Дом, который мы построили

Ссора перешла все допустимые границы. Крики разъярённой матери были слышны даже на втором этаже дома. Она всё захлёбывалась в своей злобе, своей ненависти и разочаровании. Не унимаясь даже на секунду, чтобы перевести дух, она вопила о том, как отвратителен ей собственный сын. Сириус же, чей гордый нрав и острый язык не позволяли ему оставаться в долгу, дерзко парировал на все обвинения. При этом юноша лихорадочно соображал, во что же этот конфликт выльется, и куда ему податься в случае чего. — Пока ты живешь в моём доме, ты будешь делать так, как скажу я! Мерлинова борода, какой пример ты подаешь своему брату? Регулус имеет все шансы пробиться в высшее общество, он идет по верному пути, ему остается совсем немного до того момента, когда он наконец-то сможет принести пользу нашей семье и исполнить свой долг, но что делал ты все это время?! Ты портишь мне единственного достойного сына. От тебя один только вред. Всё, что ты делаешь — вредишь нашему роду. Якшаешься чёрт знает с кем, променяв собственную на каких-то жалких полукровок, на предателей вроде Поттеров, на тех, кому не место рядом с нами. Ты позоришь меня, своего отца, нас всех день за днём! И не смей возражать! — кричала миссис Блэк. Её аристократичное лицо перекосилось от гнева, седеющие волосы растрепались по плечам, придавая ей сходство с жутким привидением из заброшенного замка. — О, в таком случае ты больше не увидишь меня. Я уйду! Уйду так же, как сделал дядюшка Альфард, как сделала Андромеда, как делают все, у кого сохранилась хотя бы капелька рассудка, чтобы понять, что на самом деле вы творите. Я уйду отсюда, и все узнают о том, что происходит за этими стенами. Я расскажу всем. О, как же ты тогда пожалеешь, матушка, — отбросив с лица вьющиеся волосы, прорычал Сириус в ответ. — Ты не посмеешь, — прекратив кричать, выпрямилась миссис Блэк, и губы ее изогнулись в насмешливой ухмылке. — А если у тебя и хватит наглости на подобное, то жалеть уже будешь ты, мальчишка. — И что же ты сделаешь? — хрипло рассмеялся Сириус. Руки молодого человека уперлись в стол, а глаза сверлили мать взглядом, полным отвращения. — Убьешь меня? Или будешь пытать, до тех пор, пока я не поклянусь в преданности тебе, нашему роду и всем мерзостям, что вы совершаете, прикрываясь слов- Окончания фразы никто не услышал. Миссис Блэк размахнулась и отвесила сыну звонкую пощёчину. Унизительную и болезненную пощёчину, наверняка оставившую на обычно бледной коже красную отметину. В тот момент Сириусу казалось, что время остановилось. Насилие было чем-то столь же обыденным в семье Блэков, как воскресные посиделки у камина в других семействах. Оскорбления и проклятия, точно попадавшие в цель, удары и порезы, это было в порядке вещей, но почему-то Сириусу не приходило в голову, что так не должно быть. Отчего же сейчас его так задела очередная оплеуха от матери? Не говоря ни слова, юный Блэк круто развернулся и, взбежав по лестнице вверх, ворвался в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, Сириус схватил с полки позолоченный подсвечник и со всей силы швырнул в стену. Он с грохотом разлетелся на куски. Затем парень взял книгу, лежащую на кровати. Её постигла та же участь, что и подсвечник. В Сириусе проснулось невероятно сильное желание сломать все, к чему он прикасался. Крушить, рвать, разбивать. Не оставить ничего целого после себя. Выместить всю ярость, ослеплявшую его, на вещах. Один за другим в его руках оказывались ни в чем не повинные предметы: чашки, часы, туфли, перья, записные книжки… Всё смешалось в жутком беспорядке. Сириус обессиленно осел на пол, схватившись за голову, в полном непонимании, что ему делать дальше. Вдруг дверь в комнату со скрипом открылась. На пороге стоял Регулус — чёрные волосы взъерошены, руки слегка дрожат, глаза широко распахнуты. На его лице читалось беспокойство. — Чего тебе? — лениво поинтересовался Сириус, всё так же сидящий на полу и перебиравший старые фотографии. — Хотел что-то добавить к словам многоуважаемой маменьки? Спасибо, мне достаточно того, что я услышал. Насмешка в голосе брата несколько сбила Регулуса с толку. Подняв брови, он опустился на пол рядом с Сириусом и серьёзно посмотрел на него. — Что будет дальше? — спросил Регулус. Сириус тяжело вздохнул и ответил: — Я уйду, Рег. Мне здесь не место, ты сам знаешь. Мы все знаем. Брат даже бровью не повёл. Он выглядел так, как будто эта новость его ничуть не смутила и не удивила. Вопреки столь юному возрасту, Регулус, в отличие от Сириуса, всегда отличался сдержанностью. И было известно наверняка — внутри у юноши творится целая буря, но он никогда это не признает. Наконец младший Блэк заговорил. — Ты поступаешь правильно. Беги отсюда, Сириус. Они не дадут тебе жить спокойно. Сириус слегка опешил от реакции Регулуса. С другой стороны, чего он ожидал? Что брат будет его отговаривать? Говорить, что родители его любят, и все трудности временны? Чёрта с два. — Я уйду, когда все лягут спать, — немного подумав и взглянув на часы, ответил Сириус. — Спасибо, что не стал пытаться заставить меня передумать. — Как будто в этом есть смысл, — слабо улыбнулся Регулус. — С тобой бесполезно спорить, Сириус. Ума не приложу, как матушка это всё ещё не поняла. — И когда только ты успел вырасти, малыш Регги, — притворно жалобно вздохнул Сириус. — Вроде только подкладывал мне сушёных жаб под подушку, а теперь сидишь тут со мной и размышляешь совсем как взрослый. В ответ на это замечание Регулус лишь фыркнул. Однако затем, повинуясь внезапно нахлынувшему на него чувству, он порывисто обнял старшего брата. Сириус удивился, но не стал отталкивать Регулуса. В конце-концов, они расстанутся на довольно долгое время. При этой мысли Сириус понял, что ему будет чертовски не хватать братишки. Такого вредного, хитрого, надоедливого, но такого родного малыша Регги. — Всё, всё, хватит нежностей! — пытаясь скрыть неожиданные эмоции, воскликнул Сириус. — Не хватало еще разреветься нам тут с тобой. — Ты прав, — признал Регулус, усмехнувшись. Но потом он вмиг посерьезнел. — Я люблю тебя, Сириус. И мне будет не хватать тебя здесь. Что-то внутри Сириуса перевернулось. Очень непривычно было слышать слова привязанности и любви от Регулуса, отстранённого, замкнутого, неразговорчивого Регулуса. Но Сириус не мог отрицать, что именно эти слова сейчас были ему необходимы как воздух. — Я тоже люблю тебя, Регги. Хотя ты та еще заноза в заднице, — признал парень. Регулус поднялся на ноги и собрался выходить из комнаты. — Я пойду, пожалуй. Удачи, Сириус. Надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал он. — Увидимся, конечно. В одной школе учимся, в конце-концов. В Хогвартсе и встретимся. Сириус понимал, что он лжёт и себе, и брату. За почти шесть лет обучения в Хогвартсе они практически не общались в стенах школы. Как истинные ученики своих факультетов, они видели друг в друге соперников. Поэтому оба предпочитали держаться на расстоянии. Сириус сомневался, что в этот раз что-нибудь изменится. Регулус было хотел что-то добавить, но в последний момент передумал и лишь произнес на прощание: — До свидания, Сириус. И он вышел, оставив старшего брата наедине со своими мыслями.

***

Сириус достал из закромов старинного гардероба видавшую виды дорожную сумку и поставил её в центр комнаты. Часы пробили одиннадцать. Домочадцы разошлись по своим покоям. Дом Блэков погрузился в тишину. Сириус же тем временем поспешно собирал вещи. Он понимал, что, чем меньше вещей он возьмёт с собой, тем легче ему будет. Скрепя сердце юноша решил, что и метлу, его обожаемый Чистомет-6, придётся оставить в ненавистном поместье. В крайнем случае, можно будет попросить брата отправить метлу по почте. Сумка всё наполнялась вещами. Несколько рубашек, свитер, связанный Лили Эванс в подарок Сириусу, несколько брюк, галстук, кожаная куртка и две футболки. Из одежды Блэк прихватил лишь самое необходимые. Пара книг, блокнот, маленький альбом с фотографиями друзей. Стопка писем, пачка сигарет, складной ножик. Дорогие сердцу мелочи, которые Сириус никак не мог оставить здесь. Яблоко, несколько бутербродов, упаковка чипсов, пакетик орешков и термос с кофе. Еды должно хватить на первые пару дней. Бросив поверх вещей волшебную палочку и кошелек с маггловскими и магическими деньгами, Сириус застегнул молнию на сумку и призадумался. Что теперь? Куда ему идти? Он похолодел. С такой яростью собирал вещи, говорил пламенные речи о том, что больше не вернётся, прощался с братом, но даже не подумал, что делать дальше. Сириус нервно заламывал руки, что было совершенно не похоже на него, такого гордого, бесстрашно смотрящего в лицо любым вызовам судьбы. Жить на улице? Исключено. Снять комнату в каком-нибудь хостеле на окраине Лондона? Звучит неплохо, вот только денег ему не хватит. А взять средств у родственников ему не позволяла пресловутая гордость. Во внезапно нахлынувшем приступе тревоги, Сириус достал из пачки сигарету, чиркнул зажигалкой, что подарил ему Джеймс, и закурил. Набрал полные лёгкие дыма, затем выдохнул облегчённо. Постепенно леденящий страх отступал. Крутя в длинных тонких пальцах зажигалку с серебряной гравировкой, Сириус вспомнил их с Джеймсом старый разговор... Перевалило за полночь. Ученики Хогвартса разбрелись по своим спальням. В гостиной Гриффиндора уютно потрескивал камин, а в продавленных мягких креслах напротив друг друга сидели двое — Сириус и Джеймс. То и дело зевающие, уставшие до невозможности, они дописывали свои сочинения по Истории магии. Чтобы не уснуть прямо в креслах, мальчишки негромко разговаривали. Сириус поведал другу обо всём: своих непростых отношениях с семьёй, желании куда-то убежать и не возвращаться, о своей неуверенности и переживаниях. И, к его удивлению, шутник-Джеймс оставался невозмутим и серьёзен. А затем, не отрываясь от длинного свитка пергамента, Поттер проговорил: — Бродяга, ты всегда можешь прийти ко мне, если что-то случится. Моя семья будет тебе рада. Мы тебя поддержим, друг. Что бы ни произошло. С этими словами Джеймс коснулся плеча Сириуса. Тот улыбнулся. Приятно было осознавать, что у тебя есть такой верный друг Затянувшись в последний раз и потушив сигарету, Сириус поднялся на ноги, полный решимости. Он направится к Джеймсу. Если его и оттуда вышвырнут, значит, пойдёт куда-нибудь ещё. Он выживет. Он Сириус Блэк, чёрт возьми. Не пропадёт. Посмотрев на часы, юноша вздохнул. Пора. Он взял сумку и, бросив последний взгляд на свою комнату, Сириус закрыл за собой дверь и вышел в коридор. Спустившись вниз по лестнице, Блэк на мгновение задержался. Странно было осознавать, что он просто так уходит отсюда, из дома, где прошло его детство. Где он вырос. Однако все светлые воспоминания перекрывались чем-то неприятным и страшным. Так что, Сириус мог с уверенностью сказать, что не будет скучать. Подойдя к выходу из дома, юноша, кажется, заметил какое-то движение во тьме. Неужели мать не легла спать? Или ещё кто из родственников? Однако вскоре бледный свет горящей в коридоре свечи озарил загадочную фигуру в тени, и Сириус с облегчением узнал прямой нос, непослушные волосы и огромные тёмные глаза. Регулус. Младший брат не произнёс ни слова. Лишь коротко кивнул на прощание, словно одобряя действия Сириуса. Когда тот, дёрнув за ручку входной двери, вышел на улицу, Регулус улыбнулся в темноте.

***

Сириус не мог поверить, что действительно сделал это. Он вырвался. Он свободен. Свободен. Сво-бо-ден. И никто больше не посмеет ранить его. Он не позволит так с собой обращаться. Поддавшись порыву, Блэк бросился бежать. Дальше от площади Гриммо, дальше, дальше... Опьянённый волей, Сириус с жадностью вдыхал свежий воздух. За всю свою жизнь он никогда не чувствовал себя счастливее. Ему словно развязали руки. Он будто сбежал из тюрьмы, где находился долгое-долгое время. Всё остальное меркло на фоне одуряющей свободы. Всё: тревоги, страхи, сомнения. Голова Сириуса была пуста, а на сердце лёгкими волнами плескалась дурманящая радость. Хотелось петь во весь голос. Хотелось вопить, визжать, смеяться, выкрикивать какие-то дурацкие стишки, да так громко, чтобы голос потом хрипел... Однако Сириус помнил о том, что ему еще предстояло добраться до Джеймса и рассказать ему (а еще — родителям друга) о том, что случилось. И каким-то образом объяснить, что ближайшие несколько недель, а то и месяцев, ему придется пожить у них дома. Сириус уже заготовил целую речь о том, что он не станет обузой для семьи Поттеров. Он может устроиться на работу, чтобы приносить им деньги. Будет помогать во всем. И спать он может хоть на полу, лишь бы не возвращаться к семье. Глубоко вздохнув, Сириус остановился. Нашарив в сумке волшебную палочку, он несколько раз взмахнул ей. Ночную тишину нарушил оглушительный грохот. Секунда — и перед Блэком возник ярко-фиолетовый трёхэтажный автобус, слегка поблескивавший в свете фонарей. До парня долетел бодрый голос, очевидно, принадлежавший кондуктору: — Доброй ночи. Это автобус "Ночной Рыцарь" для ведьм и колдунов, попавших в трудное положение. Прошу на борт! Моё имя — Генри Ллойд, я буду вашим сопровождающим в эту прекрасную ночь. Куда направляемся? — протараторил он на одном дыхании, так, что Сириус едва смог разобрать его слова. — До Шерри-лейн, пожалуйста, — сказал Блэк, входя внутрь автобуса и осматривая салон. В ночное время сиденья транспорта заменяли на металлические кровати, застеленные клетчатыми пледами. Пассажиров было не очень много — лишь около пяти постелей были заняты. — Двенадцать сиклей, — назвал цену Генри чуть погодя. — Если желаете приобрести зубную щётку, мятные леденцы, тёплое одеяло или чашку чая — это будет стоить еще пять сиклей. — Я возьму чай, — решил Сириус. Горячий напиток — то, что ему сейчас нужно. Он отсчитал несколько серебрянных монет, сунул их в руку кондуктору, после чего тот удалился вглубь автобуса, предоставив юному Блэку возможность выбрать себе кровать. Юноша не стал далеко ходить и занял ту, что стояла ближе всего к выходу. Спустя минуты две вернулся Генри, держащий в руках чашку с чаем. — Мы используем специальное заклинание, чтобы напитки не расплескивались, пока мы будем ехать. Так что наслаждайтесь дорогой! — с этими словами он отдал чашку Сириусу и направился на другой конец салона, чтобы разбудить храпящего мага с жидкими рыжими волосами: видимо, автобус приехал на нужную тому остановку. Оставшись одному, Сириус сделал несколько глотков напитка и практически сразу же поморщился. Эту дрянь нельзя было даже назвать чаем, по правде говоря: в мутноватой воде плавали какие-то опилки, а на вкус это пойло напоминало в лучшем случае сухое сено. Отставив в сторону чай, Сириус поудобнее улёгся на скрипящую металлическую кровать и задумался. В голове крутились возможные варианты того, как он будет объяснять Джеймсу и его родителям сложившуюся ситуацию. Что он им скажет? "Здравствуйте, я тут из дома удрал, я с вами поживу годик, вы не против?" — звучит отвратительно. Однако, к досаде Блэка, в голову ничего путного не лезло. Автобус резко затормозил. С верхних полок попадали сумки и свёртки, люди, до этого дремавшие, сонно заворчали и повставали со своих мест. Сириус схватился за отполированный до блеска поручень чтобы не свалиться на пол. — Корнелия Стрит, 13! — прокричал Генри откуда-то спереди. Длинноволосая колдунья с шапкой из упругих кудряшек, взяв под мышку пёстрый зонтик, вышла из салона и помахала уходящему транспорту вслед. С оглушительным грохотом автобус поехал дальше. К счастью, в ужасном шуме невозможно было сосредоточиться на донимавших Сириуса мыслях, так что парень просто лежал и смотрел в потолок, ожидая прибытия на место назначения. Спустя десять минут Генри оповестил его, что они доехали. Схватив сумку, Сириус попрощался с кондуктором и водителем и покинул автобус. Дорога до коттеджа Поттеров заняла около двадцати минут. И спустя время Сириус Блэк мог с уверенностью заявить, что это были самые длинные и мучительные двадцать минут его жизни. Ему было чертовски страшно. Сердце его неслось галопом и, казалось, оно ускоряло свой темп с каждым шагом, что юноша делал в сторону дома лучшего друга. Ночную улицу заливал медово-оранжевый свет уличных фонарей. Было тепло и влажно, в воздухе витал одурманивающий аромат пионов. Скрипели чьи-то старые садовые качели, слышалось отдаленное пение где-то вдалеке... Руки начинали дрожать, в горле пересыхало. Сириус движением головы отбросил с лица взмокшие от пота волосы. Оставалось несколько минут. Первый дом на улице позади. Остаётся несколько шагов. Несколько шагов, и жизнь Сириуса изменится навсегда — в лучшую ли сторону?.. Сердце неистово билось о грудную клетку, норовя сломать ребра. Шаг. Ещё один. И, наконец, последний шаг. Сириус Блэк стоял на пороге дома Поттеров, вспотевший, уставший, в полном непонимании, куда катится его жизнь. А ещё полный неведомой надежды. Сириус Блэк сделал глубокий вдох и постучал в дверь.

***

Сонную тишину в доме семейства Поттер прервал звонок в дверь. В абсолютном молчании этот звук показался оглушительным. Раздался детский плач откуда-то сверху, негромкая возня, а затем включился свет: Джеймс Поттер вышел из своей спальни, спустился по лестнице вниз и распахнул входную дверь, недоумевая, кого могло принести к ним на порог в столь поздний час. На пороге, к удивлению Джеймса, стоял Сириус, державший в руках увесистую дорожную сумку. Блэк неловко потоптался на месте, что было совершено не похоже на него. Куда делась вся его непробиваемая уверенность? В ответ на вопросительный взгляд друга Сириус прохрипел: — Долгая история, Сохатый. Я зайду?