Бумажная Исповедь.

Я заперт в черепной своей коробке, Легко я поместился туда весь. Холодный, грубый, временами робкий, Обросший плесенью и гноем, но я здесь. Я здесь, в забытом таинстве секретов; Я здесь, в безмолвном царствии тоски; Я здесь, хотя меня, казалось, нету, Ведь скрылся слишком глубоко в свои мозги. Я спрятался за пеленой улыбок От общества, в печали – от себя. Не помню я, как сделал этот выбор, Не помню, точно ль это сделал я? Мне грустно, если у меня болит, но Мне радостно, когда больней другим. И мне за это, в самом деле, стыдно, Но (кто же) что же сделало таким? Я не люблю, когда мне лезут в мысли, Я ненавижу, когда их мне воротя́т, Мне омерзительно, когда в них нету смысла. И многие, все как один, твердят, Что сбросить мне пора на сердце камень, Что обрести пора бы свой покой. Мне стыдно обнажиться перед вами, Хоть о покое всё же думаю порой. И всем известно, что себя я обожаю И ненавижу в себе всё, что смог найти. Как многого внутри ещё не знаю? Хотя смотрю, казалось, изнутри. Противна моя мерзостная слабость И страх бороться за себя день ото дня. Ведь знаю я: коль руки опускались, Не значит, что не лягут на меня. А я пишу о боли и печали, О том, что я скрываю от себя... Но в строчках как-то вы себя узнали, И это стало смыслом для меня. Смыслом для писательства, для жизни, Пусть сейчас другой приоритет. Проснулся я тогда и всё осмыслил, Так я начал жить сквозь интернет. И я писал, к себе же обращаясь, И обратился к автору герой. Им я жил в своих стихах, меняясь, У мёртвого героя смысл мой. Я путаюсь в себе, и, если честно, Забыл уже, где я, а где есть Труп, И одному лишь Богу то известно. Мой герой, мой враг, мой страх, мой друг... И мне, на самом деле, очень страшно, Что сдастся моё внутреннее «я», Хоть умер пару лет назад – неважно – Лирический герой убьёт меня. И я не пленник главного героя, Я лишь пишу сквозь строки свои мысли. Я не хотела, чтобы вы узнали кто я, Я навсегда останусь грустным Анархистом.