Машина и её неудобства, Дазай и его заëбства.

Чуя и Дазай останавливаются около обочины, с видом на море и горы. Такой вид – роскошь, на которую хочется неотрывно смотреть. Но сейчас хочется лишь сбежать обратно вниз или потеряться где угодно, только не в собственных мыслях. Дазай со спокойным лицом, его напряжение выдаëт лишь постукивание по рулю. Они только что чуть не врезались в неожиданно появившуюся машину, чуть не полетели со всех этих гор прямиком к этому шикарному пейзажу. Чуя был на взводе, он до безумия боялся высоты. Мысль о том, что только что могло произойти его страшила. Адреналин за секунды поселился в его крови и не желал уходить. Он зло глянул на своего бывшего напарника и не выдержал. Все эмоции превратились в колтун и сорвались с его губ: – Да чтобы я ещë раз сел с тобой в машину! Ты мог нас угробить, а ведь я нахожусь с тобой всего пол часа, но ты уже решил нас поубивать. Если желал двойное самоубийство, катись к кому-нибудь другому! Ты хоть представляешь, что я мог умереть так и не врезав тебе по морде?! Не врезав, испытывая то, что испытываю! Я годами мечтал тебя прибить, как появится возможность, а ты чуть не прикончил нас двоих! После твоего ухода из портовой мафии, я ещë несколько месяцев не мог смирится. После твоего ухода, я до сих пор не могу простить тебя и порой желаю убить. Ты ничего не знаешь о моей жизни, но все мои дела так или иначе связанны с тобой, сукин ты сын! – зло прокричал рыжеволосый, задыхаясь от того, как он быстро говорил. Он не высказал даже одной четверти того, что хотел высказать. Он держал все эмоции в себе, показав лишь небольшую их часть. Просто, чтобы шатен знал сколько проблем, боли и страданий он принëс Чуе, – Я не мог нормально жить, блять, из-за тебя! Напарника, который должен был быть просто напарником, а не центром моей вселенной.. – резко замолчав, Накахара осмысливает сказанное. Осмыслил. За такое полагается сотня подколов от Дазая и ещë тысячи собственных размышлений, на тему того какой он идиот. Следить за языком надо, а не пиздеть ТАКОЕ ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ СИДИТ НАПРОТИВ. Дазай спокойно слушает, запоминает каждую деталь. Последние фразы его добивают. Он тоже всё осознал. – Чуя… – выдыхает парень в губы голубоглазого и целует. Нежно, как бы прося прощение. Рыжеволосый поддаëтся навстречу. Он отвечает пылко, со свей страстью. Вкладывает в этот поцелуй все чувства, что испытывает к Осаму: гнев, ненависть и то, что он презирал больше всего – чувство тепла и комфорта, когда он рядом с ним. Он проникает в рот своего бывшего напарника, в машине становится нереально жарко. Все звуки где-то вдали, остались лишь они. Два парня, со своими демонами внутри. Их чувства к друг другу, соприкосновения их тел, пока Дазай берëт Чую за подбородок, а тот зарывает свои пальцы в темных волосах. Воздуха не хватает и они отрываются друг от друга, чтобы набрать кислорода и вновь наброситься друг на друга. Дазай нащупывает рычаг и откидывает своё сидение, не переставая наслаждаться губами с привкусом кофе, который Чуя пил до поездки. Осаму отрывается от него и приглашает к себе на бëдра всë ещë в сидячей позе, на что Накахара лишь цокает и нажимает кнопку для того, чтобы открыть крышу в машине, после чего переползает на сторону бинтованного. Мысль быть сверху Чую очень заводит, да и Дазай вроде не против. – Открой бардачок. – попросил шатен рыжего. Чуя повинуется и сразу находит смазку, да ещë и новую! Ну это прям находка, не у каждого найдëшь такую полезную вещь в машине. – И часто ты трахаешь кого-то в машине? – Чуя пытается привести дыхание в норму – Если смазка под рукой не открытая, то думаю не часто. Неужели для меня готовил? – игривым и одновременно саркастическим тоном протянул Накахара. В ответ он лишь получает глубокий поцелуй и гуляющие по его телу руки. Они откидываются на сиденье, и руки затрагивают стояк. Чуя что-то рычит, и Дазай засчитывает это как желание быстрее снять мешающую вещь с тела. Он быстро расстëгивает ремень, а голубоглазый прикусывает его нижнюю губу.

Так и начались голодные игры.

Уже через мгновение парень оказывается в одних боксерах, стягивая штаны с шатена. Дазай лишь глухо стонет, когда Чуя следом стягивает и его нижнее белье. Пылко расстëгивает рубашку, некоторые пуговицы отлетают в стороны. Ну блин, а как иначе?! Тут такой момент, что не до пуговиц каких-то. А если говорить о терпении, то это явно не то слово, которым можно описать Накахару. Он отрывается от поцелуя и помогает снять с себя мешающую одежду, больно стукнувшись головой об потолок. – Сука, специально же открыл крышу чтоб не биться. – зло прорычал рыжий, на что Осаму лишь в шутку погладил его волосы с сочувствием и насмешкой в глазах. После целует его в шею, из-за чего Накахара запрокидывает голову и стонет, краснея. Шатен лишь ухмыляется и продолжает целовать, опуская руку к стояку. Водит по горячему члену слишком долго для Чуи, он жаждет большего. Он рычит. Дазай понимает и смазав смазкой свои пальцы, вводит их в рыжего. Берëт спокойный темп, а после начинает ускорятся, добавляя к двум пальцам ещë и третий, смотря на реакцию Чуи. Всё как он и ожидал: Чуя весь горит и задыхается. Проходит пару минут и вот, Накахара уже насаживается на Дазая. В машине становится настолько жарко, что даже солнце охуело бы от такой температуры. Воздух рывком выбивается из лëгких, а стоны парней сливаются в один. Чуя берëт спокойный темп, но почти сразу переходит на более быстрый. Руки Дазая гладят его талию, а губы заняты поцелуями в шею. Накахара стонет в волосы Осаму. Машина покачивается вверх-вниз и любой бы идиот догадался что там происходит. Но вряд ли кто-то будет проезжать тут в такую рань, когда солнце ещë не взошло, да и бывших напарников это особо не ебëт. Чую просто ебут, что Дазаю и Накахаре вполне достаточно. Рыжий резко вскидывает голову, попутно двигая бёдрами, которые издают шлепки. Он в сотый раз бьëтся об этот чëртов потолок. Чтобы отомстить нахальному шатену, во время поцелуя он прикусывает его нижнюю губу из-за чего тот жалобно стонет, а Накахара победно улыбается. После чувствует очередной шлепок, а потом его накрывает волной удовольствия. Стенки сжимают член Осаму и он едва успевает его вытащить, чтобы не кончить прямо в рыжего. Вытираясь салфетками и убирая тот бардак, парни ещë не раз целовались, злились и успели произойти маленькие стычки. Дазай даже поставил на то, что в следующий раз он будет ведущим в их играх. Ответ Чуи его лишь раззадорил: – Не будет следующего раза, если я не снесу крышу этой машины. Всю. Заебал биться головой, с радостью готов отдать это место тебе. – злобно прорычал рыжий. – Да ладно тебе Чуууя, ты в любом случае теперь со мной рядом. Я же центр твоей вселенной. Не прячься от собственных чувств. – саркастичным и игривым голосом протянул шатен, запуская руки в волосы голубоглазого и целуя его в шею. – Если мы сейчас же не пойдëм смотреть рассвет, я похороню тебя в этой же машине с моими собственными чувствами, моя вселенная. – передразнил его Накахара, поднимаясь с груди шатена. Признаваясь себе, он мог бы сказать, что ему понравилось, не считая неудобства этой ебучей машины. Он любит Осаму, какой бы он не был. Настолько, что готов пережить это раннее утро снова и уехать в горы. Настолько, что ту боль, что он перенëс, была не напрасной. Он знает, что теперь Дазай всегда будет рядом, знает что никуда не уйдëт и он тоже его любит. – Если умирать, то только с тобой. Выбора у тебя немного. – промурчал кареглазый ему губы, нежно поцеловав. Накахара и сам не понял, как он переспал с человеком, которого ненавидел. Ненавидел за то, что тот заставлял его чувствовать. Он даже не понял, как забыл где находился, погрузившись в свои мысли. Но об этом не сейчас, об этом он подумает завтра. Сейчас они идут смотреть на красивый вид и пить вино, которое Накахара притащит куда угодно. В машине даже оказался плед и забытый Богом рамен. Слава богу горячая вода у них была, жара ведь. Так и сидели два парня, годами избегавшие друг друга.Разделявшие один рамëн на двоих, укутанные пледом, болтающие о жизни, как маленькие дети рассказывают о своих успехах и проблемах. Они могли себе такое позволить. Теперь всë будет хорошо. Теперь они смогут быть рядом, попивая вино и любуясь рассветом, сидя на капоте машины. Забыв, что пару часов назад они чуть не погибли. Теперь они будут счастливы. Нет, они уже счастливы.