Она - луна, а он - ночное небо

      Джиллиана схватила метлу и уже было хотела побежать за пуффендуйкой, но Оминис остановил её, положив руку на плечо. — если вздумала бежать за ней, то для чего? — чтобы всё объяснить, — девушка хотела скинуть его руку, но не получилось. — Поппи, конечно, очень хорошая, но и очень болтливая. На следующий день после моего поступления ко мне подошли несколько пуффендуйцев и стали расспрашивать о том, как мне удалось спастись от дракона. Один из них сказал, что Поппи случайно подслушала разговор Блэка и Фига об этой ситуации, а потом она рассказала об этом всем в их общей гостиной. — пускай даже и так, но что ты будешь ей объяснять? — хотя бы то, что между нами ничего нет! — она произнесла это громко и резко, отчего Мракс всё же убрал руку и опустил голову. Только сейчас она поняла, что сказала. — Оминис, я… не это имела ввиду… — всё хорошо. — в отличие от неё, он произнёс это спокойно, почти равнодушно. Повеяло холодом, которого она не чувствовала ранее.       «Всё хорошо.» Конечно, это неправда. Девушка отвернулась от него, скрестив руки на груди. Если бы не запрет на полёты в Хогсмиде, она бы уже давно села на метлу и улетела подальше от этого места. Подальше от Оминиса.       Джиллиана, перед тем, как уйти, вспомнила про лилию, которая была у неё в руке всё это время. Это заставило её снова повернуться к парню. — спасибо за этот вечер и за подарок. Я сохраню её, — девушка вдохнула аромат цветка. — мне нужно идти. — Увидимся.       Задерживаться в Хогсмиде теперь. не было смысла. Джиллиана спрятала лилию в дорожную сумку, прикреплённую к метле, и убедившись, что цветку ничего не навредит, побежала к выходу из деревушки, где села верхом и взлетела как можно выше, высматривая убегающую Поппи. Спустя несколько минут, уже на большой скорости, пролетая мимо деревьев и руин какого-то строения, девушка догнала пуффендуйку на мосту рядом со входом в Запретный лес. Хельман пролетела чуть дальше и соскочила с метлы, преграждая пуффендуйке дорогу. — ещё раз привет, Джиллиана, — девушка дружелюбно улыбнулась. — странно, что ты здесь. Я думала, ты и Мракс сейчас беззаботно гуляете по Хогсмиду. — дружелюбная улыбка переросла в хитрую ухмылку, совсем не подходящую такой милой и доброй девушке, как Поппи.       Хельман и Свитинг часто пересекались в коридорах, на занятиях, в Большом зале, в общем везде. Порой ей казалось, что она видит её чаще, чем Оминиса или Себастьяна, когда с последним она встречается каждый вечер в крипте и практикуется в Запрещённых заклинаниях. Раньше они не общались, разве что только обменивались приветствиями при встрече и на этом всё. По настоящему им удалось поговорить во время первого урока Ухода за магическими тварями, во время которого Джиллиана поняла, что Поппи просто обожает этих существ и может говорить о них без умолку. Она помогла ей причесать очаровательную карликовую пушишку по имени Джеральд, рассказала много всего интересного о жмырах, когда Хельман кормила одного из них, а после урока отвела её на небольшую поляну рядом с совятником, где познакомила её со своей лучшей подругой — гиппогрифом Крыланной. Джиллиана довольно быстро нашла общий язык с этим гордым существом. Всю обратную дорогу они говорили о самых необычных тварях и о браконьерах, которые не упускают возможности поймать и наживиться на этих созданиях. На подходе к замку Свитинг сказала, что очень рада знакомству с Джиллианой, и что вообще она первый человек, которому та рассказала о Крыланне. Это было неожиданно, но приятно, и Хельман улыбнулась ей. С этого момента и завязалась их дружба. — так и было, пока я… — слизеринка замолчала. Перед глазами пронёсся тот момент, который она теперь хотела стереть из памяти. — неважно. — у вас было свидание? О чём вы говорили? Как он тебе? Вы целовались? — пуффендуйка, не умолкая, кружила вокруг Джиллианы, в то время как она пыталась прогнать смущение, вызванное последним вопросом. — нет, это было не свидание. Мы просто встретились около Хогсмида и решили прогуляться. — ну и какой же была ваша прогулка? — Свитинг поставила руки на пояс, не сводя глаз с Джиллианы. — замечательной, — без всякого сомнения ответила слизеринка. — мы прошлись по всем улицам, посидели в «Трех мётлах», вышли на площадь и… — и? — будучи в предвкушении произнесла пуффендуйка. — и он подарил мне это. — слизеринка показала ей лилию. Поппи с таким восторгом рассматривала цветок, будто видит его в первый раз. — ого… — с изумлением протянула Свитинг. — Оминис, оказывается, романтик. — с чего ты взяла? — девушка усмехнулась. — с того, что я знаю его с первого курса и единственная девушка, которая была рядом с ним это Анна Сэллоу. Но я никогда не видела их одних, без Себастьяна. Они всегда и везде были втроём, — Поппи пошла в сторону Хогвартса, не переставая рассказывать о том, что было в жизни Мракса до появления Джиллианы. Заинтригованная девушка последовала за ней. — да, я знаю про Анну. Ты думаешь, они с Оминисом… больше, чем друзья? — нет, они просто друзья, это точно. Но вот что касаемо тебя, — Свитинг задумалась, задержав взгляд на Джиллиане. — когда ты рядом, он, как будто, меняется. На уроках он оборачивается к тебе, когда ты говоришь, и улыбается, когда ты смеёшься. — правда? — уголок губ девушки поднялся вверх. — я не замечала. — он тебе нравится? — этот вопрос заставил Хельман медленно повернуть голову к Поппи и посмотреть ей прямо в глаза. — что?.. — не делай вид, что не услышала меня, — пуффендуйка усмехнулась. — он тебе нравится? — ну… — ответ «как друг» не принимается. — Поппи, я… не знаю. — ладно, давай попроще. Что ты чувствуешь, когда он рядом? «Чувствую, как у меня внутри всё замирает, стоит мне увидеть его.» — ну, мне спокойно рядом с ним, — девушка посмотрела на вечернее небо, на котором уже появилась первая звезда. — когда мы гуляли, я не чувствовала холода. Только тепло. — хорошо, а что ты чувствовала, когда вы обнимались? — и снова эта хитрая ухмылочка. Мерлин, если бы не пуффендуйская мантия и чёрно-желтый шарф, то многие бы подумали, что Поппи Свитинг учится на Слизерине. — ничего. Мне просто не хотелось отпускать его.       Поппи призадумалась, а Джиллиана продолжала смотреть на небо, наблюдая за мерцающими звездами. Когда девушки подошли к замку, Хельман протянула руку, дабы открыть дверь, но неожиданное заявление Поппи прервало её действия. — он тебе нравится. — сделала вывод пуффендуйка. — Поппи, я ведь уже сказала что… — это не вопрос. — руки Свитинг оказались скрещенны на груди, а взгляд был серьёзным. — интересно, — Джиллиана прищурила глаза и с недоверием посмотрела на девушку. — и на каких основаниях ты сделала такой вывод? — на сказанных тобой. Если сложить всё, что ты мне говорила о нём, то вывод напрашивается сам собой. Тебе с ним хорошо. — слизеринка опустила взгляд, недоверие в котором исчезло, и ей захотелось полностью выслушать Поппи. — ты улыбаешься, когда говоришь о нём. Возможно, ты не заметила, но ты вся светилась, когда рассказывала о вашем совместном вечере в Хогсмиде.       Закончив, Свитинг продолжала смотреть на Джиллиану, которая прокручивала всё сказанное в голове. Может, Поппи права и Хельман на самом деле нравится Оминис? Но проблема в том, что она сама точно не знала, что испытывает к нему. Влечение? Хм, за собой она этого не замечала. Желание видеть его чаще и нежелание расставаться с ним? Да и ещё раз да. Симпатия? Возможно, но пока что не такая сильная. Но сам факт того, что она есть, уже говорит о многом. — может быть ты и права. — Джиллиана подняла взгляд на Поппи, когда та подошла к девушке и тепло улыбнулась ей. — в любом случае решать тебе. Когда снова будешь думать о своих чувствах, то хотя бы не обманывай себя. — я поняла. Спасибо тебе. Мне стало легче. — уголки губ Хельман поднялись вверх.       Девушки вошли в школу и, попрощавшись, разошлись. Внезапно, Джиллиана вспомнила про язык топеройки, который она добыла для профессора Шарпа, и ей ничего не оставалось, кроме как пойти в кабинет зельеварения.

***

      Девушка рассчитывала на то, что всё пройдёт хорошо и, спасибо Мерлину, так и вышло. Профессор удивился такому неожиданному «подарку», но, тем не менее, принял его, искренне поблагодарив Джиллиану. Перед тем, как уйти, девушка задала вопрос, который, так или иначе, касался Оминиса. «Ни одно заклинание не способно вылечить его» — эту фразу Себастьяна Хельман запомнила надолго, и теперь появилась возможность задать вопрос, ответ на который помог бы ей в её догадках. — профессор, есть ли такое зелье, которое помогло бы снять проклятие, передавшееся по наследству? — это тёмная магия, мисс Хельман. Откуда вы знаете про такого рода проклятие?       Ответ на этот вопрос девушка не успела придумать, но внезапно она вспомнила про один отрывок из книги, которую прочитала ради интереса к семьям волшебников. — оно упоминалось в одной книге в библиотеке. Там говорилось об одной семье, в которой только что родившиеся дети были вынуждены испытывать невероятную боль при взаимодействии с внешним миром. Мужчина из этой семьи, непонятно из-за чего, жестоко обошёлся со своей супругой, наложив на неё проклятие. Но интересно то, что по мере взросления детей боль постепенно отступала, и когда они становились взрослыми, боль исчезала вовсе. И мне стало любопытно, почему женщина ничего не сделала, чтобы избавить своих детей от мучений? Неужели не было никакого заклинания или зелья?       Девушка почти дословно пересказала отрывок, и после минутного молчания профессор произнёс то, что и хотела услышать Джиллиана. — таких заклинаний нет, но ведь магия не ограничивается только заклинаниями, верно? — профессор получил утвердительный кивок от девушки и продолжил. — такое зелье действительно существует, но почему бы вам самим не заняться поисками информации про него? Раз уж вы нашли упоминание родового проклятия в библиотеке, то значит там же и найдёте способ снять его. Вам нужно только, говоря на языке маглов, копнуть поглубже. — больше спасибо, профессор. Я всё поняла. — радостная Хельман выскочила из кабинета зельеварения и помчалась в выручай-комнату, чтобы сделать задания на завтра.       Всё это время из головы не выходили слова профессора. Это невероятно! Есть шанс помочь Оминису восстановить зрение! Конечно, она подозревала, что всё будет не так просто, но предстоящий труд и даже, вероятно, риск были обоснованными. Оминис заслуживает увидеть этот мир своими глазами.       Джиллиана вошла в выручай-комнату, вытащила из сумки подаренный цветок и трансфигурировала книгу в маленькую хрустальную вазу, куда и поместила лилию. «Я сохраню её, как и обещала.»