Открыться

Первые утренние солнечные лучи едва светили мне в глаза, но проснулся я совсем не от этого. Внезапный звонок в...шесть мать его утра, и я уже хотел проклинать звонящего, но увидев имя контакта, обеспокоенно взял трубку. ― Идиот, какой адекватный человек будет звонить в такое раннее время? ― Ты меня знаешь. Можешь подойти к парку неподалеку от твоего дома? Мне хреново. "Мне хреново". Я бросил трубку, накинул на себя первую попавшуюся куртку и быстрым шагом рванул в парк. Слышать ТАКОЕ от Инка - странно. Равносильно тому, как услышать от Рипера "я не люблю Гено". Мне не понять людей, которые никому не рассказывают о своих проблемах, типа... Я всегда нуждался в ком-то, кто меня выслушивал. В моем случае это был Гено, или мама. Я никогда не молчал об обидах, я всегда высказывал свои недовольства, пусть и неуверенно иногда. Я бы не назвал себя нытиком, но я бы и никогда не смог справиться со своими проблемами самостоятельно, без поддержки. Инк такой... непонятный. Как же меня раздражают утренние прогулки. Я люблю ночь, люблю вечер, возможно даже день, но ебаное утро... Получше время выбрать не мог? Если бы не этот дурень, я бы спокойно спал в своей мягкой кроватке. Я обнаружил его на лавочке, рядом с закрытым булочным ларьком. Увидев меня, он встал, улыбнулся и помахал мне, но я, подойдя к нему, снова посадил его и сел рядом. Я скрестил руки на груди в ожидании, а он лишь хлопал глазками так, будто это не он разбудил меня в шесть утра и попросил придти сюда. ― Рассказывай. ― Что рассказывать? ― Ты долбоеб? Сам сказал, что тебе хреново и вынудил меня придти. Взамен я жду объяснений. ― А...Эм, ну, знаешь... Вот ты пришел, и мне как-то похорошело, ну, понимаешь, спокойнее стало, хе-хе... Я раздраженно выдохнул и потер пальцами переносицу. Холод уже прогнал весь сон. Ну и что с ним делать? Домой к себе пригласить, в одеялко завернуть и спать уложить? ― Окей, я рад что ты пришел и всё такое, - Инк сел в позу лотоса и мельком поглядывал на меня, слегка улыбаясь, - В последнее время, я, э-э-э... Ощущаю себя немного не в своей тарелке. Мне одиноко, очень одиноко, гораздо хуже чем обычно. Я внимательно слушал и смотрел тому прямо в глаза, замечая, как он порой дергается. ― Я не могу заполнить пустоту внутри. Порой тревога меня просто хавает заживо, в совершенно случайный момент, и я все еще до конца не могу понять, почему. Он уставился в одну точку на секунд тридцать, а после продолжил. ― ...Я так нуждаюсь в любви и заботе, но не могу сказать об этом. Я чутка устал притворяться тем, кем не являюсь... Ох, Оши, мне бы так хотелось понимать свои чувства. Инк лег ко мне на плечо, а я в ответ приобнял его рукой. Я даже слышал его частое сердцебиение...а может моё. Я не хотел перебивать его, поэтому молчал, ожидая, как он все расскажет. ― Я слишком много вру. Себе в особенности. Я хочу быть любимым, но я не могу любить в ответ, и это меня убивает. ― Я боюсь быть забытым. Я боюсь, что умру в одиночестве. Я боюсь, что все оставят ме- ― Никто тебя не оставит, болван. Вырвалось. Я обхватил его двумя руками, пододвинул ближе и прижал к себе, сильнее обнимая. ― Я не оставлю. Обещаю. ― Хе-хе... Знаешь, я слышал эту фразу кучу раз, и никогда она не внушала доверия, но сейчас... Может, у тебя голос волшебный, что мне хочется верить твоим словам?~ Я снова услышал нотку игривости в его голосе и улыбнулся. Я глядел на утренний рассвет и думал об ощущениях, которые испытываю сейчас. Инк открылся мне, доверился, твою мать, мне было так хорошо. Инк вылез из под моих объятий и обхватил мое лицо руками. ― Я люблю утро. ― А я ненавижу. Но, из-за тебя, придурок, кажется теперь поменяю свое мнение.