Потрогай мою сову

Антон бежал по мокрому асфальту, стараясь не оглядываться по сторонам. Всего лишь несколько минут назад он поссорился с родителями, которые не разрешали ему пойти с друзьями к речке, аргументируя это тем, что он ещё совсем маленький для таких развлечений без сопровождения взрослых. Антона это, конечно же, обидело. Он ведь так надеялся собственными маленькими ручками словить какую-нибудь рыбешку, которая даже не помещалась бы в ладонь. Он бы взял её и с гордо поднятой головой пошел домой, где мама - всегда радостная и светлая, как погода в июле, сварила ароматный суп с щекочущим нос запахом. Представив, Антон вновь поник, ведь осознал, что этому, по крайней мере в ближайшее время, не случиться. Он бежал, не обращая внимания на капельки дождя, что стали падать на его кудрявые волосы. Картину впереди себя он видел расплывчато из-за образовавшихся вокруг глаз слёз. Антон стёр их рукавом толстовки и мысленно поблагодарил судьбу, что его в таком жалком состоянии не застукали мальчишки со двора: им только повод дай унизить кого-то, даже собственного друга. Шаг. Ещё один. Из-под кроссовок летели брызги в разные стороны. Наконец Антон почувствовал, что устал и решил сесть на обочину. На их улице редко можно было встретить машины, да и людей здесь с гулькин нос. Когда-то в этой местности во всю кипела жизнь, пока не стали пропадать маленькие дети, что вызвало настоящий переполох в обществе. С тех пор немногие решались сюда перебраться, если только они не могли позволить себе купить жилье в более хорошем районе. Например, родители Антона относились именно к этой категории, поэтому всегда старались защитить мальчика от неприятностей, держали при себе, но тот этого не осознавал. Они не хотели говорить ему о пропаже детей, но однажды проговорились, на что мальчик рассмеялся и обвинил их во лжи, которую они придумали, чтобы Антон сам не захотел гулять и идти на рыбалку. - Наверное, они сейчас ищут меня. Ладно. Вот я сейчас посижу немного, вернусь как ни в чем не бывало и докажу им, что нет никакого похитителя детей. Это лишь глупости за малолеток, - подумал про себя Антон. Кап. Капля ударилась об асфальт. Мокрая поверхность сразу дала о себе знать: Антон почувствовал, как ткань незамедлительно впитала влагу и неприятно прилипла к телу. Тем временем дождь продолжал лить, не намереваясь останавливаться в ближайшее время. Казалось, что кто-то сверху специально наклоняет гигантское ведро с водой на землю, чтобы не повадно было людишкам выходить на улицу. Особенно маленьким детишкам. Разглядывая на небо, Антон и не заметил, как к нему подошёл мальчик, который, судя по всему, был старше его на пару лет. Его волосы цвета вороньего крыла слегка прилипли ко лбу, а глаза - такие голубые, бездонные, как океан, в котором хотелось раствориться - смотрели прямо на Антона. На нем была легкая бесформенная футболка цвета бетона и длинные широкополые штаны с дырками и некоторыми потертостями, будто он долго лежал на чердаке, где его проела моль или другие насекомые. Антон не мог оторвать взгляда от глаз незнакомца, которые на фоне серого мира казались настоящими алмазами из богатых дворцов. Слишком завораживающе и прекрасно, настолько, что не верилось в существование подобного. - Привет, я Арсений. А тебя как зовут? - его голос был тонким, как блинчики, которые мама готовила Антону в те редкие дни. Арсений улыбнулся, показывая ряд белоснежных зубов. - Антон, - кое-как выдавил из себя мальчик, поймав себя на мысли, что больше не ощущает дискомфорта от сидения на мокрой обочине. Эти чувства отошли в сторону, уступив место другим. - Почему сидишь тут один? Антон только сейчас заметил, что мальчик держал в руках какую-то плюшевую игру, но какую именно разглядеть не смог, потому что он прижимал его к себе. Арсений, увидев, что стало объектом его любопытства, решил отвести от игрушки внимание, пристроившись рядом с Антоном на обочине. - Ну, так почему один тут? - Поссорился с родителями. Мне надоело то, что они возятся со мной как с маленьким. А я уже не маленький. Мне, между прочим, уже 10 лет! - с нескрываемой гордостью сказал Антон, задрав подбородок наверх. Он представил, что выглядит, как герои древнегреческих мифов, статуи которых он видел на площади. Он слишком наивный, жаль его...так, нельзя забываться. За мной следят, и если я хотя бы на толику отойду от намеченного плана, то меня раздавят как муху и глазом не моргнув. - Какие они глупые. Забудь про них. Лучше взгляни на это, - Арсений указал пальцем на плюшевую игрушку с грозными глазами и крыльями. - Хочешь потрогать мою сову? Антон с восхищением посмотрел на игрушку. У него ни разу не было такого, потому что родители не могли себе позволить подобную роскошь. Антон это понимал, поэтому делал игрушки сам: то из дерева какого-нибудь солдатика, то из ткани флаг пиратов для своего штаба. Не удивительно, что сова, находившаяся в руках Арсения, вызвала у мальчика бурную реакцию. - А это твоя? - Да, - через силу сказал Арсений, запнувшись через букву. Черт, что я творю. Надо просто отвести его к хозяину и всё, остальное меня не касается. Какого хрена я не могу управлять своим телом, будто оно перестало быть моим. Так, Арсений, вдох, выдох. Ты должен это сделать. Либо умрёшь. Арсений протянул мальчику игрушку, и у него в груди что-то защемило, когда он увидел по-настоящему детскую радость в глазах этого ребенка. Его изумрудные глаза загорелись ярче уличных фонарей, а кудряшки, так подходящие невинному личику, оканчательно добили Арсения. Почему с другими было легче? Почему сейчас я не могу покончить с этим как можно скорее? Может потому что я заприметил в нем ту детскую энергетику, которую во мне подавили? Я ведь рос убийцей. Я живу убийцей. Для меня смерть - это норма. Это нечто обыденное, обычный элемент моего дня. - Какая милая сова, - с радостью вскрикнул Антон, шлепая ногами по асфальту. Арсению уже надо было произнести кодовую фразу, но он не мог. Язык будто онемел, стал чужим и зажил собственной жизнью, подальше от мальчика. Он глубоко вздохнул и выдавил: - Беги. Антон недоуменно посмотрел на него, не понимая резкой смены настроения. Он бы продолжил сидеть, если не увидел настоящую тревогу, панику в голубых глазах, которые не на шутку его напугали. Они молили его уйти. Глаза говорили больше, чем слова. - А ты? - Я не могу. Оно взорвется. Арсений задрал футболку. Его талию охватывал, словно пояс, некий механизм, строение которого Антон не понимал. Он боковым зрением уловил движение рядом с кустами и понял, что дело плохо. Антон медленно встал и прикинув, с какой стороны он сюда пришел, рванул с места, схватив Арсения за руку, но тот её отпустил и остался смотреть вслед мальчику. Он уже понял по звукам шагов сзади, что кто-то приближается. Вот и всё. Я помог ему сбежать. Почему не пошел с ним? Без лекарств, которые мне дает хозяин, я всё равно не выживу. Хотя после такого, конечно, меня всё равно убьют. Но зато я умру, зная, что этот ангел продолжает дарить миру свет. Да, точно. Ангел. - Ты что наделал, отродье? Ты зачем его упустил? Он мне понравился, я хотел с ним поразвлечься. Ты же помнишь, что я обещал сделать с тобой за неповиновение? Арсений на оборачивался. Он прекрасно знал обладателя этого басового голоса. Дородный мужчина лет сорока со странными наклонностями. Ему ничего не стоило избавиться от свидетеля его безумных дел, всё равно, что щёлкать семечки. - Я готов. Арсению нечего терять. У него никого нет: ни родителей, ни друзей. Он несколько лет уже в плену этого насильника, поэтому теперь хочет свободы. Хотя бы на небе.

***

Антон бежал, сжимая в руках плюшевую сову. Он и не заметил, как дождь прекратился, было не этого. Антон вновь вспомнил эти глаза, яркие, голубые, такие манящие и дурманящие. Мальчику было интересно, что стало с Арсением. Они ведь и познакомиться толком не успели, но он его фактически спас. От кого? Антон и сам не знал. Внезапно послышался выстрел с места, откуда бежал Антон. Он эхом отразился в ушах, заставив ноги мальчика подкоситься. Антон впился ногтями в сову, стараясь сдерживать слезы, но в конце концов нервы сдали. Арсения застрелили за то, что он спас жизнь Антону. Спас от похитителя детей, предоставив шанс жить дальше, наслаждаться каждый днём, минутой, часом. Антон навсегда запомнил те бездонные глаза и решил, что с этой минуты будет дорожить каждым прожитым днём. Ради него. Того, кто дал ему эту возможность. Он заплакал. И небо заплакало вместе с ним.