в погоне за счастьем

      Холодное начало осени, ещё и начало учебного 2011 года не могли не оценить стоящие на типичной школьной линейке родители, ученики и учителя. Наступило первое сентября — день знаний, когда после долгого летнего отдыха приходится заново переключаться на рабочий режим: просыпаться рано по утрам на работу или учёбу.       Среди школьников с кучами букетов цветов в руках сонно стоял Антон Шастун и, казалось, только у него одного не было цветастого веника, который является традицией первого осеннего дня. Это был последний учебный год для Антона, который уже начался с косых взглядов новых одноклассников. «Ебанные цветы» — мысленно выругался он, все, заработанные собственным трудом, деньги Шастун уже успел потратить на канцелярию и учебники, а про цветы совсем запамятовал и вспомнил только, когда увидел маленьких первоклассников с их огромными портфельчиками и такими же большими разноцветными букетами.       Изучающие, а также некоторые высокомерные, пренебрежительные взгляды новых одноклассников прожгли уже много дырок на теле Антона, но слава всем богам, линейка подходила к концу. Антон уже привык к таким взглядам, к агрессивному отношению со стороны одноклассников, порой и к игнорированию. Привык быть изгоем, выживать в одиночку самому, только он все-же надеялся, что этот учебный год будет другим по сравнению с десятью остальными.       Торжественное выступление закончилось, и дети, следуя за учителями, разбрелись по своим кабинетам. Зайдя в класс, Антон сел за последнюю парту первого ряда возле окна. Его всегда садили учителя на галерку из-за того, что он был высоким и не имел проблем со зрением. Когда больше половины мест в классе были заняты, в сторону Антона начал подходить какой то очкастый парень. — Привет, можно сесть с тобой? Мне похоже больше некуда. — Привет, садись. А тебе будет видно доску с последней парты? — А на что мне очки? — присаживаясь произносит он, — Я Дима, — очкарик протянул руку сбитому с толку Антону, который не сразу сообразил её пожать. — Антон. — Пхх, — издал смешок сосед по парте, на что Шастун вопросительно посмотрел на него, — извини, просто ты как в рекламе сказал. — Хах, ты про ту рекламу орбита. —      Задорно подхватил настроение, по-видимому, своего будущего приятеля Антон. В кабинет зашёл учитель, и повисла недолгая тишина. — Здрасте, я Павел Алексеевич, если кто-то за лето забыл моё имя. Дети, вы готовы к новому учебному году? — Неет, — хором отвечает класс. — Так, давайте без прелюдий, все по старому, точнее не всё. К нам в этом году перевелся из седьмой гимназии новый ученик, — дальше он обратился к Антону и попросил его представиться. — Здравствуйте, Антон Шастун буду учится с вами в этом последнем учебном году, рост 180, увлекаюсь чтением и спортом, есть кот и аллергия на крупы, надеюсь мы поладим. — закончив свое повествование, он сел на место. «Хорошо, что я успел во время линейки придумать слова, хотя пришлось немного сымпровизировать с концовкой», — подумал Антоша и мысленно выдохнул.       Учитель вновь продолжил, рассказывая классу о том, как важно начать готовится к экзаменам, тем более определиться с ними уже сейчас. Также рассказал о некоторых организационных моментах и о планируемой экскурсии в конце первой четверти.       Павел Алексеевич, закончив поучительную речь, зачем-то вышел из кабинета. После чего парни начали сдвигать парты, а девушки доставали тарелки, ложки, кружки и салфетки из шкафов и накрывали, так сказать, на стол. Какого было удивление Антона, когда вернулся учитель с шоколадным тортом в руках. Заботливый классный руководитель аккуратно поставил большую сладость на одну из парт и принялся разрезать на равные кусочки, чтобы вкусности хватило каждому ученику. Несколько человек метнулось за чайником, и вот уже начала строиться очередь за кипятком, а после и очередь за лакомством. А после ученики спокойно сидели за выстроенными в ряд партами: кто-то уже ждал добавки угощения, кто-то трапезничал, кто-то увлеченно рассказывал, как прошли его летние каникулы. А Антон, тихо на своём месте попивая зелёный чай и отламливая чайной ложечкой маленькие кусочки торта, витал в собственных мыслях. Атмосфера в классе ему показалась уютной, поэтому надежда наконец-то поладить с одноклассниками и даже с кем-то подружиться вернулась вновь. Но, как оказалось, ненадолго.       Дружеская атмосфера в классе искромётно развеялась из-за одного движения одноклассника. И кто знает, было ли оно намеренным или случайным.       Все произошло словно в замедленной съемке. В одну секунду содержимое стаканчика опрокидывается и оказывается на парте, а затем под силой притяжения сливается с неё вниз. Вот Антону чувствуются горячие капли чая, отлетевшие прямо на парадную рубашку, и в ту же самую секунду слышен стук этого пластикового стаканчика о пол. — Извини, не хотел ранить аристократию, — высказался виновник случившегося, после чего побежал и вернулся обратно с тряпкой и пачкой сухих салфеток. Антон ещё не успел узнать имя одноклассника, но успел узнать какой этот человек внутри. — Прошус, чтобы загладитьс свою винус перед вамис, не извольтелис принятьс от меняс эти жалкиес вещис, — ухмыляясь и актерски отыгрывая каждое слово произносит он.       Антон промолчал, но салфетки забрал и отошёл в сторону, чтобы привести себя в порядок. В тот момент, когда на Антона пролился горячий чай, он думал не о случившемся, а о том, что отец убьёт его за испачканную белую рубашку. Даже несмотря на то, что Антон сам заработал на неё, заботливый отец всё равно найдёт к чему придраться.       Сразу после того, как Павел Алексеевич окончательно расправился с тортом, он подошёл к Шастуну и спросил не сильно ли обжёгся тот. После отрицательного ответа ученика, учитель, как он сказал Антону : «отошёл за запасной одеждой для него». Преподаватель скоро вернулся и, к счастью, протянул парню, очень похожую на испачканную, другую белую рубашку только чуть большего размера. Запах магазина еще не выветрился, хотя, кажется, на нее и пшикнули пару раз дезодорантом с приятным ароматом леса и диких ягод. Павел Алексеевич не соврал, она и правда новая, не поношенная и аккуратно выглаженная. Только чья?      Антон вышел из класса, чтобы переодеться и за ним сразу вышел его первый знакомый в этом классе и, кажется, этой школе — Димка. — Антон, ты так как? — спросил он, не выдавая в своем голосе внутреннего беспокойства. — Я в порядке, кипяток пропитался в ткань рубашки, но мне удалось быстро её расстегнуть, поэтому я не обжёгся. Как зовут этого затейника? — Лёха Щербаков, в следующий раз, оказавшись рядом с ним, постарайся быть бдительным. Он и не такое может учинить, я тебе по собственному опыту говорю. — Спасибо, друг, за беспокойство и новую инфу.       Простые слова Антона вызвали сильный эффект на очкарика, его никто никогда не называл другом после нескольких часов знакомства. Димка дождался своего друга и оба парня вернулись в класс.       Стол и пол были оттёрты от чая виновником случившегося и конфликт был исчерпан — всё вернулось на круги своя. Антон взял на заметку произошедшее, но сильного вида этому не придавал и принялся радоваться дню знаний и последнему учебному году, всё также делая вид, что он трапезничает кусочком торта.       Шастун ожидал от одноклассников «радушного приема», потому что знал о вражде между седьмой гимназией и общеобразовательной десятой школой, но пока ничего страшного с ним не произошло. Сейчас же ему оставалось идти домой после пиршества и готовится к завтрашним урокам.

***

      В учительской, в отличии от всей школы, где до сих пор творилась предучебная суматоха, царил покой и порядок. Уютно разместившись в креслах, Павел Алексеевич и Ляйсан Альбертовна пили чай с остатками шоколадного торта и обсуждали события, произошедшие с ними за лето и первое сентября. Оба не спешили идти домой, потому что давно не виделись друг с другом, и было интересно просто пообщаться на отвлеченные от школы темы. — Как быстро летит время, ещё быстрее пролетело лето, только и успел один раз слетать в Сочи, а ты как отдохнула? — Я, в отличии от тебя, даже не успела выехать на отдых за пределы дома и дачи. — Может в следующий раз повезёт больше? — Всё возможно. — улыбнувшись и отпив глоток тёплого напитка, произнесла учитель музыки. —Проходя мимо твоего кабинета, я услышала какой-то грохот, что у вас там опять стряслось? Ни одного спокойного дня у твоего класса не бывает. — Да так, ничего серьёзного не произошло, — тоже отпив чая, продолжил Павел Алексеевич, — В мой класс новенький пришёл, и случайно мои балбесы пролили на него чай. — Ой. Бедненький, не обжёгся? — Сказал, что нет. Пришлось бегать к биологу за запасной рубашкой, еле как выпросил по старой дружбе. Мы ведь с ним ещё с пединститута знакомы. — Да уж, давай я тоже за твоими буду поглядывать? — А смысл на них смотреть? Была б моя воля, давно бы уже отдельно на каждого камеру слежения повесил. И то мне сдаётся такое не поможет, вот если электрошокеры нацепить.. — Учебный год только начался, а ты уже в таком расположении духа, хаха. — хихикая, ответила Ляйсан Альбертовна.       Полностью доев вкусный торт и ещё недолго посидев в учительской, преподаватели вскоре разошлись по домам.

***

      Дойдя до своего дома и поднявшись по лестнице до квартиры на третьем этаже, которую ему приходилось делить с отцом, Антон был уверен, что пары кусков торта вполне достаточно для насыщения, ведь он давно придерживается низкокалорийной «диеты». Замерев, он прислушался к звукам за входной дверью квартиры и убедившись, что всё тихо, повернул ключ в замке и вошёл.       «Дом, милый дом» — подумал Шастун, переобувшись в прихожей, и зашагал в свою комнату. В ней царил порядок, потому что пространство комнаты было выполнено в минималистичном стиле: небольшое окно, выходящее на не ограждённый заборами двор, заправленная серым пледом кровать, которая перетягивает на себя внимания при входе в комнату, пара стеллажей для книг, растений, таких как кактусы и суккуленты, и бытовых вещей, оранжевый шкаф возле прохода и такого же цвета рабочий стол с парочками полок, стоящий около подоконника. Около шкафа Шастуна стояла миска с водой и едой для маленького питомца, которого Антон недавно спас с улицы. Тихо мяукая, давая понять, что мохнатый комочек счастья голоден, Антон отсыпал ему в миску сухого корма, за что этот маленький пушистик, благодарно потёрся о ноги своего заботливо хозяина. Имя маленькому питомцу так и не было придумано, поэтому Шастун просто подзывал его кыс-кыс-кыс, или котёнок сам приходил к нему на ночь поспать в мягкой постели.       Переодевшись в домашнее, Антон отнёс обе белые рубашки в ванную и бросил в стиральную машинку. Внутри бушевал сильный голод, но подросток решил перекусить воздухом. Продержавшись час, он достал вещи из стирки и повешал на сушилку в зале, около батареи.       «Дотерплю до ужина и поем» —надеялся Антон. «Нужно отвлечься» — подобные мысли бегали в голове, как тараканы, поэтому Шастун решил пойти заполнять школьный дневник и собирать рюкзак, стало сложно терпеть истощение, и он уснул прямо за столом.