Гроза

      Было где-то пол двенадцатого вечера. Николас просто валялся на диване и продумывал как бы забраться в дом к соседу. Несмотря на столь позднее время, Ник спать не хотел и вполне был бодр. Не зря кофе утром выпил! Но всё же не стоит отвлекаться от раздумий.       "Что у меня есть? Наверно, только фонарь. Если хорошенько вспомнить, то я где-то у забора видел магнит. А что мне нужно для открытия подвала? Вроде, карточка и лом. Блин, да я даже и дом-то толком не исследовал! А, может, прямо сейчас пойти? Почему бы и нет? Мистер Питерсон, по идее, должен спать, поэтому у меня на пути не должно быть никаких помех. А что, если за ночь открою подвал? Вот круто будет!" — с такими мыслями парень встал, перекусил яблоком и отправился в исследование.       И вот наконец-таки Ник Рот вышел на улицу и начал осматривать дом. Небо было тёмное, а, может, даже и чёрное, с густыми облаками из-за чего не было видно бОльшую часть дома. Если бы небесная синева была чистой, то там, скорее всего, была бы видна яркая полная луна и освещала б весь город. Что-то капало с верха, но парень на это не обращал внимания. "Дождь? Подумаешь, возьму зонтик. Но пока ничего серьёзного, так что обойдусь" — думал он. Дом был не домом, а целой домИной: несколько этажей(может, штук пять), целая станция для вагонетки с рельсами, отдельные какие-то комнаты на самом верху, в которые нельзя забраться, и мельница. Это всё можно было разглядеть только в дневное время. Ночью этот дом становился тенью зла — соседа(как думал Ник) — в котором, возможно, происходили убийства, ведь Николас до сих пор не знает, что у Питерсона в подвале.       Оглядевшись по сторонам, парниша побежал в сторону дома и тихонько отворил двери, стараясь не разбудить соседа. Он медленно на цыпочках пошёл на кухню. И тут весьма громко, грозно прогремела и ярко засветилась молния, ударившая недалеко от дома мистера Питерсона и оставившая на полу кухни огромную тень от ветвей деревьев. Николас перепугался всего этого, его сердцебиение участилось довольно резко и значительно, глаза округлились, а в тени ветвей ему померещилась тень соседа, что "стоял, смотрел за деяниями Ника и готовился к погоне за ним". Парень аж тихо завизжал от страха и испуга и побежал назад, прочь из этого чёртова помещения, дабы его "не заметили". "Ч-что он здесь делает?! Что он забыл на улице в такую погоду? Как долго за мной наблюдал? Когда он успел- ?" — мимолётно произносилось у Рота в голове, даже не произносилось, а пролетало. Но не успел тот выбежать из кухни, как... Сюрприз! В дверном проёме уже кто-то был.       Произошло внезапное столкновение. Ник Рот, ударившись головой о что-то более-менее смягчающее, был готов упасть на пол, но всё же смог устоять на ногах. Немного потупив взглядом в пол с мыслью "... Я влип" и страхом в душе, что отображался в виде тяжёлого движения грудной клетки, парниша, не двигаясь в принципе, аккуратно поднял взгляд и начал всматриваться вперёд во тьму дверного проёма. Ему, чтобы понять, что загородил путь уже точно сосед, да и к тому же разозлённый, скрестив руки на груди и одетый в свою повседневную одежду, потребовалось секунд пять. Повисло неловкое молчание. Внезапно и непривычно громче грохнула молния, и от испуга парень рефлекторно рванул вперёд и, дрожа, крепко обнял Теодора спереди.        От внезапности ситуации Питерсон расставил руки в стороны, словно теряя бдительность и открывая внутреннего себя на милисекунду. Сразу же после этой потери самообладания сосед напрягся и был готов схватить неприятеля, но через короткое время он расслабился и просто положил руку на спину парню, чтобы его утешить. Мистер Питерсон молчал. Что-то тёплое отзывалось у него в душе и призывало пожалеть Николаса. Теодор вспомнил о своих детях, о том, как они подбегали к нему потому, что чего-то испугались или боялись. Усы пострадавшего от горя отца стали немного подёргиваться. Даже в Нике — своём враге — он видел ребёнка, пусть тот уже и не маленький двенадцатилетний мальчишка, который и тогда вторгался на его территорию, и не является его сыном. Всё то, что он пережил, и то, о чём он сейчас думал, грели сердце и словно машинально заставляли его утешить парня.       Через пару минут, когда Ник успокоился и услышал утешающий стук капель дождя о стекло и шум ветра, он осознал, что находится в довольно неловком положении и всё ещё обнимая соседа начал постепенно сползать вниз, пока его колени не встретили пол. Теодор, будучи в замешательстве и вернувшись в настоящее, угрюмо смотрел на это и после резко и твёрдо отступил в сторону на шага два назад. Снова возникло неловкое молчание с таким же положением: два врага — один на полу, другой стоит в дверном проёме — смотрят друг на друга и не знают, что делать. Выбросить Николаса на улицу, несмотря на дождь? Да запросто! Просто совесть после произошедшего не позволяла. Убежать от соседа? Да запросто! Просто Нику после случившегося как-то стало неудобно. Да и он сам ожидал, что сосед его возьмёт за шкирку и выбросит на улицу на мокрую траву с грязью. Но ничего из этого не происходило.       Ещё немного постояв, мистер Питерсон ушёл в другую комнату, чем-то пошуршал и вернулся обратно с зонтом. Кинув его на пол рядом с парнем, сосед тихо, чтобы не нарушать столь прекрасную тишину, которой он часто наслаждался, спросил: — Чего не спишь? — Й-я? Ахах... Ха... А-а Вы чего? — начал немного отходить от темы Рот. — Слежу за такими, как ты, — и тут у Ника на лбу появились маленькие капли пота и он начал чувствовать небольшое удушье, а воображение так и рисовало образ мистера Питерсона, который душит самого Рота в подвале. — Эххех... А-а я кофе напился, — ответил парень, отводя взгляд в сторону окна. — С-спасибо Вам за зонт, хоть тут и недалеко, —последнюю часть предложения он говорил почти шёпотом. Ник взял жёлтый зонт в белый горошек, встал и направился в сторону двери весьма быстрым шагом, а, может, даже и бегом. Питерсон же стоял и наблюдал. Он, вроде, что-то хотел сказать, но всё никак не мог. Да и мысль у него в голове странная: какой чай можно пить со своим врагом? Бостонское чаепитие что ли устраивать?       Теодор всё стоял у дверного проёма на кухню и смотрел за нервным Николасом. Тут парниша к нему поворачивается, говорит "простите за беспокойство" и уходит, плотно закрыв дверь. За это время ветер с каплями дождя не на шутку разыгрались и во всю сбивали парня с ног. Тот же в свою очередь защищался зонтом до самого дома, а сосед смотрел на это всё задумчивым взглядом из окна и о чём-то размышлял.       После этого случая Николас Рот больше не ходил к соседу по ночам.