Прости мне этот каприз

Прошло две недели. На дворе стоял солнечный июльский день. Небесное светило было очень ярким. Лекса поливала внедорожник из шланга, периодически отвлекаясь на автомойку. Она постоянно отключалась. — Собачья тарахтелка! — выругалась она и стукнула рукой по аппарату. — Здравствуй, Лекса. Вудс обернулась и встретилась с Луной. — Привет. Она выключила мойку и стала протирать полотенцем стекла. — Мы можем поговорить? — рыжеволосая подошла к машине и оперлась на неё бедрами, руки сложила на груди. — Говори. — Мы давно не виделись, — Луна скользнула взглядом по роскошной фигуре Вудс. Лекса это заметила и подняла лямку джинсового комбинезона на плечо. — Ты сама не заходишь к нам. — Разве я могу? — Луна, говори прямо, что ты хочешь? — Лекса нависла над капотом, пытаясь достать до дальнего угла стекла, но почувствовала теплые руки на талии. Она повернулась и оказалась в крепких объятиях. Луна жадно блуждала по её лицу взглядом, пытаясь что-то понять. — Тебя. — Луна… — Лекса расслабила тело и повиновалась её желанию. Они были близки к поцелую. — Но сначала я хочу поговорить о нас. Лекса опустила глаза и выдохнула грудное напряжение. — Нет никаких нас, Луна, — она высвободилась из объятий и продолжила заниматься машиной. — Кларк Гриффин, — горько улыбнулась соседка, — она всё-таки смогла… Лекса не поворачивалась, но на мгновение замерла от услышанного имени. — Я слышала, она уехала, — продолжала рыжеволосая, — так зачем же гоняться за призраками, у тебя есть я. Лекса обернулась. В её голове пронеслось видение — ясные, глубокие, светлые голубые глаза. Она печально улыбнулась и завершила беседу: — Тебе лучше уйти. Но Луна не сразу ушла. Она какое-то время стояла рядом и грустно смотрела на ту, которую так и не смогла покорить. Она завидовала Кларк, потому что Лекса думает о ней, когда наливает молоко по утрам, когда едет за рулем, когда спит, шепча во сне её имя. Думает всегда. Луна хотела понять, в чем секрет Гриффин? И с мрачной усмешкой поняла: она боготворила Лексу, а Кларк полюбила. Наверное, навсегда. В это же время дверь в доме Финна распахнулась. В неё вошла Кларк и сразу же оказалась в объятиях семейства. — Кларк! Я уже начала скучать по тому, как ты аппетитно лопаешь блинчики по утрам! — радовалась Рейвен. — Как ты добралась? Почему не предупредила? — прижимал её к груди Финн. — В вашу глухомань не дозвониться, — улыбалась девушка. — Я очень голодна, хочу съесть оленя! Или медведя! Чёрт, съела бы всю дичь! — Говори тише, не хватало, чтобы хищники пришли к нам с войной, — наигранно прошептал парень. — Мы как раз собирались обедать, идём. Они сели за круглый стол и принялись за пищу. Оживленная беседа была подпитана веселыми шутками и расслабленной атмосферой. В какой-то момент Рейвен отлучилась для разговора по телефону. Финн и Кларк остались одни. — Как родители приняли твоё решение? Взгляд Кларк стал спокойным. Веселость исчезла. — Не без труда, — грустно вздохнула она. — Ты уехал когда-то, а теперь и я. Они очень переживают. — Дети вырастают и покидают родителей, это жизнь, — подытожил Финн. — Да, — Кларк мешкала, желая о чем-то спросить. Он заметил замешательство и поспешил помочь. — Когда ты скажешь Лексе? — Думаю, сегодня. Ты не знаешь, как она? — Сильная, как всегда. — Я боюсь, Финн… — проговорила она в пространство. — Боюсь, что она не захочет меня видеть, прогонит, уйдет. Финн ласково улыбнулся и наклонился к ней, заключая в объятия. — Моя малышка выросла, теперь тебя волнуют совсем не детские капризы. Я уверен, Лекса сможет выслушать и понять. Кларк сильнее к нему прижалась. Она скоро собиралась пойти к Вудс. Но с опаской смотрела на часы. Разговор должен быть решающим и серьезным. Когда Кларк пришла к Вудсам, то узнала от Линкольна, что его сестра находится в лесу, собирает еловые ветки для сауны. Он подробно описал, где её найти. Благо, идти пришлось недолго. Кларк поцарапала кожу, когда пробиралась сквозь хвойный лес. Ароматы хмелили сознание и убаюкивали тревожные сомнения. Лес — это колыбель. Но когда Гриффин увидела Лексу, хмельной стала душа, встрепенулась и запорхала, словно бабочка. — Лекса, — негромко окликнула она увлеченную занятием девушку. Зеленоглазая обернулась. И замерла. — Кларк… Но в следующее мгновение, словно что-то осознав, продолжила своё занятие. Кларк была готова к штыкам. Она подошла ближе, так близко, что видела, как натянулась спина Вудс, но она упорно её игнорировала. — Я пришла поговорить, Лекса. Мы могли бы? Но Лекса перебила. — Нам не о чем говорить. — Разве? Лекса вздохнула и повернулась. Их взгляды снова поглощали друг друга, а тела почти соприкасались. — Послушай, Кларк, то, что между нами было — не повторится. Прости меня, я слишком далеко зашла. — Остановись, прошу, — вымолвила Кларк, делая шаг, который столкнул их. Она держала эмоции, как могла, стараясь не разрыдаться. Она коснулась смуглой, исколотой колючками руки и провела до самого верха ладонью. А потом с нежностью, с осторожностью прошептала: — Я знаю, чего ты боишься. — Боюсь? — Ты боишься полюбить и остаться одна. Ты боишься повторения истории мамы. Желваки на скулах Лексы заиграли. Она приподняла подбородок и метнула молнию глазами. Уязвленность читалась в каждом жесте. Она горько ухмыльнулась и отошла. — Ты говоришь это, чтобы задеть меня? Загнать в угол? Что ж, у тебя получилось, Кларк. Молодец. — Я говорю это, чтобы признаться. Ты всё для меня. Я хочу всегда быть рядом. — Ты молода, ты должна учиться, строить карьеру, рисовать! Не надо говорить, что мы всегда будем вместе. Твоя жизнь будет другой, в большом городе с перспективой и картинами. Ты не должна останавливаться. — Я ездила в Вашингтон и рассказала родителям о тебе, сказала, что переезжаю на Аляску и буду учиться здесь, в местном колледже. Я не оставлю тебя и не уеду. Лекса окатила её недоверчивым взглядом. Сомнение звучало в голосе. — Ты переезжаешь? — но она резко выдохнула сомнение. — Нет, ни один колледж Аляски не сравнится с обучением в Вашингтоне. Ты не должна быть такой беспечной. — Но я не смогу без тебя. — Это всё слова. — Это не слова, Лекса, это я! Я, которая приехала к тебе через всю чёртову Америку, я, которая и часа не может не думать о тебе, я, которая… в тебя влюблена, — неожиданно вырвалось из губ. Но Кларк не отступила и шепотом подтвердила, — влюблена. Она видела, как смутилась Вудс, как на выразительном лбу появилась складка сомнения. Как она снова приняла воинственный вид. И Кларк тоскливо завершила: — А это ты, которой я не нужна, и никто не нужен. Я ошиблась, как никогда. Кларк отвернулась и смахнула с глаз образовавшуюся влагу. И повернула назад. Лекса её не остановила. Она осталась одна, взглядом провожая измученную эмоциями девушку. Она прошла по опушке леса, села не камень и посмотрела вдаль. В мыслях пронеслись воспоминания. Она вспомнила каждое мгновение с Кларк. Все её настойчивые соблазнения. Вспомнила, как упорно Кларк пробивала стену, стучала в неё, пыталась сбить замок. И не заметила, что сумела найти и подобрать ключик. Лекса улыбнулась, вспоминая, какой робкой и ласковой она бывает в её руках, какой прямой, настойчивой и сексуальной становится, когда возбуждена. Какой тихой и нежной является, когда говорит о чувствах. Лекса ей поверила. И на этот раз без права отступить назад. «Я не искала любви, я была честна, но я знала, что где-то есть ты, и ты сама меня нашла. Впереди много невзгод и препятствий, волны будут не раз разрушать наш дом из песка, но я буду снова и снова возводить его для тебя» Кларк вернулась домой в подавленном состоянии и весь день провела в кровати, безразлично смотря на стену. Молодое сердце сжималось от боли. Вечером, когда запели сверчки и загорелись фонарные столбы, внизу раздался стук в дверь. Финн открыл, настало молчание. Кларк слышала, как по лестнице кто-то поднимается. И замерла, потому что чувствовала, кто. Она приподнялась и села на кровать, глубже укутываясь в шерстяной свитер. Её морозило. Лекса появилась в комнате, словно живописное видение, прошла по скрипучим половицам и села на корточки перед Кларк. От неё пахло ёлками. — Ты можешь пойти со мной? — Я не хочу, Лекса, не смогу. Уходи. — Кларк, я не верю, что опоздала. Только не теперь. Она взяла холодную руку Гриффин в свою. — Дай мне шанс, прошу. Кларк опустила глаза. Она долго думала, пытаясь справиться с переживаниями. И когда вновь посмотрела в чарующий зеленью омут, не смогла отказать. Она так слаба перед Лексой. — Обещаешь, что больше не обидишь меня, не оттолкнешь? — Обещаю, — улыбнулась Вудс. — Идем? Кларк кивнула. Она шла за Лексой по пятам, след в след, руки сжимали друг друга. Они пришли на полянку возле озера. Оно переливалось от лунного света. Запах альпийских лугов дурманил рассудок, рыба часто плескалась в водной поверхности, напоминая о природных капризах. Звездные кристаллы густо укрывали этот клочок земли. — Боже, как красиво! — Здесь нет кроватей, а значит, их не надо сдвигать, — улыбнулась Вудс, она указала рукой на плед, расстеленный возле палатки. На нём стояла корзинка с едой и вином. Но Кларк эта реплика больно задела. Она вспомнила, как холодна бывает Лекса, даже после умопомрачительных минут, проведенных вместе. — Сядем? Кларк кивнула, и они расположились на пледе. — Тебе не холодно? — спросила зеленоглазая. — Лекса, мне некомфортно после нашего последнего разговора, я не могу найти себе места, поэтому прошу, не будь такой нежной и заботливой. Вернись к себе прежней, иначе я просто не переживу. Кларк теперь сама была холодна. Но так она скрывает сердце, которое было опущено в раскаленный свинец и жалобно ноет. — Я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо, что ты меня поняла. Сердце Гриффин стучало сильнее. — Не стоит благодарности, — Кларк посмотрела на озеро и усмехнулась. — Если снова понадобится психологическая поддержка, знаешь, где меня найти. Теперь Лекса встретилась со стеной. Но она была такой хрупкой и трогательной. Вудс, знала, как её разбить. Она села ближе и дыханием оставила дорожку на белоснежной шее. Кларк замерла. — Платишь мне той же монетой? — улыбнулась Лекса, — но тебе это не идет. Я влюблена в другую Кларк, в веселую, смелую, настойчивую. В ту, которая когда прижимается ко мне, придает столько сил, что хочется лететь к звездам. И кажется, что эти полеты возможны. Кларк перевела на неё взгляд. Он был полон неверия. — Ты сказала, влюблена… — прошептала она. Голубая гладь покрылась влагой. — Да, моя нежная девочка, я в тебя влюблена. И как ты сказала — навсегда. Лекса поправила её волосы, бегая по мраморному лицу обжигающим, пламенным взглядом. Кларк коснулась её и провела по щеке большим пальцем. — Ты… — Но у меня есть одно условие. — Условие? — внутри чуть не рухнуло счастье. — Обещай, что никогда не уйдешь! Не оставишь меня, Кларк. Мне нужно это услышать. Гриффин облегченно улыбнулась, она твердила об этом с самого начала. Она вообще готова дать любое обещание Лексе и обязательно сдержать. — Обещаю. Никогда. Лекса посмотрела на сильную и отважную девушку и поверила. Кларк была истинной женщиной, со всеми внезапными страхами, необъяснимыми причудами, инстинктивными тревогами, беспричинными дерзостями, задорными выходками и пленительной тонкостью чувств. От неё голова шла кругом. — Я тебе верю. Иди ко мне, — Лекса притянула её в глубокий поцелуй с языками. Гранитный, пылкий, сцепляющий. Но неожиданно отстранилась, успев увидеть прикрытые веки Кларк. Она не сразу пришла в себя. — Есть еще кое-что, — голубые глаза распахнулись, а Лекса продолжила. — Мы вместе поедем в Вашингтон, по крайней мере, пока ты не окончишь обучение. А потом будет видно. — Лекса… — не верила услышанному Гриффин. — Ты же так любишь Аляску, ты здесь с семьей… — Да, но есть главное: я люблю тебя. И она опустила Кларк на плед и нависла сверху, целуя шею, ключицу, плечи, снимая одежду и растворяясь в молочном теле на целую ночь. И все последующие ночи. «Ты у меня одна»