interesting offer

      они всегда встречаются при странных обстоятельствах.       после «юэй» их пути почти не пересекались, лишь иногда они виделись в совместных боях и на мероприятиях, посвящённых рейтингу героев или конференциях. деку не мелькал у него на глазах постоянно, чаще всего они видятся раз в неделю-две, конечно, не по собственному желанию. но… откровенно говоря, катсуки скучал по ежедневным встречам в общежитии и в самой академии, по совместных тренировках и разговорам со всемогущим, по надоевшим, но родным беседам о героях. он скучал по задроту.       воспоминания о редких битвах, где они работали вместе, порой сами приходили на ум, заставляя его мучаться от одновременно счастья и грусти. в последний раз они побили какого-то мелкого воришку, после этого пойдя в кафе, разговаривая обо всём, что накопилось за время отсутствия в жизнях друг друга. вспоминая это, бакуго становилось больно. он хотел больше.       раньше он думал, что, если отдалится от изуку, от его милого лица с веснушками, от его бормотания, несобранности, от его доброго характера, хоть и упрямого, то его чувства исчезнут. хотелось бы, чтобы так и получилось, но, кажется, его ненавидит жизнь, судьба, вселенная или что бы там ни было. не видя ботана часто, он ещё сильнее полюбил его. он был даже готов предать свою гордость, написав деку сообщение в каком-нибудь мессенджере, попросив о встрече, что было совсем не свойственно ему.       самое худшее, что ему словно специально кто-то подкидывал всё, связанное с мидорией — телеэфиры, посты в социальных сетях, рекламные билборды на улицах, видео-реклама в интернете… также имя «изуку» слишком часто вылетало из уст его друзей, несмотря на то, что те не были столь близки с деку или его компашкой, говоря это словно специально. очень часто после этих упоминаний он встречал того на улице, видимо, находившегося на патруле, и, честно говоря, хотелось просто подбежать и забрать героя к себе домой, в общем-то просто украсть его, только не устраивая потом пыток или любой жестокости — только готовя ему бенто на обед, спя с ним, целуясь, обнимаясь и всё такое.       к счастью, случай, который помог (точнее, только по мнению катсуки помог) им сблизиться, произошёл, хоть он и был странным.       обычный день, обычная работа героя, почти обычный злодей — человек с причудой, кажется, слабой (что потом оказалось ошибочным предположением), но со специальными устройствами, прикреплёнными к нему. мелкий злодей с помощью них мог парить в воздухе и довольно быстро в нём перемещаться, что лишь немного затрудняло работу динамайта — он уже привык к подобному и знал, как с этим бороться.       оглушая противника очередным взрывом, делая рывок, катсуки скручивает его, сразу же подзывая к себе полицию, стоявшую неподалёку. казалось, что всё уже завершилось, но…       — ты пожалеешь об этом, динамайт! запомни: ты никто без причуды в этом мире! — прокричал задержанный, угрожая тому, с помощью кого его поймали.       разгорячённый битвой мозг бакуго не сразу понял смысл его слов, отложив это на потом.       при наступлении этого «потом» он осознаёт, что имел в виду злодей. прошёл час с задержания, но то, что героя поразили причудой, и какой оказалась эта причуда стало известно только сейчас.       — динамайт-сан, мне неловко вам говорить об этом… — застенчиво начинает какая-то работница полиции, заинтриговав взрывного парня, — вас поразило весьма интересной причудой, сильной, но при этом слабой…       — можно побыстрее? — стараясь быть настолько, насколько это возможно, вежливым, отвечает парень.       — кратко говоря, из-за этой причуды… если вы в течение двадцати четырёх часов не займётесь любовью со своим любимым человеком, то потеряете собственную причуду.       динамайту остаётся лишь переварить эту информацию с серьёзным лицом, пока внутри разрастается буря. ему не хочется терять причуду, не хочется отставлять мечту, что была с ним с детства. это значит, что рано или поздно сегодня он должен как-то перепихнуться с деку. осталось только собраться с силами и придумать как. ***       в остальном его день проходит так же, как и всегда. патруль днём, а потом отчёты. что ж… пришло время что-то придумать за оставшиеся часы, иначе его карьера просто рухнет.       достав саке из дальнего кухонного шкафчика, катсуки, не задумываясь, открывает его и сразу с горла начинает пить. оторвавшись от горлышка от горькости напитка, он понимает, что если не сейчас, то потом уже будет поздно. он сейчас же пойдёт к деку и скажет ему всё.       кое-как позвонив киришиме, попросив адрес деку (как он сказал, «по работе»), бакуго отправляется по полученному адресу, что, на удивление, оказывается не так уж и далеко от его собственного дома. разве агентство, в котором он работает, находится в этом районе или ближайшем?.. впрочем, ударивший в голову алкоголь пропускает эту мысль.       свежесть после дождя на улице немного отрезвляет, отчего храбрость уменьшается в размерах. он мало чего боялся, это правда, он не боялся лиги злодеев, не боялся будущего, не боялся других вещей, что обычно пугают людей. он и вправду храбрец, но сейчас, идя по уже освещённой фонарями улице, он не уверен, что был готов сказать те пять слов, которые хотел уверенно произнести и избавиться от этой причуды.       будучи поглощённым своими мыслями, парень даже не замечает, что уже подошёл к нужному дому. осталось только подняться на девятый этаж, на котором разместился мидория («кажется, специально разместился» — хмыкнул сам себе динамайт, вспоминая, какой по счёту деку владелец озв). теперь кажется, что время течёт мучительно долго. он был бы рад, если он уже оказался бы в квартире задрота, объясняя произошедшую ситуацию. но пока ему остаётся только изучать белоснежный лифт и своё размытое из-за действия алкоголя отражение в зеркале.       напоминающий робота женский голос проговорил номер этажа. совсем немного и он разберётся с этим, впрочем, выбор всё ещё за деку — тому решать, лишится ли преуспевающий про-герой своей разрушительной причуды или нет. теперь настала очередь напрячься. он действительно не подумал перед этим, что изуку мог бы отказаться от его предложения, и тогда бы он остался без причуды… конечно, деку — добрый и милый, любит всем помогать и всех спасать, но… работает ли это с катсуки?       встряхнув голову, бакуго опирается о деревянную дверь. понимание того, что сейчас решится, будет ли он дальше героем или нет, медленно убивает остатки разума. непонятная ярость вспыхнула внутри вместе с волнением и надеждой на лучшее.       несколько раз сделав дыхательные упражнения, он звонит в дверь несколько раз. некоторое время ему не открывают, но через время слышится копошение с другой стороны, и перед ним появляется деку. катсуки быстро оглядывает всё его тело, видя парочку новых шрамов, которые раньше не видел, а после говорит:       — нам нужно поговорить.       такого удивлённого выражения лица он уже давно не видел. на него смотрят так, словно он сказал, что он злодей.       — блять, ты меня впустишь или н…       — проходи, — слышится в ответ хриплым голосом.       мидория проходит на кухню, оставляя друга детства. кое-как раздевшись, динамайт встаёт в проходе между кухней и прихожей, несколько раз кашляя. через время он выдаёт:       — займись со мной сексом, задрот.       в этот раз, изуку не выглядит удивлённым, от слова «совсем». он молча смотрит, нет, даже пялится на бакуго. кажется, он и не думает что-то отвечать. на стене неприятно тикают старые часы, которые явно забрали из дома семьи мидории, из его комнаты. по часам прошла уже минута. ровно минута неловкого молчания.       стоя в проходе, катсуки чувствует, что уже не выдерживает. он готов уйти отсюда сию же минуту, даже не думая над тем, что завтра перестанет быть героем. между тем часы отсчитали вторую минуту.       терпение не выдерживает. он развернулся для того, чтобы уйти, но тут вдруг деку отвечает:       — хорошо.       теперь время удивляться бакуго. он поворачивается к мидории, что встал изо стола и теперь медленно приближался к нему. наконец он приближается к чужому родному лицу, опаляя дыханием белоснежную кожу. в этот момент катсуки просто не может мыслить адекватно. он отчаянно хватается за чужую спину, впиваясь своими губами в губы задрота, мягкие, пухлые и покусанные. он мечтал об этом с самой средней школы, хоть и подавлял это, но сейчас, когда ему дали разрешение (как он сам посчитал)… у него просто сносит крышу.       — мх, каччан, стой… — тихо говорит изуку, не ожидавший такого напора.       — ботан, я ждал этого несколько лет, отъебись, — и ещё сильнее целует.       их поцелуй напоминает обычную драку, где кто сильнее, тот и в выигрыше. динамайт прижимает ненавистного любимого человека к стене, а в перерывах между поцелуями пошло стонет, прижимаясь к телу, которое всегда неимоверно хотел почувствовать.       — чё-ёрт… возьми меня уже.       он замечает густой румянец на щеках деку. в ботане так же бурлили эмоции и чувства, как и в нём самом. от этого он лишь сильнее заводится. но тот, кажется, не спешит что-то делать. аккуратно гладя лицо, случайно задевая шрам после войны, изуку начинает расцеловывать его, попутно приподнимая чужое тело руками, относя в спальню.       — каччан… я не хочу, чтобы всё прошло так быстро, — тихо говорит он, осторожно, словно обращается с хрупкой фарфоровой куклой, раздевая его.       — ты такой извращенец, де- изуку, — отвечает катсуки, понимая, что имеет в виду под этими словами другой.       мидория оставляет влажные поцелуи тут и там, иногда кусая, чтобы привести в чувство всё ещё пьяного друга (или уже парня, если каччан разрешит). рубашка, снятая ещё в коридоре, летит в ближайший стул. оглядывая прекрасное тело, спортивное, хоть и со шрамами, он думает о глупостях.       если бы бакуго был богом, то деку был бы самым ярым его фанатиком. впрочем, и сейчас он, наверное, его самый главный фанат.       он утыкается лицом в чужую грудь, а после начинает ласкать соски, облизывая и кусая то один, то другой. после он припадает лишь к правому соску, освободившейся рукой пролезая к чужим штанам, нащупывая возбуждённый орган.       — изуку-у… ты как младенец… — хрипло шепчет динамайт, признаваясь самому себе в глубине души, что ему это даже нравится.       трясущейся рукой изуку расстёгивает ширинку, пробираясь к боксёркам, а потом и вовсе снимает ненужные сейчас вещи, обхватывая рукой стоящий член.       — каччан, ты потрясающий, — произносит он почти неслышно, начиная дрочить.       катсуки не может больше мыслить хоть немного адекватно. он перестаёт думать о том, что будет завтра, что мидория на деле не любит его, что делает это всё из-за этой глупой просьбы. всё, что он сейчас может делать — отдаться мгновению, моменту, поддаться наконец своим чувствам, дать им власть над собой. он прикрывает глаза локтём руки, пока другой зарывается в кудрявые волосы. хочется надеяться, что это продлится не так быстро, как он хотел до этого, и он совсем не против, чтобы это повторилось ещё раз, раз и… в принципе, чтобы это повторялось всю жизнь, желательно с самим деку под боком.       — я хочу… тебе… тоже… — смущённо говорит бакуго, удивляясь самому себе — у него было несколько партнёров как романтических, так и сексуальных, но именно сейчас он тушуется под чужим взглядом, говоря то, что уже несколько раз говорил другим.       к счастью, изуку понимает, о чём идёт речь. он припускает собственные штаны под резкий выдох сверху, беря руку динамайта, опуская на свой возбуждённый до боли член.       — деку-у, ты правда извращенец, — почти стонет катсуки, замечая, что тот без нижнего белья.       но после он вообще не может говорить. чувство их рук на членах друг друга — холодная мидория и горячая бакуго — плавит его изнутри. остаётся лишь стонать от наслаждения, полностью отдаваясь удовольствию. он кончает неожиданно, громко и ярко, до этого никогда такого не испытывая с другими. в глазах мелькают звёзды. кажется, деку сводит его с ума. через время и он доводит себя до пика, падая на чужое тело.       — каччан, я хочу продолжить.       — блять, де- изуку, ты ненасытный, — отвечает ему динамайт, — у меня нет с собой смазки и презервативов.       — смазка… где-то лежит здесь. презервативов у меня тоже нет, — говорит пристыжено изуку, словно до этого не творил разные пошлые действия.       — я не хочу себе подхватить что-нибудь, задрот! — говорит катсуки, кажется, уже и забыв про причуду.       — я… ничем не болен, — так же, будто стыдясь, ему отвечают, — и я вытащу вовремя.       мидория уходит куда-то, видимо, всё же пошёл за смазкой, оставляя бакуго наедине с самим собой. долгие минуты он проводит в одиночестве, думая о разном. деку правда делает это ради него, не ради какого-то собственного удовольствия. а что будет завтра? они просто разойдутся по домам? скорее всего так. их чувства невзаимны, он это знает, ботан нежен с ним только потому, что он такой по характеру. эти мысли наполняют голову, и даже становится немного трудно дышать. больно, но он не может рассчитывать на другое — не достоин такого.       изуку наконец возвращается, держа в руках разноцветный тюбик и пачку влажных салфеток. он осторожно садится на постель, доставая несколько салфеток, начиная вытирать сначала динамайта, потом себя. закончив дело, он кладёт смазку рядом с головой каччана, выбрасывая использованные салфетки в урну у кровати. он наклоняется к уху друга детства, говоря:       — не думай ни о чём, пока я рядом, каччан. я не сделаю тебе больно, я…       не договаривая, мидория отдаляется, садясь между разведённых ног катсуки.       — я не профессионал, поэтому… говори, пожалуйста, если тебе будет неприятно, — шепчет он на грани слышимости, выливая довольно много лубриканта себе на руку.       согревая смазку в руках, деку нежно целует бакуго. через время он вводит один палец, с удивлением обнаруживая, что тот входит довольно… легко. он решает оставить на потом размышления о том, что динамайт явно совсем недавно, наверное, день назад максимум, трогал себя там. он вводит второй палец, раздвигая их словно ножницы, смотря на реакцию катсуки. тот лишь тихо стонет порой от особенно глубоких толчков, глядя в потолок и сжимая постельное бельё. третий палец входит немного потуже, чем другие, но изуку продолжает терпеливо подготавливать тело каччана. они гибкие и не боятся боли, но хочется, чтобы им обоим было приятно.       доставая пальцы, мидория вновь берёт смазку, в этот раз разнося её по собственному члену. он мог бы и не делать этого, но, может, бакуго будет больно, так что стоит перестраховаться.       — я сейчас войду, каччан, — говорит он, слыша в ответ мычание.       приставив головку ко входу, деку отчитывает до десяти, закрыв глаза и сделав несколько вдохов-выдохов. осторожно вводя член, он наблюдает за чужой реакцией. честно говоря, он никогда не видел такого катсуки: возбуждённого, с почти полностью чёрной радужкой глаз, но расслабленного. кажется, каччан доверяет ему. эта мысль греет сердце, хоть он и знает, что это просто по старой дружбе наверняка. войдя полностью, изуку останавливается и говорит:       — скажи, когда будешь готов.       ответ следует почти незамедлительно:       — я всегда готов, если это ты, ботаник.       медленно начиная движения, мидория громко стонет, сходя с ума от узкости и горячей температуры каччана внутри. его ведёт от этого, отчего он начинает двигаться быстрее, видя, что это приносит чистое удовольствие бакуго.       — чёрт, каччан, я не смогу продержаться так долго…       динамайт от этой фразы давится стонами. он начинает сам подмахивать бёдрами, понимая, что ему ни с кем не было так хорошо. задрот начинает дрочить ему, стараясь, видимо, довести их до пика одновременно. прижимая к себе изуку, царапая его спину, катсуки, словно обезумев, шепчет:       — я люблю тебя, задрот… блять, я тебя так люблю…       закатывая глаза от очередного толчка, проходящего по простате, он ещё сильнее прижимает к себе ботана, удерживаясь за него. мидории кажется, что он влюбляется снова и снова в каччана, почти начиная плакать, как раньше, от признания. он шепчет ему в ответ:       — я тоже люблю тебя, каччан, больше всех люблю. пожалуйста, не уходи.       деку сдерживает обещание не кончать внутрь и быстро вытаскивает член, кончая вместе с бакуго. они оба падают на кровать, точнее, только изуку. пытаясь отдышаться, динамайт поднимается, но чувствует слабость в ногах — кажется, до душа ему не дойти. он взглядом пытается найти салфетки, которые до этого принёс изуку, но в темноте ничего не видно.       — каччан, скажи… то, что ты говорил — правда? это же не под влиянием момента было сказано? — тихо начинает мидория, явно боясь это говорить — вроде повзрослел, но всё ещё порой робеет перед катсуки.       — да. ты давно мне нравишься, — отвечает бакуго, зная, что отпираться уже нет смысла и сил.       он чувствует, как сзади его обнимают, чувствует, как деку прижимается своими кудрями к нагой спине, щекоча её.       — каччан… — произносит задрот, явно улыбаясь, — мы будем теперь встречаться?       динамайт резко оборачивается, встречаясь с ним взглядом. он не знает, что отвечать. люди не оценят героя номер один рядом с героем номер два, ибо… они оба парни. но, если честно, он был бы рад, если бы они не скрывали свои отношения.       — я не знаю, изуку. я хотел бы этого, но я не хочу опускать наши рейтинги и слухи слышать не хочу, — говорит он, беря руку изуку, что лежит на его талии, и сплетая её пальцы со своей.       изуку вновь улыбается, чуть ли не сдавливая катсуки в своих объятиях.       общество может не принять их, но, пока они любят друг друга, их это не волнует.