Часть 5
20 апреля 2023 г., 00:00
Все боятся скорости… Но смерть наступает от внезапной остановки.
Порш наматывал уже не первый круг по комнате, обставленной довольно просто, но современно по крайней мере для района, в котором он жил. Железная двухместная кровать, стол с компьютером, большая — на всю стену — картина, где изображены солнце, море и небольшой дом на острове. Кухня была соединена с общей комнатой, лишь санузел с душем были отдельно, приходилось спускаться вниз, в общий. «Так, успокойся, соберись, тряпка», — мысленно отругал себя парень. Сигареты уже не помогали, окурков в пепельнице и возле неё и так было слишком много. В голове стояла та ночь, которую парень всё никак не мог забыть, хотя прошло уже довольно много времени. Он стал рассеянным и это отражалось на работе. Редактор даже пару раз устроил ему разнос и отстранил от ведущих дел, и, самое главное, что Порша отстранили от работы над делом его жизни, которое было связано с отцом. Всё, что связано с политикой, мисс Азией и коррупцией… Теперь он мог работать только со статьями для домохозяек, а для парня это был удар ниже пояса. Он так долго к этому шёл, а тут обо всём узнали, и его понизили… Пит отговорил от увольнения. Сказал, что не стоит рубить с плеча, пусть всё утихнет. Кстати, о Пите. В последнее время он стал подозрительно тихим и перестал ходить по клубам. На все предложения пойти развеяться отвечал довольно уклончиво, и Порш не стал наседать. Не хочет рассказывать — не надо. Чужая душа те ещё потёмки, куда без приглашения соваться не стоит, можно запросто заблудиться. К тому же он не знал, что происходит с его душой и им самим. На расспросы Пита он отвечал отвлечённо, с дежурной улыбкой на лице, а на работе и правда взял тайм-аут. Тем более его информатор перестал выходить на связь. Вот и случилось так, что он как безумный наворачивал круги по комнате. Стоило лишь прикрыть глаза, как кожу опаляло чужое горячее дыхание, а нежные прикосновения рознились с твёрдым, требующим неукоснительного повиновения голосом. Порш прикусил губу, чувствуя, что возбуждается от одних только мыслей. Чёрт бы побрал этого мудака… Порш с силой ударил боксёрскую грушу, представив на её месте того самого придурка, о котором он ничего не знал. Практически ничего не знал. Препарат, что ему дали, чтобы он всё забыл, дурманил рассудок, вызывая неприятные ощущения при малейших попытках вспомнить. — Сволочь! — ударил парень ещё сильнее, содрав кожу с костяшек, но даже не почувствовал этого. — Я вколю тебе всю дозу, что у тебя есть! Из-за тебя моя жизнь пошла наперекосяк! Последние капли растерянности вперемешку со злостью благополучно испарились. Бодро растёршись полотенцем, парень сел на кровать. Уже перевалило далеко за полночь, но спать не хотелось от слова совсем. Он откинулся на спину, распластавшись звездой на кровати, когда услышал, как в дверь несколько раз требовательно постучали. Порш бросил взгляд на наручные часы. Половина третьего. Интересно, кого так поздно принесло? Однако игнорировать не стал, здесь это считалось дурным тоном. Если стучали так поздно, то точно знали, что он дома, да и стоявший в гараже байк выдавал его с потрохами. Местные точно видели, как он приехал. Порш с явной неохотой поднялся, на ходу натянув джинсы, и открыл дверь. — Чего тебе? — Дело есть, — на пороге его квартиры стоял мускулистый верзила. Над губой у него красовался давно зажитый шрам, а лицо скрывал капюшон. Порш сразу узнал местного вышибалу, поэтому пустил, ни о чём не спрашивая, лишь проверил, нет ли кого ещё. — Я один, не парься. Кофе есть? — поздний гость говорил с лёгкой хрипотцой, но даже внутри помещения не стал снимать капюшон. Порш коротко кивнул и, достав всё необходимое, подошёл к кофемашине. Пока он готовил кофе, гость без разрешения извлёк из пачки последнюю сигарету, попутно отметив большое количество бычков, и хмыкнул. Он закурил, приняв из рук Порша чашку с горячим напитком. — За тобой следят, — сухо констатировал мужчина. Для Порша это была не новость. Он чувствовал неладное, поэтому в последнее время старался не отсвечивать. Если для других его район считался небезопасным, то для Порша это было самое то. — Вижу, ты уже в курсе. Знаешь, кто это может быть? Парень лишь пожал плечами. Если б он знал, то уж точно не стал бы сидеть сложа руки. — Понятно… — гостя совсем не смущало, что он разговаривал сам с собой. Язык тела и потухший взгляд собеседника говорил ему куда больше. — Тебя давно не было в «Термитнике». Главный это заметил. — Он же знает, что я здесь, а заказов всё равно ведь нет, — наконец-то подал голос Порш, усевшись на стул и широко зевнув, показывая этим, что разговор ему наскучил. — Даже если нет заказов, появляться должен. Сегодня показ, поэтому приходи; не явишься, пеняй на себя. Крышевать не станем. И мужчина ушёл, даже не притронувшись к кофе. От его слов нельзя было просто так отмахнуться. Большая часть денег Порша уходила на съём квартиры. Возможно, в центре можно было снять дешевле, чем здесь, несмотря на репутацию района. Но если ты свой, в первую очередь, это была безопасность, независимо от того, какой работой ты занимаешься, а поскольку профессия Порша была не из самых честных и часто приходилось копаться в чужом грязном белье, то нужно было и принимать соответствующие меры. Он был пока ещё не на том уровне, чтобы можно было спокойно работать, и заступаться за него никто не будет, особенно учитывая то, кем был его отец. «Мы взяли тебя лишь из уважения к твоему отцу!» — звучала фраза в голове Порша, от которой становилось противно. На него смотрели с жалостью, поэтому ему приходилось лезть из кожи вон, чтобы чего-то добиться. Но его успех стоил ему очень дорого. Если не хватало денег, за информацию он продавал себя. А когда рейтинги поползли вверх и на него стали смотреть немного по-другому, он опять дал маху, да и ещё и «хвост» подцепить умудрился. Поэтому пришлось идти в «Термитник». Под «Термитником» понимался закрытый клуб для своих — зона, где царило беззаконие: торговля наркотиками и оружием, нелегальные аукционы, проституция и даже работорговля. Но самое главное — там проводились дрифт-гонки и подпольные бои. Но Поршу не оставалось ничего другого. Босс высоко его ценил: за боевые навыки, умение выживать, стремление к свободе, адреналину, риску, за надёжность. Всех, кто его больше не устраивал, он пускал в расход. Порш был хорош в дрифте и боях. Одеваться нужно было соответствующее, поэтому Порш извлёк из гардероба футболку, кожанку и рваные джинсы. Ему даже пришлось воспользоваться косметикой, чтобы придать себе более хулиганский вид. Он ехал на встречу с замиранием сердца. Собранность и понимание помогли прийти к внутреннему спокойствию. Послушно откликающийся байк… Полный контроль, плавное вхождение в каждый поворот… Понятная дорога. Жизнь, подчинённая лишь его рукам. Все боятся скорости, но смерть наступает от внезапной остановки. Поэтому, выехав на магистраль, парень только сильнее выкрутил газ. Сегодня встреча проходила не в самом клубе, а за городом, значит, его ждал дрифт. Появился Порш соответствующее: на полном ходу выехал на площадку, обдав столпившихся облаком дыма и песка. Его заметили. Порш увидел босса, его одобрительную ухмылку, но шлем снимать не спешил. Вместо этого он огляделся. Изысканная публика на дорогих автокарах, впрочем, как и всегда. Громко играла музыка, в воздухе ощутимо чувствовался запах жжёной резины. Механики делали апгрейды прямо на глазах у изумленной публики. Трасса была готова. Вот оно, то, для чего его позвали.***
— Вот его полная биография, как вы и просили, — высокий парень в очках положил перед боссом планшет. — Она небольшая, но есть пара моментов, которые смущают, — Арм сглотнул, видя, как помрачнел Кинн. — Очень интересно… — До добра это не доведёт, но я вижу, что ты не обретёшь покой, пока не найдёшь его. Старший брат Кинна, сидевший сейчас с ним за одним столом, сложил руки на груди и выглядел совершенно серьёзным, что было совсем на него не похоже. Он даже про мороженое забыл. Все остальные в комнате тоже хранили молчание. — Только мне непонятно, зачем нужно было колоть тот препарат, — Кхун, похоже, действительно не понимал, и тяжёлый взгляд тёмных глаз его совершенно не напугал. — Я не мог поступить иначе, — неохотно ответил Кинн, сделав большой глоток виски. — Там была вторая семья и Шарлотта… — А этот парень лёгкая добыча, — закончил за него Кхун. — Простите, что вмешиваюсь в разговор… — решился подать голос Арм, так как ему пришло ещё одно сообщение от проверенного источника. После той ночи персоналу главной семьи пришлось совсем не сладко. Кинн закрылся в себе окончательно, а это отражалось на его подчинённых. Любой малейший промах был на виду. На всех тренировках он присутствовал лично и лично проверял каждого. Дисциплину ужесточили в разы, а всех неугодных убирали. О том, что с ними стало, предпочитали не думать. — Название «Термитник» вам что-нибудь говорит? Кинн задумался. Где-то он уже слышал это название. — Допустим. Арм замялся, не зная, как правильно сказать, и бросил быстрый взгляд на стоявшего у двери Бига. Тот лишь сочувственно посмотрел в ответ. Набрав в лёгкие воздуха, он всё-таки решился. — Этот парень, которого вы ищите, из местной банды, и сегодня там проходит благотворительный вечер, где… — Можешь не продолжать, — Кинн поморщился. Он прекрасно знал все эти благотворительные вечера и чем на них занимаются, да и босс этой шайки тоже был ему хорошо знаком. Та ещё сволочь, пытающаяся усидеть на двух стульях: угодить одновременно и правительству, и мафии. И нужно было признать, что у него это получалось. — Босс… — Что еще? — Сегодня там будут выставляться особенные лоты… Среди них будет и этот парень. Кинн замер, так и не сделав очередной глоток. Прежде чем болезненно сжаться, его сердце пропустило удар. Стакан выпал из рук и разлетелся на осколки. — Босс! Босс! Вам плохо? Врача! — все вокруг засуетились, но Кинн быстро пришёл в себя и в привычной для себя манере сказал, что ничего не нужно, только закопать этого ублюдка.***
Через четверть часа к «Термитнику» подъехала вереница из мазерати. Здесь это не привлекало внимания, на стоянке были припаркованы куда более дорогие машины, поэтому появление Кинна осталось незамеченным, что было даже к лучшему. Хозяин «Термитника» встретил его очень тепло. Они расположились на лучших местах, и Кинн слушал о сегодняшних лотах. — А вот этот один из наших лучших, — крючковатый палец указал на красующегося на байке парня. — Но он ведь один из ваших людей, — Кинн расслабленно откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу и сцепив руки на груди. — Вы как всегда прекрасно осведомлены, господин Кинн, но отвечу на опережение. Он задолжал нам крупную сумму денег, поэтому выступает сегодня, как лот.
