A Change Of Plans

Нил открыл дверь на крышу с меньшим усилием, чем в первый раз, когда он поднялся туда. Выйдя на крышу, он увидел Эндрю, сидящего у края с сигаретой в руке. Он позволил двери захлопнуться за собой и направился к Эндрю. Эндрю ненадолго повернул голову, чтобы посмотреть, кто идет, и потушил сигарету. Он ясно дал понять, что Нилу не разрешалось находиться рядом с сигаретным дымом, поскольку это было бы плохо для ребенка, даже если это было пассивным курением. Нил, честно говоря, мало что знал о беременности, да и о сексе тоже. Единственный курс полового воспитания, который он прошел, был в Милпорте, штат Аризона, и все, что они сказали, это не заниматься сексом до брака. Его мать не сказала ему ничего, кроме того, что он никогда не должен заниматься сексом, никогда не давать никому такого доверия или контроля над ним. Но он доверился Эндрю и не жалел об этом. Так что он собирался выслушать, что скажет Эндрю об этом, он собирался довериться Эндрю еще больше. Нил сел рядом с Эндрю, положив руку рядом с его. — Итак, я сказал Эбби, что мы встретимся с ней завтра после тренировки, — сказал он. Лисы только что вернулись из своего небольшого отпуска, и Нил пережил конференцию с кучей людей, которые не знали его и держали в своих руках судьбу будущего Нила в Пальметто. Он знал, что, вероятно, немного торопится, ведь завтра среда, а это означало, что у Эндрю будет сеанс терапии с Аароном. Он не знал, захочет ли Эндрю рассказать об этом Эбби после того, как разберётся с Аароном. Но Эндрю кивнул. — Ладно, — сказал он. Некоторое время они сидели в тишине, комфортной тишине, пока смотрели на горизонт. Это было мирно. — Я расскажу Аарону завтра, — сказал Эндрю, наконец нарушив молчание. Нил посмотрел на него, не зная, спрашивал ли Эндрю разрешения или просто констатировал факт. — О паразите? — спросил он. Он и Эндрю каким-то образом пришли к молчаливому соглашению, что будут называть ребенка «паразитом», по крайней мере, до тех пор, пока он не родится. Он нашел это немного милым, особенно если учесть, что они оба по отдельности стали называть ребенка «паразитом». Эндрю кивнул, устремив взгляд на горизонт. — Да. Нил глубоко вздохнул и отвернулся. Он не был уверен, что он чувствовал по этому поводу. С одной стороны, он был рад, что Эндрю открылся своему брату, это был прогресс, в котором они отчаянно нуждались. Но, с другой стороны, он не знал, готов ли он, чтобы кто-то еще узнал об их паразите, особенно если этим человеком будет Аарон. Конечно, Аарон был дядей ребенка, но он также очень ненавидел Нила, и это чувство было взаимным. Он знал, что Аарон никому не расскажет, они уже прошли тот этап, когда нужно было выложить остальным их грязное белье, но ему было не по себе. Это также делало его немного дисфоричным, он уже боялся того дня, когда беременность начнет проявляться, он отталкивал ее своим биндером, и мысль о том, что кто-то посмотрит на него и просто узнает, заставила его чувствовать себя некомфортно. — Ты не хочешь? — спросил Эндрю, не теряя ни секунды. Он мог читать Нила как книгу. — Дело не в этом, — сказал Нил, изо всех сил пытаясь произнести слова. — Просто… мысль о том, что кто-то смотрит на меня и знает, что я не родился мужчиной, меня немного беспокоит. — Это не делает тебя менее мужчиной, — сказал Эндрю. — Я знаю. Просто трудно бороться с дисфорией, — он также хотел добавить, что считает Аарона придурком и не хочет, чтобы Аарон узнал об этом первым. Эндрю поднял руку, безмолвно предлагая утешение. Нил, не колеблясь, взял её, вложив свою руку в руку Эндрю. Его руки все еще болели, но это была тупая боль, и она стоила того, чтобы прикоснуться к Эндрю и почувствовать тепло его кожи на своей. — Как думаешь, он хорошо это воспримет? — спросил он. Эндрю слегка пожал плечами, но не ответил, вместо этого он очень нежно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Нила, стараясь держаться подальше от ожогов на костяшках пальцев Нила. Нил откинулся назад, так что он лежал на спине и смотрел в небо. Он наслаждался этими маленькими моментами с Эндрю, были только они и миллион звезд на небе. Эндрю мгновение смотрел на Нила, прежде чем присоединиться к нему. Никто из них некоторое время ничего не говорил, им это было не нужно, тишина была комфортной. — Я думаю, он разозлится, — наконец сказал Эндрю. Нил повернул голову и посмотрел на Эндрю. — Да, я тоже так думаю, — сказал он. — У вас двоих проблемы с гневом. — Говорит идиот, оскорбивший подражателя мафии по национальному телевидению. — Эй, он это заслужил. — Я знаю, — Эндрю помолчал некоторое время, прежде чем спросить. — Он знает? Нил слегка нахмурился, не понимая, о чем спрашивает Эндрю. Он знал, что речь идет о Рико, но не был уверен, что имел в виду Эндрю. — Знает что? –спросил он. — Что ты транс. — О. Да, он знает, — сказал Нил, сжимая руку Эндрю. Ни для кого не было секретом, что единственный сын Натана Веснински не родился мальчиком. Никому не разрешалось комментировать это, но если Натан планировал продать Нила Тэцудзи Морияме, то ему пришлось бы раскрыть этот факт. К счастью, они не знали, как его звали при рождении. Как только Нил сказал им, что он мальчик, они заплатили множеству людей, чтобы избавиться от любых доказательств того, что Нил при рождении был кем угодно, только не мальчиком. Это было не из-за любви, а из-за удобства: иметь мальчика было выгоднее Морияме и Натану. Но когда Рико злился, а он всегда был в дерьмовом настроении, он использовал неправильные местоимения и отказывался позволять Нилу надеть его биндер. Эндрю сжал руку Нила, возможно, почувствовав, о чем думает Нил. Потребовалось мгновение, прежде чем Эндрю смог заговорить, но, когда он это сделал, его голос был тихим, но полным гнева. — Он прикасался к тебе? Нил покачал головой. — Нет. Не таким образом. — Хорошо. Нил подождал, пока хватка Эндрю на его руке ослабнет, прежде чем сменить тему. — Должны ли мы думать о крестных родителях для паразита? — спросил он. Он полагал, что разговор о ребенке позволит Эндрю отпустить часть своего гнева. — Я где-то читал, что крестные родители должны быть на случай, если настоящие родители умрут или что-то в этом роде. И, как ты уже сказал, у меня есть склонность раздражать людей. Это заставило Эндрю фыркнуть от удовольствия. — Так и есть, — сказал он. Он задумался на мгновение, бессмысленно потирая тыльную сторону руки Нила. — Не Кевин. Он превратит их в экси-наркоманов. — Честно говоря, я мог бы сделать это сам, — возразил Нил, — Но я согласен, не Кевин. Он станет вынужденным дядей. Эндрю закатил глаза, но спорить не стал. — Аарон, — он сказал, — Как крестный отец. Нил поднял бровь, глядя на Эндрю. Он не думал, что их отношения были достаточно хороши для этого. Эндрю чувствовал, что их отношения смогут улучшиться до такого состояния, или он рассчитывал на то, что они с Нил не умрут, поэтому в крестных родителях не будет необходимости. — Я хотел сказать, Мэтт, — сказал Нил вместо того, чтобы высказать свое легкое беспокойство. — Они могут поделить, — таков был ответ Эндрю. — Должна ли у нас быть крестная мать? — спросил Нил. Если бы у них было два крестных отца, не было смысла в крестной матери. Кроме того, Дэн поможет Мэтту, если до этого дойдет. — Нет, — сказал Эндрю. — Хорошо. Но ты расскажешь Ники, — ему не нужен был компромисс по этому поводу, ему было хорошо без всяких крестных матерей, он просто не хотел быть рядом, когда Ники узнает. Эндрю посмотрел на Нила, но спорить не стал. — Ладно. — Может, нам начать думать об именах? — спросил Нил. Он не знал, что делает, что им нужно, что будет с его телом, и он понимал, что Эндрю находится в той же лодке, но ему нужно было подтверждение Эндрю. Он хотел сделать это вместе. — Мы можем, — сказал Эндрю. — Я не хочу использовать ни одно из имен, которые я использовал в прошлом, — сказал Нил. Он знал, что его прошлое всегда будет частью его самого, но он хотел попытаться похоронить его и жить дальше. Он бы не смог этого сделать, если бы имя их ребенка было связано с прошлым. Эндрю кивнул. — Хорошо. Также никаких имен из моего прошлого, — ему не нужно было говорить больше, Нил знал, что Эндрю чувствует что-то схожее. Нил кивнул и придвинулся ближе к Эндрю. — И никаких имён паразиту в честь Лис, — сказал Нил. — Это сделало бы Ники еще более невыносимым, — согласился Эндрю. Нил пытался придумать какие-нибудь имена, просто для начала, но было трудно представить, что их ребенка назовут иначе, чем «паразит». Для других это могло звучать так, будто они не хотят ребенка, но для Нила это звучало ласково, он говорил это с любовью. — Кажется, я слишком устал, чтобы о чем-то думать, — сказал он после нескольких минут мозгового штурма. — У нас есть время, — сказал Эндрю. Нил сдержал улыбку. Эндрю был прав, у них было время, достаточно времени, чтобы придумать имя. Время, которое Нил никогда не думал, что у него будет.