Ищем тепла, но увы, мы покрываемся инеем

      Феликс закурил еще одну сигарету. Раздавив ментоловую кнопку и затянувшись, он вновь вспомнил вкус его губ. Каждый раз манящих искусать их в кровь. Хёнджин постоянно курил именно эту марку, потому Ли отчетливо ощущал мяту при поцелуе. Сначала острую, но мягкую в конце. Как и Хван — колючий и холодный при первом взгляде, но слабый и нежный на самом деле.       После их абсурдного знакомства, Ликс наведался в тот клуб на следующий викенд, сразу же со входа ища темноволосую голову. Он влюбился. Так, как влюбляются маленькие девочки в киношных супергероев. По уши и бесповоротно. Хёнджин ответил ему взаимностью и через пару свиданий они решили, что встречаться пару часов в неделю - это катастрофически мало.       Первые недели совместной жизни были раем для Ликса. Джин стал для него первой настоящей любовью, без малейшего изъяна и недостатков. Засыпая, он видел его рядом, просыпаясь — они все еще были вместе, наяву, обнимая друг друга в крепких объятиях. Иногда по утрам они вдвоем ходили на пробежку или позавтракать в кафе, каждый раз новое. По вечерам смотрели рандомные фильмы и выбирали какую породу собаки хотят завести.       После двух месяцев отношений, Хёнджин периодически стал пропадать в клубах, пока Феликс готовился к зачетам. Затем для брюнета это снова стало обыденностью – завсегдатай ночных заведений вернулся в привычную жизнь.       Хван приходил домой под утро того или уже другого дня. Пьяный или под кайфом. И каждый раз умолял блондина простить его. Уверял, что это в последний раз.       А Феликс ждал его, не смыкая глаз. И прощал. Не пес, но верный своему «хозяину». — Малыш,— Хёнджин прошаркал по полу в тапочках с цыплятами, что подарил ему Ли,— ты где был? — Задержался на тренировке, учили новую восьмерку, — устало ответил юноша, потянувшись за поцелуем. Брюнет отвернулся, демонстрируя свое недовольство,— что-то случилось? — Ты оставил меня одного,— угрюмо сказал Хван, — ты точно был на тренировке? Или опять с Чанбином? — Хёнджин, — слабо улыбнувшись парень приобнял возлюбленного,— я думал мы закрыли этот разговор. С Чанбином я больше не общаюсь, я же обещал тебе,— Ликс мягко повернул Хвана к себе, ухватившись за подбородок,— что это?       Блондин пристально посмотрел в глаза другого — зрачки сильно расширены, а белки покрылись красной сосудистой сеткой. Резкий запах дешевого алкоголя ударил по ноздрям. — Ты не только напился, но еще и обдолбался,— измученно выдохнул Ли, отпуская Хвана из своих рук, — ты снова обманул меня?       Хёнджин громко цыкнул, закатив глаза. — Нет! — Прикрикнул он, сжимая пальцы в кулаке,— я же сказал, что завязал! — Твои зрачки как блюдца… Хёнджин,— Феликс вновь подошел ближе, сердце бешено застучало,— ты обещал завязать четыре дозы назад… ты зависим, давай ляжем в рехаб…       Брюнет сердито покачал головой, уходя в глубь комнаты. «Ты снова мне не веришь» вторил он, ударяя кулаками по кирпичной стене. Его приступы агрессии становились все чаще, а незамутненный героином разум проявлялся все реже. — Я не зависим, — кричал он, саднящим горлом, — я всегда могу бросить! И вообще, в жизни нужно все попробовать,— вязкая жидкость скапливалась в уголках рта, — жизнь - это максимальный повод для веселья!       Феликс молчал. В такие моменты он боялся. Боялся, что Джин навредит себе. Осознанно покалечит себя, вызывая чувство стыда у блондина. Ликс задыхался от растерянности и беспомощности. Закапывал свое «я» отдавая нежную душу Хвану, лишь бы тому было комфортно.       Тогда блондину казалось, что еще есть время все исправить. Хёнджин обязательно его послушает и обратится за помощью к врачу или же бросит самостоятельно, как обнадеживает его каждый раз. Однако, клятвы оставались пустыми словами, брошенными лишь бы от него отстали.       Прошло пять дней после последнего трипа. Феликс с радостью и предвкушением строил планы на выходные, в тайне купив билеты в галерею, куда брюнет мечтал попасть. – Малыш, ты можешь дать мне немного денег, я хочу сходить за продуктами, – сладко промурлыкал Хван, обнимая со спины второго юношу. Ли поежился от приятных ощущений - ему нравилось, когда Джин так делал. – Давай сходим вместе, – прошептал блондин, с наслаждением уповая в дыхании любви всей его жизни. – Ну уж нет. Я хочу приготовить романтический ужин, поэтому схожу один, – Хван развернул Ликса, вовлекая в нежный поцелуй, – а ты пока поищи, что нам посмотреть. – Хорошо, – юноша неохотно отстранился, доставая купюры из кошелька, – только… старайся набирать акционные продукты… это последние деньги. – Заметано, – улыбнулся Хёнджин, чмокая блондина в лоб, – я быстро!       Никакого романтического ужина тогда не было.       Феликс один смотрел “Стражи Галактики” то и дело косясь на телефон. Хван пропал на трое суток, не отвечая на звонки и сообщения, меняя номер или нарочно выключая телефон. Это стало последней каплей для светловолосого влюбленного мальчишки.       Через неделю Ли решил, что больше не может тащить отношения на своих хрупких плечах. Разговор был неизбежен.       Они сидели напротив: изнеможенный Ликс, с удручающими мешками под глазами и Хёнджин, со стеклянным взглядом, убитым наркотиками. — Я устал, Джин,— неуверенно проговорил блондин,— прошу, не мучай меня больше… уходи…       Тихий всхлип разрядил тишину в комнате. Чувства обнажились, жирными заблюренными точками воспроизводя все вокруг. — Феликс, я… — Хван нервно сглотнул, прежде чем встать и отдалится от парня. — Пожалуйста, просто уходи. Не говори ничего. Я больше не хочу тебя видеть. Я… больше не люблю тебя.       С тех пор, Хван не появлялся в их общей квартире, в первый и последний раз сдержав свои слова.       Ли затушил бычок о пепельницу, сожалея, что не купил две пачки папирос. Он скучал. Безумно скучал по Хвану. По его звонкому смеху, по безумным танцам после душа, по его незаметной родинке под глазом. Даже сейчас, смотря на свое отражение в окне, он видел его. Всматриваясь в лица прохожих на улице, он искал его лицо.       Зачем тогда он сказал эти глупые слова, что не любит. Ведь это наглая ложь. Ли отдавал всего себя очаровательному брюнету, не прося ничего взамен. Он любил бы за двоих и все равно, что абьюзивные отношение не равно счастье.       Феликс набирает его номер сквозь пелену слез. Один гудок, второй, третий. Ответа нет. Руки трясутся, а дыхание спирает. Он снова нажимает на кнопку вызова и снова нет ответа. В груди Ликса разрастается паутина тревоги, усталости от тренировки как не бывало. Он решает позвонить Минхо — официанту клуба, знакомому Джина. — Хо, привет! — Стараясь не выдавать нервность цедит он,— Хёнджин там, как обычно?       В голове Ли щелкает выключатель. Дико шумит в ушах, будто на голову уронили что-то катастрофически тяжелое. Боль пронзает его насквозь, оставляя пустое место вместо. Феликс кидает телефон в стену, забывая обо всем, что могло существовать здесь и сейчас. — Ты серьезно, Ликс? Хёнджин передознулся. В воскресенье похороны.