отпустил её, не понимая, что происходит. – Хочешь поговорить? – вдруг резко сказала она. – Отлично! Тогда мне есть что сказать! Я не хочу тебя знать, Ан Хосын, я жалею о том дне, когда решила прилететь сюда, это было моей самой большой ошибкой! Посмотри, что ты наделал, – она оголила запястья, показывая синяки, а потом, уже не стесняясь, подняла кофту, показывая грудь, на которой красовался огромный синяк, повторяющий форму ладони, – ты не просто лишил меня девственности. Ты сделал это резко, больно, без моего согласия и когда я была с повышенной температурой. Я никогда не смогу это забыть, и никакие слова о том, что ты был пьян и не понимал, что делаешь, тут не помогут. А теперь уходи! Тебе здесь не рады. Она уже буквально билась в истерике, не зная, куда себя деть от всей той физической и моральной боли, что разрушала её изнутри. В этот момент в квартиру зашёл Ходже, который понял, что Хосына слишком долго нет, и решил убедиться в безопасности Рины. Но парень застал в коридоре уже уходящего друга. Проводив того разъярённым взглядом, он пошёл в комнату писательницы, которая снова плакала. – Он тебе ничего не сделал? – обеспокоенно спросил Ходже, присаживаясь на корточки около девушки, что уже сидела на полу. – Нет, всего лишь испортил жизнь.