Что ты делал в общественном туалете?

Загаданная последним желанием бутылка пива заканчивалась, из-за жары Гене немного так вдарило в голову и, несмотря на смущение, он задает Хоттабычу вопрос, который его волновал ровно с того момента, как тот стал человеком: — Ты что в сортире делал? Хоттабыч кривится. — Любопытство не грех, но я бы на твоем месте подумал, прежде чем вникать в эту магию. Гена икнул. Так значит, вот как называется минута стонов и непонятных криков, сопровождаемых дымом из кабинки. Он удивленно смотрит на Хоттабыча, тот хлопает его по плечу. — Магия? — все же задает следующий вопрос Гена. Хоттабыч смеется, рассматривая лицо друга. Ему понятно, о чем могут быть его мысли, но он разочаровывает Гену: — Нужно как раз обратиться к шайтанам и назвать их неприличным словом. — А дым откуда? — Борода опаляется. По телу будто бы миллиард иголок бежит. — Ах, вот оно что… А я уж подумал, надо просто сходить… Ну, ты понял. Хоттабыч крутит у виска. — Если можно было бы просто сходить и стать человеком, то все было бы гораздо проще, не думаешь? Гена улыбается. — Ну да, у джиннов никогда не бывает так, чтобы было все просто. А обратно можешь стать джинном? Хоттабыч вздыхает. — К сожалению, могу, но не буду… — И не надо. Мне тебе еще столько показать надо. Друзья слаженно шагают вперед, вдохновленные обещанием обычной жизни. И рады, что избавились от волшебства.