Варус - сердцеед! Часть 4. «Нежный» Ноксус!

             Выбраться из-под храпящего после активного траханья Атрокса оказалось делом сложным. У Варуса ушло на это несколько минут, ибо огромный собрат даркин вообще никак не реагировал на его потуги и просто храпел. Храпел, по-царски развалившись на полу в той же оружейной, где они всё и начали.       Наконец-то освободившись, Варус принял облик сердцееда, потратил ещё несколько минут, чтобы привести себя в порядок и перед тем как упорхнуть через окно, погрозил Атроксу пальцем и был таков.       Варус немного сетовал на ноксианцев за их своеобразное — местами жестокое — выказывание симпатии. Будь на месте Варуса под Атроксом кто-то менее стойкий и живучий, то продолжительность жизни резко бы сократилась. Может, поэтому почти каждый ноксеанец отчасти монстр?       К одному из таких монстров Варус и направился. Даже интересно как он отреагирует. Помимо Атрокса он коротал безумные ночи в постели с ещё двумя мужчинами, — но не обходилось и без женщин: особой любимицей оставалась красноволосая Катарина!       Но для начала…       Как и всегда балконная дверь, ведущая в кабинет Джерико Свейна стояла на распашку, будто он ничего не страшился. Только если ветра, который может разметать все его многочисленные разбросанные по широкому столу записки. Ох, что они вытворяли на этом самом столе! Варус сдержался от хихиканья, только потому, что Свейн сидел на своём рабочем месте и что-то шустро писал.       Свейн давнего любовника почуял практически сразу, как он оказался на территории города. Ещё бы такую знакомую ауру не почуять. Его немного расстроило, что Варус сменил своё… амплуа и заделался в купидоны. Да и, по мнению самого Свейна, не шла даркину-лучнику такая нежная личина с крылышками, да ещё и сердечками в глазах. Что за странный выбор облика? Будь воля Свейна, он бы запретил Варусу принимать такой вид. Но где этому любителю свободы прислушаться хоть к кому-то. Зато, какие ночи дарил! И позволял кое-что большее…       Плавно опустившись на балкон, Варус сделал ехидно-хищную мордашку и, прокравшись ближе к ноксианцу, хотел было напугать…       — Что за детские игры, Варус? — устало протянул Свейн, расписавшись в документе и отодвигая его в сторону.       — Мог бы подыграть, — прохныкал Варус, взмахнув крыльями и усаживаясь на стол перед седовласым мужчиной с тяжёлой аурой, забавными чёрными бровями, горящими багровыми глазами и волевым видом.       — Чему подыграть? И что за отвратительный вид? — Свейн оглядел сердцееда с ног до головы, не переставая морщиться от его смазливого вида.       — Да что вам мой вид никак не нравится?! — от души возмутился Варус, сжимая руки так, чтобы зажать между локтями груди. — Ты погляди, какой я нежный! — томно прошептал Варус, широко раздвигая ноги, прогибаясь в торсе и проводя рукам от колен до грудей, специально задрав подол юбки, дабы продемонстрировать самый обычный человеческий член.       Свейн на кривляния Варуса смотрел со скептицизмом. Появилось раздражение. То ли дело опасный вид даркина, то ли эта неженка… У Свейна цензурных слов не нашлось, чтобы описать облик сердцееда. Он просто уставился на него как на идиота.       — Да что с вами не так?! — возмутился Варус, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. — Ладно, — сдался он, стоило Свейну приподнять левую бровь. — Доволен? — сморщил носик даркин Варус.       — Доволен, — улыбнулся Свейн. — Какими же ветрами тебя сюда занесло?       — Вдруг я соскучился, — Варус развёл руками. Его приятный слуху двоящийся голос радовал ноксеанца.       — Правда? — Свейн немного напрягся, когда ступня даркина встала на его пах, немного массируя. Хотя Свейн бы предпочёл: сначала отшлёпать наглеца плёткой по голой заднице, затем приковать его к какой-либо поверхности и изводить, нацепив на член специальную клетку, не давая кончить. И потом, когда он будет уже не в силах, отодрать так чтобы жопа болела. Однажды через это уже проходили. А потом стало не до того, а потом и вовсе — Варус сбежал. Видимо в сражении его слишком сильно по голове чем-то ударило, раз он решил сменить… род деятельности с убийцы на шлюху. Кардинально поменял жизнь! Что тут ещё добавить?       — Правда, — тихим шёпотом растянуто произнёс Варус, вкладывая нотки угрозы и скаля клыки.       — Таким ты мне нравишься больше, — Свейн провёл демонической рукой по ноге даркина от самых пальчиков — длинных с острыми коготками, — по гибкой плотной местами шипастой шкуре и бедру. Свейн не сдержал улыбки, от вида как меж плотных пластин вылезает член даркина.       — Тогда, может, займёмся чем-нибудь интересным? Я готов приносить извинения и молить о пощаде!