Прости мне этот каприз

Следующим утром Кларк завтракала с Финном и Рейвен. Брат предупредил, что будет часто отсутствовать дома, в летнюю пору жители Аляски занимаются промыслом, чтобы заработать на зимнюю жизнь. А зимы здесь лютые. Рейвен тоже помогает Финну, поэтому Кларк с горечью осознала, что ей придется большую часть времени проводить одной. — Не грусти, малыш, — сказал парень. — Я специально познакомил тебя с местными, ты можешь ходить к ним в гости. Нашими ближайшими соседями являются Линкольн и Лекса, они живут всего через несколько домов. Анья, Роан и Луна чуть дальше. Они с радостью примут тебя в компанию. — Разве они не занимаются промыслом? — Нет. Лекса занимается приемом рыбы и пушнины, мы добываем, продаем ей, она сбывает продукт в рестораны, кафе, столовые. Линкольн, её брат, помогает в этом. Вся округа живет благодаря этому пункту. Роан, Анья и Луна работают на неё. — Понятно, — сухо ответила Кларк. «Значит, местная бизнесвумен». — Так что можешь прогуляться после завтрака, навестить новых знакомых. — Я подумаю. После завтрака Финн и Рейвен, нарядившись в камуфляж и надев соломенные шляпы, сели в пикап и умчались на промысел. Обещали вернуться вечером. Кларк обреченно вздохнула. А когда поднялась в комнату, наткнулась на посторонний предмет одежды — клетчатую рубашку, которую она повесила на спинку кресла. «И как мне её вернуть?» Гриффин отогнала мысли о посещении дома Лексы, не хотелось так скоро её видеть. Не хотелось быть навязчивой. Однако спустя час, мучаясь от скуки и безделья и без конца натыкаясь глазами на злополучную рубашку, она безысходно вздохнула: «Придется идти». Кларк убрала волосы в высокий хвост, надела голубую футболку с подвернутыми рукавами, джинсовые рваные шорты, взяла рубашку и направилась за ворота. Однако, ступив за черту, остановилась. «И что я скажу? Спасибо за тепло? Благодарю за заботу? Ваша одежда приятно пахнет! Я не постирала её, мисс. Можно было обойтись и без этого жеста! Какого чёрта ты вообще дала мне её?» — мысли хаотично бегали в голове. Гриффин пыталась найти повод, чтобы повернуть обратно, однако пришла к выводу — рубашку всё равно надо вернуть. Так она двинулась дальше. Финн назвал адрес Лексы и Линкольна, поэтому Кларк зорко высматривала таблички на заборах, и когда нашла искомую, столкнулась с высоким ограждением, не позволяющим рассмотреть, что было внутри. Пнув камень, лежащий на дороге, она отворила калитку и вошла. Перед глазами открылся вид на большую усадьбу. Дом, воцарившийся посреди владения, тоже был деревянный и двухэтажный, однако больше и дороже, чем у Финна. Лужайка заливалась зеленью, в тени расположился пруд, возле него стояли качели. Отдельное место занимала зона барбекю с гамаком и навесом. Кларк восторженно оглядела поместье. — Здравствуй, Кларк! Иди к нам, — призвал Линкольн и махнул рукой. Возле дома Линкольн, Лекса и Луна накрывали на стол. Лекса мельком взглянула на гостью, Линкольн радостно улыбался, затачивая нож, Луна была бесстрастна и недружелюбна. — Ты как раз вовремя, мы собираемся завтракать, проходи. Будешь молоко или кофе? — только парень был радушным. — Нет, спасибо, мы только что позавтракали. — Тебя никто не заставляет есть, предложен лишь напиток, — послышалось сбоку. Лекса мыла руки под летней раковиной. Кларк поняла, что дружелюбия от неё можно не ждать. — Пожалуй, кофе, — сдалась Кларк под напором. Лекса, а затем и Луна сели за стол, Кларк и Линкольн сели напротив. — Что, Финн уже умчал за своей рыбой? Оставил тебя скучать? — спросил Линкольн. — Да, Финн и Рейвен уехали, но я не скучаю, я всего лишь принесла рубашку, — она посмотрела на Лексу, а та в ответ. — Спасибо! Кларк положила её на стул, машинально проведя по ней ладонью, что не осталось незамеченным Лексой. — Ты лукавишь, — резко перевела взгляд зеленоглазая. Кларк вопросительно ждала вердикт. — Ты не похожа на любителя диких прерий, ты всё еще ходишь в белой обуви, не пользуешься кремом от комаров, пьешь кофе утром. Вряд ли жизнь Аляски тебе по душе. Скорее всего, тебе здесь нечем заняться. Кларк широко распахнула глаза. Так её давно не анализировали. Лекса была проницательна и умна. Стало ясно, что она требует только правды. — Отчасти ты права, Лекса, — Гриффин с трудом произнесла имя, — я пока не нашла себе здесь применение. А обувь… да, я собираюсь купить одежду под климат в ближайшее время. Лекса внимательно слушала. А Кларк не прерывала с ней контакт. Хотелось говорить больше. — И кто тебя повезет по магазинам? Вечно отсутствующий Финн? — Возможно, я сама справлюсь. Кларк зачем-то посмотрела на Луну. Она была молчалива и небезопасна. Она уже долго водит по тарелке вилкой, не собираясь есть. — Луна сегодня собирается в районный центр, может тебя захватить, — предложила Лекса. — Ну, уж нет, Лекса! — с этими словами рыжеволосая встала из-за стола и ушла на веранду. Лекса вскинула брови, отложила приборы и последовала за ней. — Ох уж эти девушки, — проговорил Линкольн. — Что-то не так? — решилась спросить Кларк. — Луна ревнива, очень ревнива. — Но… — А Лекса слишком фривольна! — подытожил он. В этот момент вернулась Лекса. — Луна не сможет тебя отвезти, но раз уж помощь была предложена, я сама отвезу тебя в пригород. Там есть пара неплохих магазинов. Кларк снова распахнула глаза. Лекса, словно торнадо, с ней невозможно скучать. — Не стоит, не хочу тебя отвлекать. — Пока твой братец не привез рыбу, я могу себе позволить пару свободных часов. Идём. Кларк не контролировала процесс, она повиновалась настойчивой девушке и, кивнув Линкольну, последовала за ворота. Лекса выгнала внедорожник, призывая Кларк сесть. Первое время они ехали молча. Гриффин смотрела в окно, но иногда удавалось взглянуть на Лексу. Вернее, на её руки, изящные и тонкие, длинные пальцы, словно у пианиста, гладкую кожу, серебрящуюся от солнечных лучей. В её руках была хрупкая нежность. Характер и тело были не похожи между собой. Кларк впервые так смотрела на человека. Хотелось рассмотреть каждую деталь, каждый сантиметр, чтобы наконец уяснить, в чём загадка её внешности, из каких тайн состоит эта чистая красота. Лекса заметила подглядывания и самодовольно улыбнулась. — Так, значит, ты к нам надолго? — Лекса спасла от неловкой паузы. — Пока не знаю. — Тебе же не нравится здесь. — Неужели это так очевидно? — Кларк посмотрела на правильный профиль. — Ежедневно я вижу десятки туристов, любителей экзотики и бурных озер, у них открыты рты от здешнего пребывания. А твои глаза грустны. Лекса не сводила взгляд с дороги, по-хозяйски сложив руки на руле. Кларк ощутила приятное тепло, и хотелось верить, что такой анализ эта красотка делает только для неё. — Я ещё не привыкла, Лекса. Но ты права, я предпочитаю городские ландшафты. И никогда еще так далеко и надолго не уезжала. — О да, помню свой первый отъезд из дома. Я вернулась с рюкзаком через три дня, — она улыбнулась. Впервые без хитрого прищура. И что-то сказочное было в этой улыбке. Кларк хотелось говорить больше, знать больше, проникать глубже. Сейчас она не чувствовала одиночество. — Приехали, — проговорила Вудс и игриво посмотрела на Кларк. — Так быстро? — А ты думала, я буду катать тебя вечность? — снова этот самодовольный жар в глазах. — Идём, — Кларк сама прервала эту схватку глазами. Девушки зашли в небольшой магазин. Вещи хаотично развешаны на вешалках, полная продавщица совершенно не обращала внимания, Кларк поняла, что подбирать образ придется самой. Лекса села на диван и принялась читать журнал. Кларк выбирала одежду. Но это давалось с трудом. Дело в том, что она ненавидела шоппинг, предпочитала заказывать вещи в интернете. Побродив между стеллажей минут десять, она захватила пару кофт. Лекса изредка на неё поглядывала. «Боже, что за тряпье!» — подумала она. — Проблемы? — послышалось за спиной. И по этой спине пробежали мурашки. Её спутница практически вплотную подошла сзади. — Я не знаю, что выбрать, — обреченно призналась Кларк, не смея поворачиваться. Иначе они стукнутся носами. И телами. — Сейчас сделаем, — с этими словами Лекса обошла Кларк, оглядела фигуру, слегка улыбнулась и направилась к вешалкам. Она набрала много вещей и провела Кларк к ширме. — Теперь надо примерить. Лекса оставила вещи, а сама отвернулась, собираясь оценивать каждый лук. Кларк быстро стянула с себя футболку, взяла первый комплект и надела. Руки дрожали от спешки. От волнения. — Ну, как? — вышла она. — Берем, — улыбнулась Вудс, окатив лукавым взглядом белокурую фигуру с ног до головы. Когда Кларк, оставаясь в бюстгальтере, пыталась надеть очередную рубашку, запутавшись в рукавах, к ней вошла Лекса с новым комплектом и тут же замерла. Они встретились взглядом, а потом зеленые глаза медленно прошлись по Кларк. В эти мгновения Лекса была молчалива, её дыхание слегка участилось. Кларк же вовсе не дышала, не шевелилась и даже забыла, как говорить. Но спустя миг Лекса молча помогла распутать рукав и вышла из примерочной. Гриффин продолжала стоять неподвижно. Но руки сами потянулись к пуговицам, которые застегивать не хотелось. Она вышла из примерочной, в очередной раз спросив: — Как? Лекса только кивнула, мельком взглянув на рубашку. Её эмоции больше не были игривы, легки. Чувствовалось напряжение. Гриффин уже многое выбрала для покупки. И больше не хотелось затягивать момент. Хотелось вернуться к Лексе, чтобы снова найти легкость их общения, простоту взглядов и трепет новых эмоций. Однако на обратном пути они молчали. Лекса была погружена в собственные мысли. Кларк не смела её тревожить. И всё же хотелось поговорить. — Ты снова оказала мне помощь, Лекса, — говорить имя «Лекса» становилось данностью. — Когда-нибудь сочтемся, — сухо отрезала Вудс. Кларк без стеснения смотрела на её профиль. Внутри что-то изменилось. Ушла робость. Чего не скажешь о новой знакомой. Она стала другой. — Может быть, завтра? Прогуляемся по окрестностям? — прямо спросила Кларк и заметила, как заиграли желваки на смуглом прекрасном лице. — Не думаю, что завтра у меня будет время. Работа, — снова сухой ответ. Кларк опустила взгляд. И больше не пытала неожиданно неразговорчивую Лексу. А когда они подъехали к дому Финна, то попрощались совершенно как незнакомые. Лекса быстро закрыла дверь и уехала. Кларк, с несколькими пакетами в руках, еще какое-то время стояла неподвижно, провожая внедорожник взглядом. На душе вдруг появилась грусть.