Чёрный Оникс

Патриция сидела в своей комнате, убранство которой было ей по нраву. Напротив двери находилось большое окно, в которое девушка теперь часто смотрела. У неё была большая кровать с резной тёмной спинкой. Тёмная дубовая мебель делала комнату мрачной, однако брюнетке она нравилась. Тут в дверь постучали. Девушка насторожилась. Её всегда пугало, когда стучат в дверь. Обычно родители так делали, когда хотели сообщить нехорошую для Патриции новость. — Да. В комнату зашла её мать. — Спустись, пожалуйста, вниз. Нам всем нужно поговорить, — Пат вглядывалась в мимику матери, пытаясь хоть что-то уловить, но тщетно. Алма вышла. Девушка подошла к зеркалу. «Как всегда красива», — заключила Пат. Она поправила чёрное платье и спустилась в гостиную. Там её ждали родители. Нотис явно был напряжён. Мужчина взглядом показал, куда Патриции нужно сесть. Девушка послушалась. — Дослушай меня до конца, — начал отец. — Давай лучше я, ты не деликатен, — перебила его Алма. Отец заставил её замолчать яростным взглядом зелёных огней. — Я нашёл тебе жениха. Молод, красив и состоятелен. Перед тем, как бунтовать — дослушай. Это лучший вариант для тебя и нас. У него хорошая родословная, в обществе уважаем. С ним ты не будешь в нищете. Нотис отлично манипулировал. Он знал, что единственный страх Патриции — нищета. И ловко этим управлял. — Нужно всё сделать в кратчайшие сроки. Чем быстрее, тем лучше. Патриция сжала ткань платья ладонью. Но сдерживалась, этим она была в отца. Хладнокровие. — Я поняла тебя, отец, — сказала девушка. Она встала и направилась к себе. Нужно всё обдумать. Черноволосая переоделась и легла на кровать. У неё не было сейчас никаких эмоций. Пустая голова. Выгода. Вот что должно мотивировать её. Нужно лишь поспать. Завтра она обдумает. Девушка задремала. Её разбудил громкий стук в дверь. Вошла Алма. Тихо села на край кровати. Патриция поднялась. — Дочь, ты сейчас ничего мне не говори. Только послушай… Когда мне было шестнадцать лет я вышла замуж за одного парня. Он не был богатым, зато я любила его. Родители долго меня отговаривали, предлагая твоего отца в мужья. Я думала, что брак по расчёту не для меня, и уехала с любимым. Однако в бедной жизни он понял, что я обуза для него и бросил. Я чудом добралась домой. На этот раз родители не стали меня слушать и выдали замуж за твоего отца. Мы с Нотисом прожили вместе двадцать один год. Поэтому, я настаиваю на твоём браке… Алма медленно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Пат громко вздохнула и легла спать. Утром девушка проснулась и вспомнила события вчерашнего вечера. Спала она плохо. Ей нужно было подышать свежим воздухом. Патриция встала с кровати, оделась и тихо вышла, чтобы родители не услышали. Воздух был бодрым и чистым. Вдали она увидела человека. Он приближался, и наконец, она рассмотрела его. Парень был возрастом как она. Патриции отчетливо запомнились его глаза. Такие невинные и чистые, как два озера. Как льдинки. Забавные белоснежные кудряшки, белые брови, ямочка на подбородке. И умилительная родинка под нижней губой. Его манера речи уволакивала за собой. Он говорил спокойно, медленно, вкладывая в каждое слово частичку своей души, которая, несомненно, была очень доброй. Девушка подумала, что это ангел. — Вы случайно не знаете, как пройти к реке? — он улыбнулся. Сероглазая растерялась, но ответила. — Я тут недавно. Не знаю. — Понятно. Переехали? — Да, — сдержанно ответила Патриция. — Я тоже здесь недавно. И надолго не задержусь. Ммм, совсем забыл представиться. Константин, — он продолжал улыбаться. —Патриция, — она подумала, что стоит ответить улыбкой. —Мне пора идти. Надеюсь, я ещё встречу вас. Он прошёл дальше, а Пат отправилась домой. *** Патриция заглянула в зеркало. Мать красиво уложила ей волосы. На девушке было надето чёрное платье с чёрными прозрачными рукавами фонариками. На талии платье из лёгкой, почти невесомой ткани, было зафиксировано поясом без украшений, выгодно подчёркивая фигуру. Платье было длинным, почти полностью закрывало ноги. Не пышность и необлегание создавало представление повседневности, однако довольно приукрашенной. Девушка посмотрела на своё лицо. Следы вчерашней ночи полностью прошли, только бледность стала заметней прежнего. Мать бубнила наставления, что безумно раздражало. — Пора спускаться, — сказала Алма, восторженно разглядывая своё чадо. Патриция ничего не ответила и вышла из комнаты. Стала спускаться по лестнице, придерживаясь за перила. Спускаясь, она чуть приостановилась, увидя краешком глаза человека. Он сидел на диване и постукивал пальцами — нервничает. Патриция увидела на его руке черный перстень. Она грациозно вошла в комнату. Её отец заговорил первым. — Мистер Беллероз, это моя дочь — Патриция. Незнакомец хитро сверкнул глазами. — Я Феликс, приятно познакомиться, Патриция. Девушка подала ему руку для поцелуя. Он этого не ожидал, но усмехнувшись, поцеловал её. Отец предложил девушке сесть. И Патриция села напротив Феликса, сохраняя невозмутимое выражение лица и украдкой рассматривала его. На мужчине был надет черный костюм из дорогой ткани, явно выполненный под заказ. На вид человеку было около двадцати пяти. У него были волосы чёрного, как тьма цвета. Такие же и глаза. Это составляло контраст с белоснежной кожей. Черты лица заостренные, нос прямой. А рост высокий. От Феликса веял дорогой древесный аромат, с еле различимыми оттенками свежести и чего-то ещё, что брюнетка не различила. Отец разговаривал с ним что-то насчёт имущества. Она его не слушала. Но тут, как будто проснувшись девушка уловила ход речи. — Не волнуйтесь, мы с Патрицией ещё успеем познакомиться, — Феликс обратил на неё свой взгляд, — как Вы относитесь к тому, чтобы прогуляться сейчас? Уверяю, место очень красивое. Сероглазая кинула взгляд на отца. Он еле заметно кивнул. — Хорошо, мистер Беллероз. Мужчина признаться, был красив. Но не красивей Константина. Феликс поднялся и взял Патрицию за руку, приглашая на улицу. Девушка послушалась, и они вышли из дома. Дальше он шёл впереди, а она смотрела в его спину. Широкоплечий, и сложен хорошо. Брюнетка не следила за дорогой, и в скором времени Пат и Феликс уже были на месте. Они расположились у берега реки на молодую свежую траву. Она приняла положение полулёжа, опираясь локтями, а он устроился рядом. Сначала он кинул взор на воду, отражающую яркие лучи полу полуденного солнца. Речка спешно текла. Блестели абсолютно гладкие камушки, омываясь снова и снова холодной водой. Дети солнца играли в листьях. А ветер нежно их копошил. Тут он обратил свой взгляд на неё. Белоснежная фарфоровая кожа отражала свет солнца. Длинные черные волосы блестели. Она закрыла глаза, расплываясь в улыбке, тем самым обнажая жемчужные зубы. На щеках был лёгкий румянец. Лицо её было повернуто навстречу солнцу. Она распахнула глаза. В их цвете отражался свет. У неё были глаза стального цвета, обрамлённые густыми ресницами, причудливо переплетёнными в каких-то местах. Ближе к зрачку оттенок становился нежно-голубым. В тени у неё был цвет грозовых облаков, а иногда цвет серебра, с холодным блеском металла.