Опасен

ХАНЬ Е

Хань Е всегда наслаждался ежемесячными обедами с Сюй Цзинем в обществе его матери. Хотя поначалу они были немного напряженными, когда Сюй Цзинь сидел в печальном молчании, а его мать все время бросала на него обеспокоенные взгляды, в настоящее время настроение Сюй Цзиня было намного лучше. В результате его мать, казалось, тоже чувствовала себя более непринужденно во время их обедов. Когда они прибыли, мать Сюй Цзиня уже сидела за столом, пила чай и… к удивлению Хань Е, она уже с кем-то разговаривала. — Ваше Высочество! — сказала наложница Шу, быстро вставая и кланяясь ему. — Надеюсь, вы не возражаете, но я пригласила друга Цзинь-эра, Сяо Бая, присоединиться к нам сегодня. Хань Е сузил глаза, когда понял, что мужчина, сидящий рядом с матерью Сюй Цзиня это У Байци, друг Сюй Цзиня, который находился под домашним арестом в течение последних полутора лет. — Ваше Высочество… — Два солдата, которым было поручено следить за тем, чтобы У Байци оставался под домашним арестом, быстро появились, поклонившись Хань Е. —Наложница Шу спросила, может ли она взять с собой на обед У Байци, и мы согласились только потому, что она сказала нам, что тебя это устроит… Сюй Цзинь быстро просунул руку в руку Хань Е и посмотрел на него. — Все в порядке, не правда ли, Ваше Высочество? Хань Е повернулся лицом к Сюй Цзиню и наклонился к нему ближе. — Это сделает тебя счастливым? — спросил он. Сюй Цзинь опустил взгляд на губы Хань Е, облизнул свои губы, прежде чем слегка кивнуть. — Было бы чудесно, да, — тихо сказал он. Хань Е повернулся к своим солдатам и улыбнулся им. — Вы можете подождать снаружи, — сказал он, — я позову, когда У Байци нужно будет отвести обратно в его комнату. — Да, Ваше Высочество! Солдаты поклонились и ушли. Хань Е нежно сжал руку Сюй Цзиня, прежде чем сесть напротив У Байци и матери Сюй Цзиня. — Со стороны наложницы Шу было любезно пригласить тебя сюда на наш обед, — сказал Хань Е У Байци, когда слуга налил ему и Сюй Цзиню по чашке чая. — Сяо Бай обычно не выходит на улицу, — сказала мать Сюй Цзиня, оглядываясь и улыбаясь ему. — Но он был достаточно любезен, чтобы составить мне компанию, тем более что у меня не так много посетителей. — Я могу навещать тебя чаще, мама, — быстро сказал Сюй Цзинь. — На самом деле, мы с Его Высочеством купили вам подарок. Сюй Цзинь положил на стол маленький бледно-голубой шелковый мешочек, перевязанный серебряной нитью. — Надеюсь, тебе понравится. Мать Сюй Цзиня подняла брови, глядя на подарок, потянулась к нему и взяла мешочек в руки. — Цзинь-эр, — сказала она, выглядя очень тронутой. — Это так заботливо получить подарок — от вас обоих, — добавила она, улыбаясь Хань Е. — Ты должна открыть его сейчас, — сказал ей Хань Е. — Сюй Цзинь был очень рад подарить его тебе. Мать Сюй Цзиня кивнула и осторожно открыла мешочек, воскликнув в восторге, когда увидела, что лежало внутри. Сюй Цзинь подошел к Хань Е несколько месяцев назад, спросив, может ли он заставить королевских ювелиров изготовить ожерелье для его матери. Он был очень конкретен в своем заказе, и Хань Е догадался, что это, вероятно, имело какое-то особое значение. — Я помогу тебе надеть это, мама, — сказал Сюй Цзинь, вставая и обходя стол, чтобы встать позади нее и застегнуть застежку на ожерелье. Хань Е должен был признать, что украшение выглядело потрясающе. — На тебе это прекрасно смотрится, — сказал он, — но я должен сказать, что Сюй Цзинь выбрал дизайн, я просто заплатил за него. Мать Сюй Цзиня улыбнулась. — Спасибо тебе, — сказала она. — Я буду носить это каждый день. — Это действительно выглядит очень красиво — прокомментировал У Байци. — Это очень хороший подарок от вас обоих. Хань Е улыбнулся и бросил на У Байци любопытный взгляд. Он никогда раньше не делал ему комплиментов, поэтому было странно слышать от него вообще какие-либо похвальные слова. Сюй Цзинь вернулся за стол и снова сел рядом с Хань Е. Он прислонился к нему, положив голову на плечо Хань Е. — Ваше высочество… — сказал он голосом, который, как знал Хань Е, означал, что он собирается о чем-то попросить. — Я был бы благодарен, потому что прошло больше полутора лет с тех пор, как У Байци под домашним арестом, но он обученный солдат, и я думаю, было бы хорошо позволить ему тренироваться в казармах и, возможно, присоединиться к службе в вашей армии, как он служил в моей. — Хм, — сказал Хань Е, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Сюй Цзиня. — Я подумаю над этим, но я не дам тебе ответа сейчас. Сюй Цзинь выглядел приятно удивленным тем, что не получил прямого отказа, и он наклонился вперед, чтобы поцеловать его. — Спасибо, ваше высочество, — сказал он, — я очень благодарен вам за вашу доброту и рассудительность —… — Да, я знаю, у меня чудесный характер, и я чрезвычайно красив, — сказал Хань Е. — вот почему ты находишь меня неотразимым. Слова, которые обычно вызывали саркастический ответ или закатывание глаз у Сюй Цзиня, вместо этого были встречены его смехом и наклоном вперед, чтобы поцеловать его вновь. Вскоре слуги принесли еду, принося большой выбор ярких блюд наряду с небольшим выбором простых блюд — отварной рис, рыбу, мясо и овощи, приготовленные без имбиря или чеснока, специально для Сюй Цзиня. — Ваше высочество, — со вздохом сказала мать Сюй Цзиня, глядя на еду Сюй Цзиня. — Я действительно вижу, что ты слишком потворствуешь привередливости Цзинь-эра в еде — ему вредно просто так есть другое… — Это будет только между тобой и Сюй Цзинем, — сказал Хань Е с легкой улыбкой, когда он взял несколько больших кусочков белой рыбы и положил их в тарелку Сюй Цзиня. — Я не хочу и не буду вмешиваться. — С моими привычками в еде все в порядке, — сказал Сюй Цзинь. — Я думаю, что твоя еда слишком остро приправлена. Как только они закончили есть и слуги убрали посуду, мать Сюй Цзиня достала четыре вышитых мешка, в каждом из которых были подарки для Хань Е, Сюй Цзиня, Фэйе и даже Пэй Юньтяня. — Вы недавно завели новую наложницу, это верно, ваше высочество? — Спросила наложница Шу, аккуратно ставя сумки на стол. — Я надеюсь, что вы будете относиться к нему по-доброму, несмотря на его низкий статус. Хань Е обнял Сюй Цзиня за талию и притянул его ближе. — Я очень высоко ценю свою наложницу, — сказал он. — В конце концов, ты наложница, и ты дала мне Сюй Цзиня, и он, безусловно, не уступает моему первому супругу. Мать Сюй Цзиня улыбнулась и склонила голову. — Тогда я надеюсь, что тебе понравятся подарки, которые я приготовила для тебя и твоей семьи. Возможно, для вас они слишком простенькие и самодельные, ваше высочество, но раньше, когда я видела Цзинь-эра нечасто, я дарила ему это в качестве подарка, и, казалось, они ему всегда нравились. — О, — сказал Хань Е, — с моей стороны будет невежливо спросить, что это? — Пожалуйста, — сказала мать Сюй Цзиня, подталкивая к нему его мешок. —Тебе следует открыть свой подарок. Хань Е взял розовый мешок, развязал серебристый бант и заглянул внутрь. Сюй Цзинь тоже заглянул внутрь и бросил на свою мать обеспокоенный взгляд, когда увидел, что это такое. — Мама, — сказал он, перегнувшись через стол, чтобы взять ее за руки. — Ты не поранилась, делая их для нас? Я же говорил тебе не усердствовать—… — Цзиинь-эр, всё хорошо! — ответила она, когда Хань Е достал из мешка пару красиво сшитых белых туфель. Жемчуг был тщательно вышит вручную на мягком материале, и по реплике Сюй Цзиня Хань Е мог понять, что его мать сделала их сама. — Они прекрасны, — сказал Хань Е, склонив голову перед матерью Сюй Цзиня в знак благодарности. — С вашей стороны чрезвычайно любезно сделать такие подарки для всех нас. Наложница Шу улыбнулась и кивнула. — Если они тебе не подойдут, дай мне знать, и я смогу сшить тебе другую пару. Сюй Цзинь посмотрел на обувь в руках Хань Е, а затем с застенчивым выражением посмотрел на лицо Хань Е. — Твоя мать добросердечная и талантливая женщина, — сказал Хань Е, встретившись взглядом с Сюй Цзинем. — Я вижу, что тебе достались эти черты от нее. Сюй Цзинь улыбнулся и опустил взгляд, и Хань Е увидел, что его уши стали слабо розового оттенка.

***

Хань Е зевнул и откинулся на спинку своего трона, показывая взмахом руки, что Вэнь Шо может пригласить следующую группу посетителей. На настоящий момент этим утром он урегулировал два отдельных спора между фермерами и их тяжбой по поводу кур, а затем ему пришлось выслушать длинную и довольно утомительную речь представителя одной из крупнейших ассоциаций торговцев в его империи, который объяснил, почему Хань Е должен предоставить им эксклюзивные права на продажу киновари в главных городах страны. Фэйе и Сюй Цзинь сидели по обе стороны от Хань Е. Оба они были одеты в облегающие одежды с глубоким вырезом, с разрезами, идущими от подмышек с обеих сторон, спускающимися ниже бедер и до самого пола, скрепленных по бокам только тонкими золотыми цепочками. По мнению Хань Е, это создало очень приятный внешний вид; ему нравилось заставлять их носить такие наряды во время аудиенций со своими гражданами. Фэйе и Сюй Цзинь не разделяли мнения мужа по поводу своих одеяний, но, к несчастью для них, у них не было выбора. Пэй Юньтянь сидел на коленях у Хань Е, на шее все еще был ошейник. Прикрепленная металлическая цепь крепилась к металлической петле, приваренной к полу рядом с троном императора. Наряд Пэй Юньтяня был еще более откровенным, чем у Фэйе и Сюй Цзиня. Хань Е решил оставить его с обнаженной грудью, только в короткой шелковой юбке, низко сидящей на бедрах, у которой едва хватало длины, чтобы прикрыть его пухлую задницу. Сначала, несмотря на то, что Хань Е просил его не делать этого, Пэй Юньтянь попытался спрятаться, так что у Хань Е не осталось другого выбора, кроме как держать руки Пэй Юньтяня за спиной. — Ваше высочество! — Сказал Вэнь Шо, подбегая к нему, когда следующая группа посетителей вошла в тронный зал. Он казался подозрительно восторженным и возбуждённым, когда дело касалось Хань Е, учитывая, насколько скучными обычно были эти встречи. — Очень большое количество благородных семей пришли повидаться с тобой! Хань Е сузил глаза. Большая группа знати, посещающая его одновременно, никогда не была хорошим знаком. — И чего же они хотят от меня? Вэнь Шо ухмыльнулся. — Они сказали мне, что от их внимания не ускользнуло то, что, хотя ты брал супругов и наложниц, тебе еще предстоит взять императрицу. Все они пришли сегодня со своими дочерьми, возможно, вы можете догадаться об остальном… Хань Е застонал. Он не понимал, почему у знати его империи была такая навязчивая идея выдать за него своих дочерей. Он думал, что брак с тремя мужчинами отпугнет большинство из них, но, похоже, это только сделало их более решительными. — Почему они не беспокоят тебя этим? — Что случилось? — спросил Хань Е у Вэнь Шо, оглядываясь через плечо на молодых женщин, столпившихся у входа в тронный зал со своими матерями и отцами. — Ты наследный принц, ты ближе к ним по возрасту, и ты… ну, ты знаешь… — Заинтересован в трахе с женщинами? — Вэнь Шо закончил за него. — Именно! — Что ж, — сказал Вэнь Шо, слегка наклоняясь к Хань Е, — Мы с Цзыюань уже говорили вам раньше, что они хотят эту должность императрицы — это было бы значительным повышением социального положения для любой из них. Хань Е вздохнул. — Они впустую тратят свое время и мое! Избавься от них и поскорее. Вэнь Шо слегка откашлялся, но не двинулся с места. — Ваше высочество, вы сказали мне не отсылать людей, если они приносят подарки, которые вам нравятся, и, ну, они принесли вам много этих изысканных маленьких пирожных с фруктами и кремом… Хань Е прищелкнул языком. — Ладно, хорошо, тогда пришли их сюда. Полагаю, я могу послушать их предложения о браке, даже если не собираюсь жениться. Вэнь Шо поклонился и развернулся, направляясь к дворянам, поднимающимся по ступенькам. В течение следующих сорока минут Хань Е сидел на своем троне и слушал, как отцы семи разных молодых аристократок объясняют, почему их дочери стали бы для него прекрасными императрицами. Проблема заключалась в том, что каждый раз, когда один из отцов рассказывал о достоинстве или умении, которыми обладала их дочь, Пэй Юньтянь, который до этого момента хранил полное молчание, шептал ему на ухо о том, что Фэйе смог сделать то же самое, но лучше. И, обдумав это, Хань Е вынужден был согласиться с ним. Хань Е посмотрел на группу из семи женщин, все они были красиво одеты и вежливо улыбались ему, в то время как их отцы продолжали вещать от их имени, почему они так блестяще подходят на роль императрицы. Хань Е не особенно хотел продолжать этот фарс. У него не было абсолютно никакого намерения жениться ни на одной из этих девушек, но, к сожалению, поскольку он принимал подарки, которые принесли их отцы, он чувствовал, что было бы немного грубо отослать их слишком быстро. Он поднял Пэй Юньтяня с колен и встал, подошел к группе молодых женщин и сделал вид, что рассматривает их. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — сказала одна из девушек, кланяясь и улыбаясь ему. — Ты еще красивее вживую. Хань Е улыбнулся ей в ответ. — У вас есть какие-нибудь интересы, мисс…? — Ли Сюаньцзи, — ответила она. — Да, Ваше Высочество. Я люблю рисовать и практиковать каллиграфию. Я тоже люблю писать стихи. Мне также нравится аранжировка цветов и… — она помедлила, взглянув на отца, прежде чем понизить голос, чтобы ее мог слышать только Хань Е. — Я практикую бой на мечах со своими братьями. Хань Е удивленно выгнул бровь. — Ну, я этого не ожидал, — сказал он. — Вы знаете моего генерала Ди Цзыюань? Она очень опытный воин и женщина. Девушка улыбнулась и нетерпеливо кивнула. — Да, Ваше высочество, на самом деле, она вдохновила меня попробовать сражаться на мечах. Я не думала, что у меня получится что-то достойное, но я смогла победить своих братьев. Я не думаю, что это то, что одобрили бы мои родители, но я хотела бы быть похожей на нее. Хань Е кивнул. — Я думаю, что генерал Ди была бы очень рада встретиться с вами. Почему бы мне не представить вас? Челюсть девушки отвисла, и она шагнула к Хань Е, казалось, забыв о хороших манерах, охваченная волнением. — Ты бы действительно мог? — Да, почему бы и нет? — Сказал Хань Е, кивая ей, прежде чем переключить свое внимание на следующую девушку. Поговорив с другими шестью женщинами в очереди, Хань Е не мог не почувствовать, что его первый разговор был самым волнующим. Он не удивился, что все они отвечали на его вопросы одинаково, поскольку он знал, что их учили, как отвечать ему, и что всех их заставили рисовать, практиковать каллиграфию, писать стихи и составлять букеты в рамках их этикета и воспитания. К сожалению, это не делало их интересными для общения, и Хань Е чувствовал, что у него мало общего с кем-либо из них. Он решил, чтобы не затягивать дело слишком болезненно, что он пойдет и быстро поговорит с отцами всех девочек и каким-то образом успокоит их — возможно, попытавшись свести их дочерей с Вэнь Шо вместо себя…

ПЭЙ ЮНЬТЯНЬ

Пэй Юньтянь наблюдал, как Хань Е исчез с группой самодовольных ‘дворян’, как они любили себя называть, и устроился поудобнее на освободившемся троне. Он закрыл глаза и попытался представить, на что это было бы похоже, если бы он был здесь императором. Он определенно заставлял бы Хань Е ползать по полу и носить дурацкие унизительные наряды, которые доставляли ему жуткий дискомфорт. — Ах… Вблизи Его высочество еще красивее! Пэй Юньтянь открыл глаза и увидел группу молодых женщин, разговаривающих между собой. —И он такой высокий! — От него даже приятно пахнет! Некоторые девушки захихикали, и Пэй Юньтянь снова закрыл глаза, пытаясь вернуться к своей мечте наяву стать императором. Императрицей у него был бы Фэйе, а Сюй Цзинь мог бы стать его супругой, если бы он хорошо себя вел. Несмотря ни на что, Хань Е был бы всего лишь наложницей, и Пэй Юньтянь позаботился бы о том, чтобы он знал, что он ниже остальных. — Не странно ли, что у него есть только супруги мужского пола? — спросила одна из девушек голосом, который, как ей явно показалось, был тише, чем был на самом деле. Пэй Юньтянь снова открыл глаза и пристально посмотрел на них. — Мой отец сказал, что это потому, что отец императора был… — девушка пробормотала что-то, чего Пэй Юньтянь не смог разобрать, но все остальные девушки кивнули с широко раскрытыми глазами. — Да! Я тоже это слышала, — сказала другая девушка. — Моя мать говорила, что как только он женится на женщине и у него будет подходящая жена, тогда он преодолеет эту странность. Пэй Юньтянь повернулся, чтобы посмотреть на Фэйе, который сидел с каменным выражением лица, опустив взгляд. Он задавался вопросом, что чувствовал Фэйе, явно желая быть императрицей Хань Е, но его игнорировали всякий раз, когда он просил. Затем, что было еще более унизительно, ему пришлось переживать эти моменты, когда Хань Е лелеял идею женитьбы на женщине, которую он поставил бы выше их всех! Пэй Юньтянь оглянулся на группу молодых женщин и нахмурился. Он провел все эти недели, заигрывая с Фэйе, не для того, чтобы одна из этих дур оттолкнула его в сторону. Пэй Юньтянь усердно работал, чтобы помочь Хань Е сделать Фэйе императрицей, так что, когда это наконец произойдет, Фэйе будет так благодарен, что уговорит Хань Е предоставить Пэй Юньтяню больше свободы, и тогда, наконец, он сможет совершить побег. Но если одна из этих девушек встанет на пути… Пэй Юньтянь встал и подошел к группе женщин. Некоторые из них заметили его приближение и отступили, сделав несколько шагов назад, хмурясь из—за отсутствия на нем одежды и — скорее всего, подумал Пэй Юньтянь — из-за отсутствия благородства, о котором все здесь, казалось, были хорошо осведомлены. Цепь на его шее не позволяла ему подойти ближе, поэтому он остановился. — Итак, кого из вас, по-вашему, выберет император? — Спросил их Пэй Юньтянь, скрестив руки на груди, чтобы небрежно прикрыть соски. Большинство девушек смотрели на него так, как будто он был чем-то неприятным, прилипшим к подошве их ботинка, но одна из них вышла вперед и спросила: — Почему ты задаешь подобный вопрос? Что ты знаешь? Пэй Юньтянь улыбнулся ей. — Ну, я наложница императора, так что я точно знаю, к какому типу людей его влечет —… — Ты мужчина, — проницательно заметила одна из девушек. — У него, должно быть, другие вкусы в отношении женщин. — Тебе понравилось бы, если бы император приковал тебя к кровати и заставил заниматься сексом со своими супругами? — Пэй Юньтянь спросил их. Наступила потрясенная тишина, и все девушки посмотрели на Пэй Юньтянь со смесью ужаса и отвращения. — Как ты смеешь! — воскликнула одна из девушек. — Его высочество не такой, он красивый и героический и —… — Ты всего лишь скромная наложница! — сказала другая девушка, сердито указывая на него. — Тебе следует следить за своим языком, сочиняя подобные истории об императоре! Пэй Юньтянь закатил глаза. — Юньтянь, что ты делаешь? Пэй Юньтянь обернулся и увидел, что Фэйе хмуро смотрит на него. — Совсем ничего, Фэй-да-ге, — быстро сказал Пэй Юньтянь, улыбаясь ему. — Просто пошутил. — Прекрати устраивать такой переполох, — сказал Сюй Цзинь, также хмуро глядя на него. Пэй Юньтянь показал Сюй Цзиню язык и снова повернулся лицом к девушкам. — Послушайте, — сказал он им, пытаясь придумать способ заставить их отнестись к нему серьезно. — Ты думаешь, я выбрал этот нелепый лоскуток ткани, который на мне надет? Его высочество заставил меня так одеваться. Ты хочешь быть так одетой? Униженной перед двором —… — Это другое, — сказала одна из девушек, скрестив руки на груди и хмуро глядя на Пэй Юньтянь. — Ты всего лишь наложница мужского пола, не имеет значения, показываешь ли ты свое тело вот так. Император не заставил бы нас делать это. — Правильно! — подхватила другая девушка. — Он, вероятно, выбросит тебя, как только у него появится настоящая императрица. Пэй Юньтянь нахмурился в ответ, пытаясь не позволить их невежеству слишком сильно раздражать его. — Ладно, прекрасно, — сказал он, глядя на всех девушек и понижая голос. — Я не хотел вам этого говорить, потому что это довольно отвратительно, но я опытный врач, и я чувствую, что мой долг предупредить вас. — Предупредить нас? Пэй Юньтянь кивнул. — Ты видишь вон того мужчину? — спросил он их, указывая на Сюй Цзиня. Все девушки кивнули. — Ну, у него, должно быть, была какая-то болезнь, когда император женился на нем, у него там куча отвратительных нарывов. У императора теперь они тоже есть, и я использовал защиту, чтобы не подхватить болезнь, но… ну… вы женщины, поэтому, если вы выйдете замуж за императора, вы не сможете этого сделать. Некоторые девушки в ужасе прикрыли рты. Одна просто скрестила руки на груди. — Ну и что? — спросила она. — Даже если император заболеет, я все равно стану императрицей, и, может быть, мне повезет, и я не подхвачу ее… — Да, это правда, — пробормотали другие девушки в знак согласия. Пэй Юньтянь пожал плечами. — Да, я думаю, это правда, — согласился он. — Хотя я уже сталкивался с этой болезнью раньше у себя на родине. Как только вы заразились, у вас начинают гнить зубы, и выпадают все волосы. Так что пройдет совсем немного времени, прежде чем это случится с императором, а затем это может случиться и с вами! Как ты думаешь, ты все еще будешь находить императора привлекательным, если он будет таким? — Это смешно! — воскликнула одна из девушек, свирепо глядя на Пэй Юньтяня. — Ты просто выдумываешь еще больше глупостей. Уходи и оставь нас в покое! — Пэй Юньтянь! Пэй Юньтянь замер при звуке голоса Хань Е, чувствуя, как дрожь страха пробежала по его телу. Он медленно обернулся и увидел Хань Е в дверях с другими дворянами. — Папа! — закричала одна из девочек, бросаясь вперед и подбегая к своему отцу. — Эта странная наложница, он—он—он сказал, что император потеряет все зубы и облысеет! «Черт», Пэй Юньтянь внутренне выругался. — Ваше высочество, ваша наложница сказала нам, что у вас странная болезнь! — Это сделал он? — Спросил Хань Е, прищурив глаза и направляясь к Пэй Юньтяну. — Тяньтянь, ты говорил этим девушкам неправду, чтобы развлечь себя? Пэй Юньтянь слабо рассмеялся. — Просто шутка, Ваше высочество… Хань Е улыбнулся и повернулся лицом к молодым женщинам и их отцам. — Я сожалею о поведении моей наложницы. Пожалуйста, извините меня за то, что я не провожаю вас, но я действительно должен наказать его за такое поведение. Хань Е жестом подозвал Вэнь Шо, который быстро шагнул вперед, чтобы вывести их всех из комнаты. —Я дам вам знать, если приму решение! — сказал Хань Е, махнув рукой им вслед, пока дверь не закрылась. Затем он повернулся к Пэй Юньтяню и нахмурился. — Болезнь, говоришь? — Хань Е повторил за ним. — Лысый и без зубов? Пэй Юньтянь нервно сглотнул. — Я просто проверял их преданность вам, Ваше высочество! Если бы они так легко отказались от тебя, тогда —… — Тогда что? — Хань Е прервал его, схватив цепь, прикрепленную к ошейнику Пэй Юньтяня, и дернул за нее, так что Пэй Юньтянь был вынужден опуститься на колени. —Я решаю, на ком мне жениться, а не за меня решают. — Да, ваше высочество, — быстро ответил Пэй Юньтянь, съеживаясь на полу. — Я был неправ—… — Я думаю, Юньтянь просто ревновал, — вмешался Фэйе, подходя к Хань Е и кладя руку ему на плечо. — Неужели? — Сказал Хань Е, его голос немного смягчился. Пэй Юньтянь взглянул на него, а затем на Фэйе, прежде чем медленно кивнуть. — Д-да, Ваше высочество, я… ревновал, — сказал он, не уверенный, поверит ли ему Хань Е. — Я просто не хочу делить тебя ни с одной из них. Хань Е вздохнул и кивнул, наклоняясь, чтобы взять Пэй Юньтяня за руку и поднять его обратно на ноги. — Тяньтянь, — проворковал он, поглаживая лицо Пэй Юньтяня тыльной стороной ладони. — Я никогда не собирался и не соберусь жениться на женщине. Нет необходимости ревновать к ним. Пэй Юньтянь расширил глаза в притворном удивлении, а затем кивнул. — Я понимаю. Благодарю вас, Ваше Высочество. Пэй Юньтянь решил сделать шаг вперед и обхватить Хань Е руками, крепко сжимая его в объятиях. Хань Е на мгновение замер в явном шоке, но обнял его в ответ, как только тот пришел в себя, одна его рука задержалась на заднице Пэй Юньтяня. — Если это так, ваше высочество, — добавил Пэй Юньтянь, не уверенный, испытывает ли он свою удачу или нет, — почему бы вам не сделать Фэй-да-ге своей императрицей? Хань Е вздохнул. — Это что, снова? Ты должен продолжать раздражать меня этой утомительной темой? — Пэй Юньтянь! — Фэйе ругался, хмуро глядя на него. — Ваше Высочество, я приношу извинения — Юньтянь просто —… — Но это нелепо! — Пэй Юньтянь запротестовал, хмуро глядя в ответ на Фэйе и Хань Е. — Фэй-да-ге заслуживает этого! Он уже делает все, что делает императрица, так почему бы не присвоить ему титул? Пэй Юньтянь знал, что у него будут неприятности с Хань Е из-за этого, но это стоило того из-за мимолетной улыбки, которую он увидел на лице Фэйе. Хань Е вздохнул. Он потащил Пэй Юньтяня обратно к трону, прежде чем поставить его на колени перед ним, а затем сесть. — Никогда больше не упоминай об этом, ты понял, Тяньтянь? Это мое решение, не твое. Пэй Юньтянь снова быстро взглянул на Фэйе, прежде чем неохотно кивнуть. — Хорошо, — сказал Хань Е с улыбкой. Затем он сдвинул халат в сторону, обнажив свой член, и потянулся, чтобы взять Пэй Юньтяня за челюсть. — Теперь, почему бы тебе не извиниться должным образом? Пэй Юньтянь опустил взгляд и наклонился вперед, беря Хань Е в рот.