Работа может подождать, когда приходит любимый

— Крис, помоги, пожалуйста, с этой частью песни, — поговорил Джисон.       Сейчас они в студии работают над новой песней для 3racha, и у Хана возникли некоторые затруднения. Но они быстро решаются с помощью ловких рук Кристофера. Чанбин сидит на диване, разучивая свою новую реп-партию.       Скорее всего придётся вновь задерживаться допоздна. Из этой пучины работы вывел щелчок двери и смех Чонина. — Чани-хён! — звонко произнёс он и сел на колени к Бан Чану, поцеловал в щёку.       На это привычное действие Кристофер лишь улыбнулся и стал придерживать младшего за талию.       Со и Хан уже видели нечто подобное и знают, что эти двое находятся в довольно-таки тёплых отношениях. Поэтому, быстро закончив и собрав все тексты, попрощались и вышли из студии.       После хлопка двери лёгкая куртка, в которой пришёл АйЭн, полетела куда-то на пол. Губы слились в поцелуе, который на столько был наполнен страстью и желанием, как будто это последний глоток воздуха. Чонин стал покачиваться, сидя на коленях Чана, и слегка подпрыгивать, создавая вид мелких толчков. Пальцы зарылись в тёмные волосы старшего, пока руки Бана вырисовывают своеобразные рисунки на спине, медленно переходя на поясницу. Ян, приподнявшись, медленно снимает футболку, бросая её к куртке. Благодаря этому действию, на груди показывается красивый лифчик розового цвета, без косточек и чашечек (да и зачем они ему?). Чан смотрит на это снизу вверх, легко хлопая и сжимая ягодицу. Нежный стон доносится до ушей. Это возбуждает. Приподняв лифчик, Чан берёт в рот сосок, легонько покусывая. Второй находится во власти пальцев. Интересно, сколько всего сюрпризов приготовил его Чонин. Слюна скапливается во рту, вынуждая её сглотнуть. Пальцы уже дрожат от перевозбуждения. Крис расстёгивает ширинку, пропуская свои руки к красивой заднице младшего. Создаётся странное впечатление, ведь руки нащупывают привычных боксеров. Интерес узнать «что там» перевешивает. И Бан спускает штаны до колен. Стринги. Стринги, точно такого же, розового цвета приковывают взгляд. Комплект. Его малыш приготовил для него такой сюрприз. Значит, необходимо вознаградить его за это.        Тем временем Чонин уже хнычет от желания. Хочется поскорее почувствовать твёрдый член своего папочки в заднице.       Быстро перебравшись со стула на диван, Бан Чан окончательно расправился со штанами АйЭна. — Чани-хён, так не честно, — через стон говорит Ян, — я уже практически раздет, а ты нет.       Это заявление рассмешило старшего. В любой другой раз он бы и разделся, послушавшись Чонина, но сегодня хочется немного поиграть или подразнить его. Поэтому Кристофер переворачивает своё сокровище на живот для удобства, позже поставил на колени, слегка приподнимая его зад и заводя руки за спину. Вид сзади создаётся просто прекрасный. Парень в стрингах стоит на коленях, оттопырив свой зад. Рука заносится для удара и соприкасается с мягкой кожей. Нет, Чан не садист, он наоборот, хочет, чтобы его малышу было максимально удобно и небольно. Именно поэтому удары не сильные, а скорее нежные и наполненные чувствами.       Закончив эту «пытку», Бан отходит, чтобы, наконец, снять с себя всю одежду сразу и полюбоваться видом на красные следы от рук на заднице. Послышался треск ткани. Разорванные стринги из мягкой ткани отправились в полёт, не прожив и дня. А ведь этот комплект делался строго под заказ Чонина, и ждать его пришлось больше месяца!       Возмущению АйЭна не было предела, но, понимая, что вещица была разорвана любимым человеком, согревала душу и возбуждало ещё больше. Сразу два пальца погрузились в дырочку, убеждаясь, что она достаточно разработана. Страшно представить, сколько времени Чонин собирался предстать перед ним в таком образе с готовым для члена отверстием. Думать об этом не хочется, да и времени на это нет.       Член погружается медленно и осторожно. Глаза закатываются от тесноты и теплоты. Стоны заполнили всю студию. Два любящих тела отдаются друг другу с огромнейшей страстью, которая глубоко въелась в кожу. Колени начинают разъезжаться, а сознание теряется. Быстрые толчки, громкие шлепки и приглушённые стоны старшего - всё, что слышит и чувствует Чонин. А большего то и не надо. Мир идёт цветными пятнами, когда приходит оргазм. Внутри разливается тягучая смесь, а в голове ни единой мысли. Приходится долго лежать, прежде чем сказать: «Чани-хён, я тебя люблю».       Ответ произносится, когда Чонин уже засыпает, но он не сомневается, что ответом служит очень ласковое и трепетное: «я тебя тоже люблю, малыш».