Будни ролевика

      Ян до сих пор не понимал, что произошло. Ведь в ролевых играх нельзя использовать настоящее оружие. Его фиг сюда пронесёшь вообще. Но боль в плече доказывала обратное. Ему уже обработали рану местные медики, и, дожидаясь скорой, он решил посмотреть на этого психа. Бедного парня в костюме эльфа привязали к сосне и приставили к нему в охранники Сан Саныча, приземистого качка, который очень удачно вписывался в образ гнома с массивным бутафорским топором и черной густой бородой. Саныч в очередной раз отогнал надоедливого ворона и добродушно улыбнулся, завидев Яна.       — Ну что, наш раненый? Плечо сильно болит?       — Ага, жаль, такую игру прервали, — ответил Ян, смотря не в сторону Сан Саныча, а на белобрысого парня, разговаривающего на неизвестном языке с вороном.       — Вот что значит фанат. А хочешь увидеть, чем тебя так? Думаю, тебе понравится.       — Понравится то, чем мне чуть руку не отрубили?! — Ян развернулся и увидел прекрасный меч, который протянул ему Саныч. — Да это же шедевр. Это прекрасное лезвие. Странно, что моя рука ещё при мне.       — Ну, и что я говорил? — рассмеялся мужик. — Истинный фанат. Слышь, Ян, я это… в кусты, проследи за этим пока.       — Да без проблем, — Ян даже не посмотрел в сторону убегающего Саныча, взгляд его был направлен только на искусно сделанный клинок.       Связанный только как-то странно шипел на него. Ян нагнулся над белобрысым и серьёзно спросил: — Ты зачем вообще на меня напал? — встретив удивлённый взгляд, Ян повторил вопрос, но услышал лишь непонятную речь. — Не русский, что ли? — в ответ тишина.       Несколько белёсых прядей упали на лицо незнакомца, и тот попытался их как-то убрать, чтобы не лезли в глаза, но со связанными руками это оказалось сложно, и он затряс головой. Только тогда внимание Яна привлекли его уши… Острые, как у настоящего эльфа. Вроде и нормальное явление в ролевых кругах, но вот эти на искусственные никаким боком не походили. Ян даже пощупал их, получив недовольные возгласы на чужом языке и чудом не откушенные пальцы. Сомнений не было — уши были настоящие.       — На операцию, что ли, чудак раскошелился? — подумал сперва Ян, но сразу отказался от этой мысли. Сам он слышал про подобные операции, знал цену и даже видел как выглядят уши после них, лично ощупывал у соролевика Натальи. Ну не становятся они такими. У парня же длинные, продолговатые, заостренные на концах на манер наконечника стрелы.       — Всё хорошо? — спросил вернувшийся Саныч.       Ян кивнул головой и убрал меч к себе в ножны, вместо своего деревянного.       — Ты это орудие преступления себе захапать захотел?       — Моральная конпенсация.       — Эту твою моральную компенсацию полиция отнимет.       — Если узнает. Не будут же они пострадавшего осматривать, да и не хочу я заяву писать. Этого всё равно невменяемым выставят. Ну ты глянь, с птицей разговаривает, — Ян прикоснулся к ране. — А это царапина, ничего, за пару недель пройдёт.       — Будет шрам, — буркнул Саныч. — Делай, как знаешь. Я ничего не видел. Но этот… — Саныч показал пальцем на связанного парня. — Если ему переводчика найдут и он про меч расскажет?       — Скажу, что забрал, чтобы он больше никого им не рубил, — развёл руками Ян. — А в состоянии аффекта забыл уведомить полицию и остальных, что меч у меня.       — Ну, актёр из тебя лучший, — улыбнулся Саныч, вытаскивая из поясной сумки бутылку минералки. — Интересно, с чего он вообще на тебя напал, голову, что ли, напекло?       Полиция явно не хотела иметь дел с ролевиками. Бешеного быстро отправили на скорой в местную психиатрическую, а в поисках оружия прочесали пару кустов, но, когда услышали, что Ян не собирается писать заявление, поспешили уехать прочь от палящего солнца и вездесущих комаров.       Яна же Саныч довёз до настоящей больницы, не дождавшись скорой, где ему всё-таки наложили пару швов. И потом даже до дома отвёз. Ян не мог оставить это радушие без внимания и пригласил старого друга подняться к нему и выпить чая, ну, или пива, если тот согласен пересесть на такси. Это воскресенье выдалось действительно долгим.       — А твоя девушка не будет против?       — Мы не живём вместе больше.       — Как так? — поинтересовался Саныч, вылезая из машины. — Она к тебе уже переехала, у вас вроде быт, все дела.       — Она сказала, что слишком поспешила, — вытаскивая свои вещи с заднего сидения, начал объяснять Ян. — Вроде, что это все её слишком обременяет и что хочет ещё немного пожить с мамой. Ну, я что? Буду её держать?       — Я не понимаю, ты её любишь вообще? — Саныч забрал у него огромный рюкзак. — Куда? Тебя только зашили.       — Ну, она красивая, с ней хорошо. Что-то ещё надо?       — Не мне тебе советовать, — полгода как разведенный Саныч, развёл руками. — Но если ты Ольку не любишь, то отпусти. Другую себе найдёшь, и счастлив будешь.       — Ты себе кого нашёл? — хмыкнул Ян.       — Я временно убежденный холостяк, — рассмеялся Саныч, приглаживая бороду. — А вот Маринка моя, ну как… Уже не моя. Она себе нашла жениха и, знаешь… Я даже рад её такой счастливой видеть. Не так я её все-таки любил… Как сестру, а надо как женщину.       Уже в лифте Саныч окончательно решил, что к чёрту чаи и он хочет пива, и сам согласен сбегать до ближайшего алкомаркета, но пить любимый сидр Яна не намерен. — Может, потом я у тебя на диване перекантуюсь. Твоей нет, да и мне на работу завтра не надо. Можно ещё на плойке сыграть во что-нибудь. Как идея? — спросил он.       Ян согласился. Ему не хотелось оставаться в этот вечер одному в пустой квартире. Саныч, дойдя до квартиры, опустил вещи на тумбочку в прихожей и отправился за пивом. Ян прикрыл дверь, не закрывая её на замок. Сам взял меч и прошёл на кухню, залитую светом закатного солнца. Сел на табурет, аккуратно положил меч на клеёнчатый стол и поправил бинты.       От камня, инкрустированного в рукоятку меча, исходил ровный сине-зелёный свет. Ян заметил это и всмотрелся в грани, проведя по ним большим пальцем. Подумал, что это похоже на флюренсцентную краску, но отбросил этот вариант —свет был слишком яркий.       — Светодиоды встроены, что ли? — спросил он в пустоту и попытался отколупать камень пальцами. Тот вдруг обжёг руку. — Ай, сильмариллом заделался, — ругнулся Ян.       В окно вдруг нагло постучались. Вроде ничего особенного, но Ян жил на седьмом этаже. Он поднял голову. С другой стороны стекла сидел крупный ворон и отчаянно дубасил новенький стеклопакет. Ян подошёл к окну и постучал в него в ответ, чтобы спугнуть птицу. Он был готов поклясться, что в этот момент ворон посмотрел на него, как на дурака.       — Может, покормить тебя, тогда отстанешь? — Ян достал булку хлеба, но вспомнил, как когда-то читал, что птицам хлеб вредно. Не помнил почему, но, вроде как, те от него разбухают и больше не могут летать, а на земле становятся лёгкой добычей кошек. Ян посмотрел на ворона. Огромный. Там явно сочувствовать придётся кошке. Но вместо хлеба всё равно взял Олины безглютеновые хлебцы. Постная дрянь, которую даже сама Оля не ела. Так, купила в очередной попытке похудеть. Ян открыл окно и аккуратно положил хлебец на подоконник и хотел было понаблюдать за трапезой необычной птицы, но та недовольно рявкнула:       — Наконец-то, я уже думал, ты совсем тупой.       Ян чуть не сел мимо табуретки. Он надавил на раненое плечо и, почувствовав боль, убедился, что не спит.       — Ты говоришь? — опешил он.       — А, всё-таки тупой, — усмехнулся ворон. — Ты мне лучше скажи, на кой ты меч себе забрал? Не твоё же.       — Ты говоришь, — тихо повторил Ян.       Ворон тяжело вздохнул, перелетел на стол и обошёл вокруг меча, мелко семеня лапками и царапая клеенку.       — Что ж ты этого дурака приняла? — посетовал он.       — Чего? — не понял Ян, вжавшись в стену и всё ещё пытаясь хоть как-то переварить услышанное. Долгий был день, жаркий, да и моральных потрясений хоть отбавляй — вот и чудится больной голове…       — Да не с тобой разговариваю, — отмахнулся ворон.       Ян медленно так, прижимаясь к кафельной стене ретировался с кухни и захлопнул за собой дверь, подпирая её здоровым плечом. Кто придумал, что замки на кухню ставить не обязательно? Ян бы сейчас очень обрадовался такому.       Входная дверь хлопнула. Вернулся Саныч.       — Представляешь у меня паспорт спросили, а я этой продавщице говорю, что ещё Горшка живым… Ты чего? — увидев испуганного Яна, друг поставил пакет на пол и прошёл в коридор, даже не разувшись.       Чей-то человеческий голос донесся с кухни. Саныч нахмурил брови и поинтересовался:       — Кто там? Очередной псих?       — Ворон… — тихо ответил Ян, сам не веря, что говорит это. — Саныч, мне ж голову не напекло? Ты тоже это слышишь?       — Слышу, — Саныч покосился на полный пакет пива. — И я ещё трезв, чтобы мне это чудилось. Какой ворон? Кличка такая?       — Дурак! Ой, дурак! — донеслось с кухни. — Я ему сделку хотел предложить, а он закрывается! Невежливо, между прочим, так с гостями! — разглагольствовал голос нарочито громко.       Саныч подошёл к кладовке и, вооружившись шваброй, кивнул Яну.       — Открывай, посмотрю, что там за гость.       Ян оглядел воинственно настроенного Саныча, кивнул в ответ и дверь всё-таки открыл. Саныч с криком ввалился в крохотную кухню и даже успел сбить с полки Олину кружку, когда вдруг резко остановился, поняв, что перед ним реально просто большая птица. Та, воспользовшись замешательством, взлетела и юркнула на самый верхний стеллаж.       — Убивают! Средь бела дня убивают! — закричал ворон.       — Не кричи так! Соседку призовешь! — взмолился Ян.       — Интересные у вас способы по призыву нечисти, — хмыкнул ворон, — давай, ты бугая своего уберешь, и мы поговорим нормально, как человек с птицей. Я тебе зла не желаю, клювом клянусь.       Ян аккуратно вышел вперёд ошалевшего Саныча. — Чего надо? — недоверчиво спросил он.       — Помоги эльфа вернуть в его мир! — начал ворон, осторожно выглядывая с верхнего стеллажа. —Не бесплатно. Я тебе амулетов оттуда притащу хоть горсть. На удачу, на любовь, на счастье, от прыщей. Выбирай.       — Так тот чудак реально эльф, получается? — подал голос Саныч, всё ещё сжимая в руках деревянную швабру. — Значит, он тебя ударил потому что… Ну, того… Переместился и подумал, что очучился в настоящем бою.       — А мне уже нравится этот бородач, — весело вставил ворон. — Умный. Тебя как зовут?       — Александр Александрович, но тебе можно называть меня Санычем.       — Ты с ним уже панибратствуешь, — возмутился Ян.       — Ну что, крутая же птица, — улыбнулся Саныч уже расслабленнее.       — Тот белобрысый — эльф? — решил уточнить Ян.       — Тебя точно только по плечу ударили? — поинтересовался птиц.       — Саныч, а кому из наших для косплея перья чёрные нужны были, а? — ворон намёк понял и клюв закрыл. — Я не могу поверить! Эльф… Эльф… — Ян будто медленно разжёвывал для себя давно знакомое слово. Живой эльф. Не зря он тогда на его уши внимание обратил, но тогда здравый смысл одернул. Ага, какой там здравый смысл, когда Ян ведёт переговоры с живым огромным чёрным вороном. Да и Саныч его тоже слышит явно, а не просто подыгрывает отбитому воображению. С ума-то обычно по одиночке сходят, это гриппом вместе болеют. Так что рассудок точно был относительно в порядке.       И вот казалось, что главная страсть, буквально мечта в руках. Возможность вытащить реального эльфа из психушки, отправиться в другой мир, победить принцессу, спасти дракона… А Яну вдруг не по себе. Он стоит и ищет во всём этом подвох. Думает долго, но не находит.       — Ты ему доверяешь? —обратился Ян к другу.       — Я тебя не узнаю, — улыбнулся Саныч. — К тебе припёрся такой красивый птиц, явно какой-то там могущественный фамильяр. Разговаривает. Говорит, что надо спасти эльфа, а ты даёшь заднюю?       — Вот так, слушай Саныча, —поддакнул Ворон, уже без опаски слетая с места своего укрытия.       Саныч был чертовски прав. Ян закусил губу и твёрдо решил, что больше не намерен поддакивать своим страхам. Кивнул и воодушевленно спросил:       — А у нас есть план?