зависимость длинною в вечность.

      Начало нового учебного года всегда казалось Джорджу до жути напряжённым. Когда он только поступал, то всё время старался не заблудиться в толпе полуживых студентов, безуспешно пытаясь найти нужную аудиторию или засыпал прямо на лекциях из-за сбившегося режима, или случайно путал свою комнату в общежитии с чужой, после чего ещё неделю не мог нормально пить воду из бутылок, а теперь он сам смотрит на таких же бедных ребят, которые бросают на него молящие о помощи взгляды. Парень указал дорогу девушке, которая явно продолжала свои поиски уже не первый час, тут же направившись в коридор, в котором он уже двадцать минут назад должен был встретится с другом, который не прекращает писать ему о том, как же сильно он опаздывает. — Уилбур, придурок, — проговорил Джордж, на ходу печатая ответ. Дэвидсон завернул за очередной угол, тут же встретившись с чужим телом, а несколько секунд позже — с полом, на который он приземлился. — Чё-ёрт, — протянул Джордж, потирая ушибленное место, — Пожалуйста, прости, я не смотрел, куда иду, — быстро сказал он, поднимая с пола несколько бумаг и отдав их в чужие руки, — Ещё раз извини, — неловко улыбнулся парень, осматривая незнакомца, — Кстати, крутая толстовка. — Спасибо, — спустя несколько секунд ответили ему. Дэвидсон вновь улыбнулся, обходя парня. — Тогда я пойду, приятно было познакомиться, чел с приколькой улыбкой на кофте, — помахал рукой Джордж, оборачиваясь, чтобы наконец увидеть своего друга около одной из дверей кабинета. — Мир рухнет, если Джордж Дэвидсон перестанет опаздывать, верно? — усмехнулся Уилбур, скрещивая руки на груди. Джордж закатил глаза. Вдруг его друг взглянул ему за спину, слегка нахмурившись, — Всё в порядке? — Да? — непонимающе ответил парень. — Этот чудак, с которым ты только что столкнулся, пялится на нас, — сказал Уилбур. Джордж обернулся как раз в тот момент, когда чужие ноги развернулись, зашагав прочь. Это немного странно. — Ты точно уверен, что всё хорошо? — вновь спросил Уилбур. — Конечно, — кивнул Дэвидсон, пожимая плечами, — Вообще, он показался мне довольно милым.       Вот только после каждого взгляда, который Джордж ловил на себе, когда проходил по коридорам, каждого «случайного» прикосновения или ненавязчивого разговора, который всё время перерастал в что-то невероятно странное, Джорджу начало казаться, что этот парень на самом деле не такой уж и славный. Но это достигло своего пика, когда какой-то первокурсник рассказал ему, что Дрим (как позже выяснилось) буквально одержим Джорджем. И, честно говоря, его это совсем немного настораживало.

***

— Так, значит, ты серьёзно планируешь это? — с улыбкой спрашивает Джордж, смотря в экран компьютера. — Конечно, я никогда не упущу возможности позлить Фила, — усмехается Уилбур, гордо запрокидывая руки за голову, — Хотя все эти штуки с документами и разрешениями меня реально выматывают. — Ещё раз, почему тот факт, что ты хочешь жениться на лососе, должен разозлить твоего отца? — поднял бровь Дэвидсон, — Разве ему не всё равно? — О-о, ты просто не знаешь этого старика так, как я, — злобно усмехается парень, — Ты не представляешь, настолько смехотворно выглядело его лицо, когда его вызвали в школу за то, что Томми говорил всем подряд, что наша мать — холодильник. — Твоя семейка — полна странностей. — Эй, не я виноват, что ты скучно живёшь, — пожимает плечами Уилбур. Джордж уже хочет ответить на это, когда слышит тихий стук в дверь. Парень снимает наушники, вновь прислушиваясь к пустоте, подумав, что ему могло показаться, но, когда звук раздаётся ещё раз, он быстро бурчит что-то Уилбуру, тут же поспешив к входной двери. — Привет? Кто здесь? — тянет за ручку Джордж, приоткрывая вид на коридор, в котором не оказалось никого, кроме уборщика, протирающего одно из окон. Дэвидсон закатывает глаза, подумав, что это очередная «невероятно умная и взрослая» шутка, собираясь вновь вернуться к своему брошенному другу, когда его взгляд мельком падает на небольшой дверной коврик, тут же застыв на нём.       Короткое пушистое оперение на груди, голова со странно смотрящими в разные стороны глазами и аккуратно сложенные крылья. Джорджу кажется, что его начало тошнить, когда он видит муху, устроившеюся на клюве птицы.       Голубь. Мёртвый голубь. У него под дверью. — Твою мать, — вслух проговаривает парень, слегка отшатываясь назад. Лишь спустя мгновение он замечает небольшой лист бумаги, торчащий из-под маховых перьев птицы. Он достает из небольшой тумбы пару перчаток, натянув их на ладони.       Джордж поднимает убитую птицу за крыло, всё же не очень хочется касаться падали, и берет письмо. Он морщится от запаха, пока его тело медленно наполняет ужас. Кто и зачем принёс ему это?.. Из комнаты он слышит тихий голос Уилбура, который доноситься из наушников, Джордж оборачивается на него, но слышит лязганье колес тележки, и в голове сразу созревает план. Шлатт, немолодой уборщик, с которым Дэвидсон успел неплохо сдружиться за три учебных года, закончив с протиранием окон, направляется в его сторону, намереваясь выйти с этажа. — Здравствуй, Шлатт, как тебе те конфеты? — словно невзначай начинает разговор Джордж, пряча за спиной труп птицы. — Привет, — улыбается мужчина, — О, те, что вы мне подогнали на день рождения? Очень даже сносные, но если бы они были с ликёром, было бы лучше.       Шлатт останавливается напротив Джорджа, и тот замечает небольшое ведро, которое стоит на тележке. Парень подходит ближе и, продолжая вести разговор и задавать глупые вопросы, подкидывает голубя в урну. Слава богу, в ней уже лежал какой-то мусор, так что это произошло почти неслышно. Тут же Дэвидсон переводит взгляд на наручные часы и показательно грустно вздыхает. — Прости, Шлатт, но мне, похоже, пора вернуться к проекту, а то наш информатик явно будет недоволен. — Мужчина понимающе кивает и прощается со студентом, уходя дальше по коридору.       Джордж заходит обратно в комнату и закрывает дверь, снимая перчатки и кидая их в мусорку. Страх возвращается, неприятно проводя рукой по пальцам, которыми зажато письмо. Парень идет к компьютеру и надевает наушники. — Вернулся? — слышится в динамиках голос Уилбура. — Ага, только тут… — Джордж затихает, не зная, как описать только что случившуюся ситуацию. — Мне пришло письмо и не самым обычным образом. — Погоди пару минут, я скоро буду. — Говорит Уилбур и выходит из звонка.       Джордж поражался, как его друг мог чувствовать его состояние, находясь на другом этаже здания. Хотя, наверное, по его дрожащему и полному ужаса голосу было легко догадаться.       Скоро в дверь снова стучат, и Джордж идёт обратно по недавнему маршруту. За дверью стоит Уилбур, который тут же легко улыбается, и проходит в комнату, усаживаясь на кровать. Джордж следует его примеру и начинает рассказ, замечая выжидающий взгляд карих глаз напротив: описывает мертвого голубя и встречу со Шлаттом. По мере повествования его руки начинают дрожать, а голос — подрагивать, когда картинки мёртвого голубя начинают всплывать в воспоминаниях, чувство тошноты возвращается. Видя его состояние, Уилбур придвигается ближе, заключая Джорджа в объятия, давая моральную поддержку, которую не выскажешь словами. И это правда помогает. Всегда помогало.       Через несколько молчаливых минут они отстраняются, и Уилбур берёт письмо, которое прежде лежало на полу: — Можно?       Дэвидсон кивает. Честно, ему больше не хотелось притрагиваться к этой бумаге. Уилбур вертит конверт в руках, после открывает его. Оттуда он достает зеленую бумагу, на которой черными чернилами выведены слова: Привет, Джордж, Мы с тобой очень редко пересекаемся, хоть и видимся каждый день, но мои чувства к тебе каждый раз разжигаются всё больше и больше. Мне нравится наблюдать за тобой на парах, как ты сосредоточенно слушаешь лекции, а на перерывах постоянно утыкаешься в книгу, игнорируя остальной мир. Особенно прекрасно ты выглядишь под лучами солнца: тогда твои волосы становятся на несколько оттенков светлее, переливаются под лучами, а в глазах словно карамель. Джордж, я хочу создать с тобой самую прекрасную историю любви. Можешь ли ты стать моим и любить меня так же, как Белла Эдварда? или Бараш Нюшу? Навеки твой, Дрим. :) — Это пиздец. (https://pin.it/72ZNLEs) Это опять тот фрик? Джордж, может в полицию сообщить? — Поднял на друга взгляд Уилбур, в глазах которого читался полный ахуй. — Ну… — протянул Дэвидсон. — Не знаю. По сути же, он не сделал ничего криминального… — Ты что, придурок?! Он тебя буквально сталкерит, это статья! — прокричал Уилбур. А потом добавил: — А ещё он птичку убил. И что-то мне подсказывает, что не в первый раз. — Хорошо, — согласился Джордж, вздыхая, — Но у меня всё равно нет никаких доказательств. Давай посмотрим, может это было в последний раз? — Ну, ладно, но, — неохотно согласился Уилбур, — Если он сделает ещё что-нибудь — я звоню в полицию.

***

      Джордж не замечал Дрима уже несколько недель, да и письма ему больше не приходили, так что он смог спокойно выдохнуть. Дрим как будто испарился из его жизни сигаретным дымом, оставив после себя небольшой остаток в лёгких, но больше не докучая.       Дэвидсон идёт по улице, освещенной фонарями, которые иногда моргают, и последними лучами солнца, заходящего за многоэтажные дома. Он направляется в кафе, что недавно открылось в городе.       Джордж не особо любит эту часть города. Дома стоят в ряд, между ними почти нет пространства, что уж говорить о дворах, которые являются неотъемлемой частью жизни Дэвидсона. Проходя около одного из маленьких пространств между домами, парень слышит тихое мяуканье. Джордж заглядывает в переулок, откуда доносился звук. Пройдя чуть вглубь, он видит маленького серого котёнка, что жался к кирпичной стене, а теперь смотрел на него своими жёлтыми глазами. В этом маленьком пространстве между домами было темно и холодно, со стен слезала краска и отваливались куски бетона. Не было почти ничего видно и слышно. В нос ударяет запах гнили (неудивительно, так как сюда сбрасывали всякие отходы, об этом свидетельствовали большие чёрные мешки) и сырости, вперемешку с чем-то ещё, каким-то приятным запахом. Это «Old Spice»? Дэвидсон чувствует на затылке холодный металл и резкую боль. В ушах начинает звенеть, голова кружиться и раскалываться (только уже неизвестно, в прямом или переносном смысле), а тело становится ватным. Джордж прислоняется спиной к холодной потрескавшейся стене, закрывает глаза, и сознание покидает его тело, а котенок выходит на главную улицу, спокойно покачивая хвостиком.

***

      Джордж еле разлепляет веки. Голова жутко болит и где-то в затылке отдаёт пульсациями. Сам он лежит на до дрожи холодном каменном полу, сквозь окна с выбитыми стёклами проскальзывает серебряный свет. От, видимо, долгого нахождения на твёрдой поверхности, мышцы неимоверно ноют, а глаза покалывает пыль, уже успевшая пробраться и в лёгкие.       Он пытается приподняться на не слушающихся руках, чтобы получше оглядеться. То место, где он находится, оказалось небольшим выбеленным помещением с огромными окнами и множеством скамеек, поставленных в ряд друг за другом. Некоторые из стен заросли плющом, но даже сквозь него виднеются какие-то рисунки, из-за растения и темноты Джордж не может их опознать. Вдруг, совсем рядом с собой, он слышит тихое дзыньканье. Повернув голову в ту сторону, Дэвидсон видит на полу телефон. Его телефон.       Дотянувшись до мобильника, Джордж включает его, позволяя на долю секунды себе мысль о том, что он сможет позвонить кому-то. Сфокусировав взгляд на экране, парень откидывает эту надежду, смотря на красный крестик перед палочками сети. Связи нет.       Поднимаясь на трясущихся ногах, Джордж медленными и осторожными шагами направляется к высокой деревянной двери. Та отпирается со скрипом, открывая вид на длинный белоснежный коридор, уходящий в пустоту, с некогда красным ковром, сейчас больше напоминавшим половую тряпку. Пустые стены, на которых остались отпечатки убранных рамок для фотографий, и дыры с ажурными прутьями, что выполняют роль решетки на окнах с выбитыми стёклами - все это придавало помещению атмосферу старинного замка, в котором живут привидения или прячутся в подвалах невиданные никем твари. Дэвидсон идёт вперёд, в темноту. Страх овладевает телом по мере того, как парень всё глубже и глубже окунается во тьму коридора. Кажется, будто он сходит с ума. Джордж бежит. Он не замечает ничего вокруг, пока его шаги утопают в ворсинках ковра, не оборачивается на странные страшные звуки то ли скрипящих ступеней, то ли крыльев тигровых бабочек. Перед ним возвышается дверь, появившаяся из темноты первого этажа. Дэвидсон мгновенно останавливается. Находится за ней спасение или наоборот, его смерть? Толкая ветхую дверь, Джордж осторожно шагает на выход из здания, неверяще осматриваясь по сторонам: небольшая дорожка из белого гравия, ведущая куда-то вдаль, бескрайние поля практически мёртвой травы, лишь в некоторых местах которых стоят одинокие долговязые деревья, в темноте похожие на силуэты, и совсем небольшой холм со старым туннелем, вросшим в землю. Дэвидсон чувствует, как к горлу подступает паника, и мысленно старается сосчитать до десяти. Джордж проводит ладонями по карманам, нащупывая собственный телефон.       Экран устройства вновь загорается, заставляя парня слегка зажмуриться. Сигнал связи всё время прыгает от одной палочки к двум, но этого достаточно для того, чтобы незамедлительно нажать на кнопку вызова рядом с одним из контактов. Гудки, кажется, тянутся вечность, и новый комок неприятных ощущений вновь образовывается в животе как раз перед тем, как с другой стороны телефона наконец слышится неразборчивое шарканье. — Э… Алло? — сонно произносит Уилбур, и Джордж не может не выпустить облегчённый вдох, — Чувак, сейчас где-то… три часа ночи, какого хера? — Уил, — Дэвидсон слышит, как собственный голос на секунду ломается, а язык сам складывает слова в предложения, — Я… я ничего не понимаю, я просто шёл по улице, а теперь я… я даже не знаю, где нахожусь! — Эй, эй, дыши, — вдруг интонация парня меняется, вся усталость тут же уходит, — Что произошло? — Я не знаю! — практически отчаянно говорит Джордж, — Я зашёл в переулок, а потом всё словно в тумане. — Хорошо, понятно, — начал Уилбур, — Можешь описать мне, что ты видишь вокруг? — Эм, — вновь оглядывается Джордж, — Какая-то заброшенная церковь, поле, холм с туннелем. — Ты видишь какие-нибудь дома или людей поблизости? — Нет, — резко отвечает Дэвидсон, — Здесь вообще ничего и никого нет, — парень вновь делает глубокий вдох, стараясь успокоиться, — Что мне делать? — Не волнуйся, ладно? Ты не можешь быть где-то слишком далеко, так что я… Джордж убрал телефон от уха, когда чужой голос прервался рядом шумов. — Уил? — спросил парень, услышав в ответ тишину, — Уил?! — Джордж смотрит на экран, замечая, что единственная палочка сети теперь вовсе исчезла, тихо выругавшись себе под нос. Он провёл рукой по лицу, подняв голову к небу. Внезапно прямо за спиной раздается какой-то звук, и парень оборачивается, быстро обводя взглядом местность. — Хэй? — пытается Дэвидсон, — Кто-нибудь?       Когда никто не отвечает, Джордж слегка мнётся на месте, в итоге разворачиваясь и начиная медленно идти по дорожке куда-то вперёд.       Гравий хрустит под кроссовками, а облака над головой изо всех сил стараются спрятать луну, погружая мир в ещё большую темень. Парень делает очередной шаг, не решаясь даже подумать о том, чтобы обернуться. Кажется, он идёт уже около двадцати минут, а за это время ему на глаза не попалось ничего, кроме пары деревьев и давно засохшего пруда, лягушка в котором решила квакнуть как раз в тот момент, когда Джордж проходил мимо.       Дэвидсон устало вздыхает, останавливаясь на месте и переводя слегка сбившееся дыхание. Совсем на мгновение что-то привлекает внимание парня где-то вдалеке, и Джордж поднимает глаза, вглядываясь на еле заметный огонёк на горизонте. Лишь спустя пару минут он неверяще улыбается, поняв, что смотрит на свет, горящий из окон дома. По телу разливается новый поток сил, и парень снова бежит. К надежде. К спасению.       Джордж наступает на деревянное крыльцо, которое тут же скрипит под чужими ногами, и осторожно стучит во входную дверь. — Привет? — говорит парень. — Простите, мне нужна помощь, — он слегка приваливается к двери, которая, к его удивлению, открывается без каких либо проблем, словно приглашая внутрь. Джордж медленно заходит в дом, попутно оглядываясь по сторонам. — Извините за вторжение, — вновь начинает Дэвидсон, — Я увидел, что здесь горит свет и подумал, что, может быть, я могу воспользоваться вашим телефоном, если вы не против?       Он оглядывает абсолютно пустую комнату, которая встречает его холодной тишиной. — Эм, эй? — спрашивает парень, — Здесь кто-нибудь есть? — внезапно он слышит еле уловимое напевание откуда-то из другой комнаты. Джордж нервно теребит рукав кофты, замечая потёртую дверь, и сглатывает образовавшийся в горле ком, потянув за круглую ручку.       Дэвидсон застывает на месте. Первое, что бросается в глаза — круглый стол, накрытый белой скатертью, на котором размещены два комплекта столовых приборов и вытянутая ваза с нарциссами в ней, второе — человек, одетый в классический тёмно-зелёный костюм, сидящий за столом с расслабленной улыбкой на лице. В голове у Джорджа крутится только одна мысль: — Какого хера? — Здравствуй, Джордж, — парень поднимается из-за стола и неспешными шагами направляется в его сторону. — Не думал, что мы встретимся в таких обстоятельствах, но что поделать. — Дрим подходит ближе, пока Дэвидсон пытается собраться с мыслями, совершая маленькие шаги назад. — Прости за тот инцидент в переулке, я, надеюсь, не поранил тебя? — Увидев столько обожания и волнения в чужих глаза при другой обстановке, Джордж, возможно бы, и поверил этому, но после всех действий Дрима, которые он делал прежде, он был точно уверен, что этот парень — ненормальный. — Джордж, почему ты молчишь? Тебе не нужно бояться меня. Я так много наблюдал за тобой, ни на мгновение не выпускал тебя из виду. Может это и звучит странно со стороны, но я делал это для твоего блага. Вдруг, кто-нибудь решил бы причинить тебе вред? — Нога в потрёпанном кроссовке упирается в стену. Дальше отступать некуда. Дрим аккуратно берёт его руки, поднимая чуть вверх и сплетая их пальцы. — Знал бы ты, как мне было грустно видеть тебя каждый день в компании Уилбура. Понимать, что все те взгляды и объятия ты посвящаешь ему, а не мне. Почему ты меня игнорировал, не замечал меня, Джорджи? Я недостаточно старался? Ты только скажи, и я буду делать всё, что ты пожелаешь. — Зелёные глаза горели восхищением, словно Джордж не обычный студент третьекурсник, а какая-нибудь звезда Голливуда. Руки Дрима отпустили его, и парень готов был сорваться с места, выбежать из дома и нестись по дороге, пока ноги будут раздираться в кровь и пачкать кроссовки. Но руки в ту же секунду оказываются на талии парня, сердце бьётся в неистовом темпе, а глаза начинает покалывать от того, что он долго не моргал. Тело слегка потряхивает, когда Дэвидсон ощущает горячее дыхание, что опаляет шею. К горлу подступает ком ненависти и отвращения, хочется отодвинуться или хотя бы отвернуться, но крепкая хватка лишь сильнее стискивает худые бока. — Джордж, пожалуйста, люби меня, я ведь безума от тебя! Обнимай, целуй, делай, что вздумается твоей душе, только прошу, будь со мной. Я готов мчаться по первому твоему зову и выполнять любые твои прихоти, взамен я прошу лишь одно: люби меня. — Дрим, — хрипит Джордж, пытаясь руками отодвинуть того чуть дальше от себя, упираясь в широкие плечи. — Пожалуйста, оставь меня. Поверь, твои чувства ко мне быстро пропадут. — С надеждой на освобождение говорит парень, смотря в глаза напротив. — Нет, Джордж, нет! Они чисты и вечны. — С мольбой, плескающейся в глазах, выпаливает Дрим. — Я докажу тебе это. Не только словами, но и поступками. Я готов оберегать тебя вечно.       Руки, до этого находящиеся на талии, перемещаются ниже, под футболку забираются чужие пальцы, неторопливо исследуя каждый сантиметр чувствительной кожи, пока лицо покрывают многочисленные поцелуи. Горячая ладонь проводит по обнаженной груди, двигаясь в хаотичном порядке, пока другая держит в замке тонкие запястья, не давая даже мысли о побеге. — Дрим, прошу, если ты и вправду любишь меня — прекрати. Ты делаешь мне больно. — От бессилия на глазах выступают слезы, при каждой возможности парень судорожно хватает ртом воздух, пока Тэйкен оставляет на шее и ключицах засосы, хотя их сложно назвать именно так, скорее укусы, некоторые их которых уже налились краской. — Дай мне уйти.       Дрим поднимает голову, устремив взгляд в карие глаза, в которых не было той любви, о которой он мечтал. Был лишь страх. — Но я не могу отпустить тебя, не могу позволить кому-либо ещё быть с тобой. От одной мысли, что кто-то сможет смотреть в твои прекрасные глаза и наслаждаться твоим голосом, меня бросает в дрожь. — Его голос наполняется грустью. — Но я ведь не смогу переубедить тебя, так?       Джордж наконец моргает. Лёгкий кивок. Сильные руки больше не удерживают его, Дрим отдаляется, направляясь обратно к столу. Дэвидсон выдыхает и поворачивается к дверному проёму, когда в голову прилетает что-то холодное и тяжёлое, сбивая его с ног. Невыносимая боль раздаётся по всему телу, сковывая движения и не давая возможности пошевелиться, поэтому остаётся просто лежать на полу, который окрашивается в алый при кашле или малейшем вздохе. Во рту отчётливый привкус металла, из-за которого становится тошно, он лежит, захлёбываясь в собственной крови, которой с каждой минутой во рту накапливается все больше и больше. По лицу Дэвидсона стекает несколько мокрых дорожек: кровь и слёзы. — Прости, но я не могу отдать тебя кому-то другому. — улыбка Дрима — последнее, что видит Джордж.

***

— Два дня назад двадцати двух летний Джордж Дэвидсон был найден мёртвым в одном из домов недалеко от выезда из города, — проговорила телеведущая, — По данным экспертов смерть наступила от внутреннего кровотечения, вызванного ударом тупым предметом по голове. Единственным подозреваемым до сих пор остаётся человек, известный под именем Дрим Тэйкен, который, по рассказам очевидцев, проявлял нездоровый интерес к личности жертвы. На данный момент местонахождение молодого человека всё ещё не установлено, полицией объявлен розыск. Мы просим вас внимательнее относиться к окружающим вас людям и выражаем соболезнования родным и близким Джорджа Дэвидсона. Также, если вы знаете что-нибудь о подозреваемом, пожалуйста, сообщите об этом по номеру… — пальцы нажимают на кнопку пульта, телевизор выключается.