My salvation

             Утро понедельника, как всегда, отвратительное. Тому подкрепление дождь и слякоть на улице, что вовсе не создают того комфорта, который так нужен сейчас Джисону. Он не то чтобы раздражён, даже не нервирован, скорее просто расстроен.       Настроение и так ни к чёрту, а тут еще и погода не радует. Хан с недовольным видом добирается до офиса, естественно, встречая у входа Ли, что джентельменски отворяет перед ним дверь. В который раз.       Минхо приветливо улыбается, на что младший отвечает тем же, но буквально через минуту улыбка с уст спадает. Ли не задает вопросов, даже когда Хан бурчит и косится на всех. Приобнимает за плечи, как обычно, а Джисон уже и не вздрагивает. Позволяет быть этому, как чему-то обыденному.       Так или иначе, это и впрямь нечто обыденное. Что-то, что происходит вот уже полгода, и каждый раз заставляет новых бабочек рождаться в животе. Но не сегодня. Сегодня почему-то ощущается иначе. Не столь радостно, что ли.       Это даже не является виной Минхо. Он точно не при чём. Скорее, тому причина — досаждающие мысли Джисона, от которых уже не получается сторониться.       Хан искренне уверовал, что переспи он с Ли, тот точно будет сиять и освещать всю это планету своей лучезарной улыбкой ярче солнца. Однако, ожидание и реальность как-то уж слишком разнятся.       Хан ненавидит себя за все фантазии, ненавидит за безнадежные мечты, ненавидит за слишком близкое принятие к сердцу. Ненавидит и топит себя в этом омуте похлеще, нежели в бездонных глазах Минхо.       Сам Минхо же, кажется, списывает его состояние на утопичные рабочие будни, где из всего хорошего лишь его окончание и максимум обеденный перерыв.       В поведении Ли абсолютно ничего не меняется — в попытке развеселить он шутит с хмурым Джисоном, у которого морщинки на лбу скоро станут постоянными; приносит излюбленный американо со льдом, который Хан не успел купить по дороге в офис; ведёт в кафе и кормит чуть ли не с ложечки, потому что младший бубнит, что не хочет есть; Минхо держит его за руку при очередном всплеске эмоций Сынмина, чтобы Джисон не наговорил лишнего.       Всё, как обычно.       Однако Хана почему-то не улыбает ничего.       Он пытается заговорить с Ли о прошедших выходных, начиная с расспросов про бедняжку Дори, но на ней и заканчивает. Минхо сам не упоминает произошедшее той ночью и Хан мирится. Или почти мирится.       Закрывает своё сердечко на замок и всё на этом.       К вечеру Джисон даже начинает улыбаться. С натяжкой, конечно, но и то уже вполне неплохо, хотя бы потому что даётся с трудом.       На часах 17:00 и пора бы уже домой отправляться. Хану бы не хотелось. Нет, он не желает остаться и поработать еще, но ему почему-то кажется, что если он в присутствии Минхо такой мрачный, то без него и вовсе расклеится.       Джисон нерасторопно собирает свои вещи и вовсе не спешит покинуть рабочее место, что очень странно. Обычно он чуть ли не первый вылетал из офиса.       Достает телефон и усаживается в своё кресло, откидываясь на его спинку. Чаги~я: 14:19 Ну что там? 15:44 Вы поговорили? 15:45 Ты всё неправильно понял, верно? 15:45 Хспд, каким богам молиться на это? 15:46 Я уже на коленях. 16:56 Джисон~и...

Вы: 17:11 Не поговорили. 17:12 Наверное, остаемся друзьями. 17:12 Не сказать, что я прям сильно расстроен. 17:13 Это лучше, чем если бы мы перестали общаться.

Чаги~я: 17:14 Я согласен, конечно. 17:14 Но... 17:15 Думаю, стоит всё-таки поговорить. 17:16 Он же тебе не врежет за это.

Вы: 17:18 Получить в нос за это — последнее, чего я боюсь.

Чаги~я: 17:19 Что тогда на первом месте в списке твоих страхов?

Вы: 17:21 Ты будешь смеяться.

Чаги~я: 17:22 Не буду.

Вы: 17:24 Я начинаю думать, что я просто белку словил. 17:25 Ну, то есть словно ничего не было. 17:25 Понимаешь? 17:26 Я будто сам себе это придумал.

Чаги~я: 17:26 Ты же не шизофреник. 17:27 Что за глупости.

Вы: 17:27 Минхо ведёт себя так, как будто ничего не было. 17:27 И я начинаю тоже так думать.

Чаги~я: 17:28 Блять, пойди и спроси. 17:28 Ты делаешь трагедию на пустом месте. 17:28 Даже если всё так, как ты говоришь. 17:29 Он же понимающий у тебя. 17:29 Поймёт и примет. 17:29 Успокойся.

Вы: 17:30 Завтра уже тогда.

Чаги~я: 17:31 Да почему завтра? 17:31 Что изменится? 17:32 Думаешь, магнитные бури повлияют? 17:33 Земля сойдет с орбиты и что-то изменится?

Вы: 17:34 Нет, он просто уже скорее всего уехал.

Чаги~я: 17:35 А ты что один остался в офисе? 17:36 Он даже не предложил подвезти? 17:36 Что-то не похоже на Минхо.

Вы: 17:37 Не знаю, что тебе ответить.

Чаги~я: 17:38 Ничего не отвечай и просто езжай домой.       Джисон без особого интереса недолго смотрит на виртуальную клавиатуру, словно хочет что-то написать, но всё же блокирует телефон. Отправляет гаджет в карман, берёт свои вещи и идёт к выходу всё еще очень медленно, будто нехотя уходить.       Хан делает глубокий вдох, как только выползает на улицу, а иначе его ходьбу и не назвать. Осматривается вокруг, засовывая руки в карманы, и продолжает шагать в сторону парковки.       Едва ли поворачивая за угол, Джисон чуть ли лбом не сталкивается со стоящим там Минхо, у которого в долю секунды промелькнуло в глазах удивление, но резко сменилось завораживающими искорками тепла.       — Ты так долго сегодня, — мягко произносит Ли, вешая на лицо улыбку. — Шеф снова вынудил доделать что-то? — интересуется с явным любопытством, а не с напыщенной вежливостью.       — Ты ждал меня тут? — пропуская мимо ушей вопрос старшего, задаёт свой собственный Хан.       — Конечно, — нежным голосом отвечает Минхо, кивая в знак подтверждения своих слов, — как могло быть иначе?       Джисон собирается открыть рот, чтобы рассказать тому, как могло быть иначе, но Ли как-то чрезвычайно быстро кладет свои ладони на его шею так, чтобы подушечки больших пальцев касались его щек, нежно поглаживая. У Хана тотчас дыхание перехватывает. Стоит словно в оцепенении и пристально смотрит на чарующие черты лица старшего, а в следующий момент прикрывает глаза, когда Ли притягивает его по-свойски к себе и легко касается чужих губ своими.       Джисон, что и так едва ли прибывал в здравом уме, вовсе растворяется в мгновении, ощущая тепло чужого дыхания на своих устах. Ли же медлит немного, но, когда Хан приоткрывает рот, делая жадный глоток такого недостающего сейчас кислорода, Минхо, кажется, воспринимает это как призыв к действию, и снова целует. В этот раз более уверенно и напористо. Так пылко, что складывается ощущение, словно он и впрямь жаждал того всё это время.       Джисон немного приходит в себя, ощущая, как чужой язык уже сплетается с его собственным, кладёт руки на плечи старшего и чуть сдавливает их ладонями. Он невольно прогибается в спине, прижимаясь ближе, и отдаётся целиком и полностью долгожданному поцелую. Такому сладкому, властному, который вышибает все нарочитые мысли в голове. Хан ощущает всем телом ласковые губы, что терзают его собственные, играя со струнами души, натягивая каждую из них до предела.       Оторваться получается с огромным трудом и не с первого раза, каждый раз отстраняясь на мгновение и вновь приникая. Сколько бы ни было поцелуев, их всё равно оказывается мало. Хочется еще и еще.       Джисон ощущает себя в пустыне, находящимся под жаркими лучами солнца, вдруг нашедшим источник воды. Он пьёт, пьёт, пьёт и никак не может напиться. Единственное, что страшит — окажись это миражом и он с разбегу прыгнет в зыбучие пески, чтобы больше не обмануться.       — Если мы еще немного тут постоим, — шепчет в губы Джисона Минхо, сбито дыша, — то скоро придётся идти обратно в офис, потому что наступит следующий рабочий день.       Хан тут же отклоняется, оборачиваясь, и вертит головой по сторонам. Впрямь уже темно. Он и не заметил.       — Прости, — томно выдыхает младший.       — За что ты просишь прощения? — недоуменно вопрошает Минхо, аккуратно поглаживая порозовевшую щечку.       Джисон не знает ответа. Он извиняется на автомате буквально за всё сделанное и несделанное каждый раз.       — Я хочу спросить тебя... — Хан запинается, не зная, как сформулировать свою мысль.       — О чём? — ласково интересуется старший, покорно выжидая, пока Джисон соберётся и озвучит вопрос.       — Между нами же... Между нами есть что-то? Ну то есть... Не дружеское, понимаешь? Я хочу сказать...       — Ты такой милый, когда смущаешься, — перебивает Ли. — Но почему ты сомневаешься, Сон~и? — удивляется он, не скрывая трогательной улыбки.       — Просто ты вёл себя со мной как обычно и я подумал... — Хан нервно поджимает губы, пытаясь проглотить образовавшийся ком в горле.       — Мы же на работе были, — пожимает плечами Минхо, — к тому же я как-то слышал, как Сынмин орал на одну парочку, мол, никаких личных отношений на работе. Я подумал, что не хотел бы обрекать нас обоих на его завывания. И так достается с головой за самое безобидное.       — Ну, да, — робко произносит Джисон и кивает несколько раз, а после обессиленно утыкается носом в плечо Ли, томно вздыхая. — Спасибо.       — Но сейчас мы не на работе и я хочу спросить тебя о кое о чём важном, — тихо молвит Ли в самое ушко, нежно поглаживая младшего по волосам. — Я не знаю, почему ты сомневаешься. Я не знаю в целом, какие тараканы в твоей светлой головушке мешают тебе жить. Но я бы хотел, чтобы ты со мной делился. Ты можешь мне доверить всё, что таится тут? — он тыкает пальчиком в макушку Джисона, который тут же рефлекторно кивает.       Он набирает побольше воздуха в лёгкие и не собирается больше тянуть. Изливает душу. И будь, что будет.       — Я просто тоже хочу знать, о чём думаешь ты. Хочу знать, что я для тебя значу и значу ли. Я понимаю, да, нас многое связывает, но ты всегда относился ко мне максимально по-дружески. А ведь я влюблён в тебя. С первой встречи, с первых минут общения, с первого, чёрт возьми, взгляда влюблён. Я мучаюсь, потому что не понимаю, сколько значения имею для тебя, потому что ты для меня весь мир. Мне с тобой так хорошо, так комфортно и спокойно, что я бы никогда не хотел тебя отпускать от себя, — Хан замолкает, отстраняясь от Ли, и вытягивает руки вперед, хватаясь ими за предплечья старшего. Он смотрит в глаза напротив, делает глубокий вдох и продолжает. — Ты — моё личное спасение. Мой оберег от всех невзгод. Мой личный ангел-хранитель. И я бы очень хотел быть для тебя кем-то, с кем тебе так же хорошо. Тем, к кому бы ты всегда мог прийти, с кем мог бы поговорить обо всём. Я бы хотел, чтобы тебе не нужен бы был кто-то еще, потому что твой уют был бы тут. Рядом со мной, — Джисон склоняет голову, прикусывая предательски подрагивающую нижнюю губу, и совсем-совсем тихо добавляет, — вот почему я чувствую себя неважно.       Едва ли слово "неважно" в самом деле описывает его состояние, но более правдоподобное слово подобрать не получается. Не хочется нагнетать атмосферу еще больше. Хан уже на грани слёз, а стоило бы держаться.       — Сон~и...       Джисон поднимает щенячий взгляд, всё еще переживая услышать что-то, что ранит его до глубины души. Он не понимает, почему не может избавиться от тяготящих мыслей даже сейчас, и переживает еще больше, что это оттолкнет Минхо.       — Если бы я не думал и не считал так, как ты говоришь, вряд ли бы этот диалог состоялся, вряд ли бы была та ночь, вряд ли бы наше общение было таким близким. Я знаю теперь — ты хочешь услышать, что дорог мне, важен, но ты значишь для меня гораздо больше всех этих слов. Быть рядом с тобой — это самое настоящее счастье для меня. Я недолго шёл к признанию этого, однако долго не знал, как подступиться. Я пытался тебе об этом сказать всеми способами, но мне казалось, что как раз ты оставляешь меня на расстоянии вытянутой руки. Я называл тебя милым, называл тебя дорогим, называл тебя любимым. Я говорил, что люблю тебя. Ты каждый раз отвечал мне тем же, однако в твоем голосе всегда прослеживались юмористические нотки, — Минхо грустно вздыхает и тянется ладонью к лицу Джисона, что так и стоит с опущенной головой. Ли нежно обхватывает его подбородок пальцами, приподнимая и вынуждая посмотреть в глаза. — Помнишь, когда мы были в баре, ты много возмущался, что я не пью достаточно? — Хан неуверенно кивает. — Я просто боялся, что наваждение вскружит мне голову и я перейду ту черту, после которой не будет дороги назад. Но не потому, что я бы не хотел чего-то большего, а потому что не хотел разрушать то хрупкое, что уже было между нами. Я был готов довольствоваться малым. Просто быть рядом хотя бы как друг. Поскольку твоё отсутствие в моей жизни явно бы было ужаснее.       — Чаги, ты... — Джисон делает глубокий судорожный вздох, пристально смотря в кофейные омуты напротив. — Ты такой же дурак, как и я, — произносит на грани слышимости и впервые за несколько дней действительно искренне улыбается.       — Да, — соглашается Ли.       Хан убирает свои руки от старшего, прикрывая ими лицо, но Минхо тотчас отводит его ладони в стороны, вновь заглядывая в уже влажные от накопившихся слез глаза.       — Я люблю тебя, Хан Джисон, — бархатным голосом говорит Ли и Джисон не удерживает ту одинокую слезинку, что скатывается по щеке.       — Я тоже, — запинается Хан, поджимая губы и несколько раз кивая, — тоже люблю тебя. Очень-очень.       Джисон шмыгает носом и утирает влажную дорожку с лица тыльной стороной ладони, всё еще не отрывая взгляда от старшего.       Смотрит и не верит. Смотрит словно целую вечность по ощущениям. Или это время остановилось? У него даже, кажется, сердце остановилось, что там какое-то время.       Минхо сдаётся первым — подаётся вперед и накрывает его губы своими, вовлекая в новый поцелуй. Этот поцелуй кажется особенным. Более сладким, более нежным, более трепетным. Это первый их поцелуй уже точно не в качестве друзей, оттого и проникает глубоко-глубоко в самую душу.       Дымка перед глазами рассеивается очень скоро. Джисон уже не боится. Не боится отпустить, отстраниться, будучи уверенным на все сто процентов, что в любой момент снова сможет прильнуть. Как только окутает желание, как только того захочется. В абсолютно любой момент.       Все страдания и переживания точно стоили тех чувств, что сейчас ощущает Хан. Он бы обрёк себя и на большие мучения, лишь бы всё это не заканчивалось.       Джисон смотрит на чарующее личико Минхо, который завораживающе улыбается, и наконец понимает, что эта улыбка предназначена ему. Эта улыбка вызвана самим Хан Джисоном. Разве этого недостаточно для счастья? Разве этого недостаточно для спасения его израненной души?       Улыбки Ли Минхо хватило бы для спасения целой вселенной, но Хан Джисон жуткий собственник и будет спасаться сам, забирая целиком и полностью всё себе. В свои добрые руки, которые точно смогут позаботиться о старшем так, как никто другой.