В невидении

― Выглядишь таким беззащитным, - Инк подходит к связанному ближе, обжигает шею горячим дыханием, продолжает уже шептать на ухо, - Чувствуешь предвкушение от того, что будет сейчас? Кожа покрывалась мурашками от каждого слова, произнесенного Инком. Даже не верится, что Эррор САМ предложил эту авантюру, САМ решил попробовать что-то новенькое. Теперь этот чудик сидит полностью голый, связанный перед объектом его обожания, еще и с завязанными глазами. Более того, он выставил ТРЕБОВАНИЕ трогать его везде, где только Инку захочется. Интересно, да? Взамен на то, что Эррор будет стонать чаще чем обычно. И он будет. Комнату освещала лишь небольшая лампа стоящая на столе в углу, но тем не менее, этого хватало, чтобы отчетливо разглядеть шикарный вид прямо перед Инком. Ему определенно нравилась эта идея, сам факт того, что его неприступный Оши наконец захотел доминирования над ним, наконец перестал стесняться и сделал шаг к чему-то до жути...интересному. Художник подошел к парню, но уже с другой стороны, едва касаясь лица легко повернул его к себе, нежно поглаживая покрасневшие щеки и скулы. Пальцами водит от подбородка до ушей, плавно спускаясь к шеи и ключицам. Эррор на такие ласки лишь сглатывает и ментально превращается в лужу. Инк переводит внимание на грудь: слегка сжимает, не дотрагивается до сосков. Отворачивает голову парня от себя, покрывает шею поцелуями, сперва воздушно касаясь кожи, а после углубляя поцелуи. Тот на секунду прерывается: ― И где мои обещанные стоны? ― И-Инк... Эррор тяжело дышит, вздрагивает практически от каждого прикосновения, и, боже, как же его заводит голос Инка. А этот идиот ухмыляется сразу после того как слышит свое имя. Сжимает грудь сильнее, оттягивает соски и в ответ слышит уже протяжный громкий стон. Отрывается от груди и обходит того с другой стороны, буквально присаживается на него, руками хватаясь за его плечи. ― А...! Эррор неожиданно ахает, прикусывает губу, чувствуя легкое трение о ткань одежды. Инк лгун, сказал, что тоже разденется - в итоге гордый, в шортах и рубашке сидит. В любом случае, это даже лучше, ибо кое-кого это безумно заводит. Если бы руки не были связаны, тот был не прочь притянуть Инка за талию прямо сейчас, как он обычно это делает, и чувствовать превосходство, ибо талия его настолько чувствительна, что после каждого касания он тает. ― О-о-оши, - светловолосый притягивает его лицо к своему, - Тебе нравится? Нравится ведь, да? Очень нравится? Давай, скажи, как это тебя возбуждает, скажи, как сильно ты хочешь меня! - Инк любитель побазарить во время секса. И Эррора это всегда раздражает, потому что он не может нормально соображать из-за переизбытка чувств. ― З-завались... Мы только на стоны договаривались, идиот... ― Ну пожа-а-а-алуйста! - тот меняет интонацию на более жалобную, а сам начинает ерзать у парня на коленях, - Чем быстрее ты скажешь, тем быстрее мы потрахаемся! ― Б-блять, Инк... ― Может хотя бы поумоляешь меня сделать что-то большее? Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Эррор едва мог вытянуть из себя что-либо, потому что Инк продолжал дразнить его, при этом лапая где только ему вздумается. Прерывистыми линиями водил по торсу, все также изредка сжимал грудь и игрался с сосками, то впритык прижимался к телу и дышал прямо в ухо, то неожиданно отдалялся, будто давая небольшой перерыв. Чертовски возбуждает. Все действия Инка как очередной влажный сон после тяжелого дня, не осознаешь всю реальность происходящего. ― Котёнок, - нежно, мимолётно целует того в губы, - Скажи что хочешь меня. Эррор вздрагивает, совсем теряется в мыслях от бабочек в животе. Неимоверно краснеет, от таких то ласок. Весь его разум затуманен образом Инка. Даже с завязанными глазами он может представить его выражение лица в этот момент... Он определенно очень доволен. Эррор в свою очередь этим наслаждается. ― Х-хочу тебя... - еле слышно произносит темноволосый, наконец собравшись с мыслями, - Инк, прошу... Одна фраза, упомянутая вместе со своим именем, и художник теряет голову. Словно в порыве вдохновения искусно творит очередную картину, где рисует любовь всей своей жизни. Обнаженным, и при этом сам в голове вырисовывает различные сюжеты, дополняющие картину. Инк интенсивнее трется о вставший член, тем самым вызывая волну стонов у нижнего. Стягивает с себя шорты, указательным пальцем проводит по всей длине, от чего Эррор снова вздрагивает. Бабочки в животе так и продолжают порхать, чувство наслаждения тело не покидает, а только возрастает все сильнее и сильнее, с каждым малейшим прикосновением Инка, с каждым прерывистым вздохом, с каждой грязной неконтролируемой мыслью о продолжении...