oh, my girlfriend is a witch

— Я решила заняться магией, — Спенсер почти слышит улыбку в голосе Остин даже через сотни километров между ними. Спенсер и сам улыбается, зная, что она будет в этом хороша — то, как ловко еë руки подбрасывали стаканы и смешивали напитки. У неë определенно отличная координация. Чего он не ожидает, так это того, что она займëтся настоящей магией. Команда работает в Нью-Йорке. Толпы людей ещë больше из-за какого-то фестиваля в духе средневековья. Спенсер хмурится, когда его направляют прямо туда опрашивать посетителей и работников. По одной из наводок преступник похищает людей оттуда. Всë идëт вполне нормально — он фыркает на явные несоответствия с классическим средневековьем, но всë же получает немного нужной информации о подозреваемом. Как раз в тот момент, когда он почти уходит из парка, набитого людьми в костюмах, он слышит знакомый смех из ближайшего шатра. — А теперь мы делаем вот такое движение кистью, и… Спенсер! — Остин видит его поверх детских голов. Он чувствует себя неловко — их отношения всë ещë новы для него, а работа по всей стране действительно усложняет дело. — Привет, — он машет, поджимая губы, но не может скрыть улыбку. Остин объявляет перерыв, раздавая какие-то сувениры толпе школьников. — Магия? — он садится на лавку, неловко взмахивая руками, когда Остин легко садится на его колени, прижимаясь губами к его. — Ты даже не представляешь. Он действительно не представляет. Его вновь посылают в парк, но теперь уже с полным портретом преступника. Ему нужно лишь найти его. Спецназ рассредоточен по огромной территории. Когда толпа начинает шуметь, привлекая внимание Спенсера. Когда преступник захватывает женщину, используя еë как живой щит. Когда у Спенсера не получается уговорить его сдаться. Остин что-то кричит, стоя за спиной Спенсера и взмахом руки вырывает пистолет у преступника, откидывая заложницу на землю и окружив парня непонятным свечением, не пропускающим пули. Спенсер с опаской подходит к замеревшему мужчине, надевая на него наручники, когда свечение пропадает. Он оглядывается на Остин, которая выглядит чересчур самодовольной. — Спасибо за внимание! Вы стали зрителями удивительного примера гипноза, — у неë, кажется, удаëтся обмануть людей, и вскоре они расходятся, словно ничего и не было. Спенсер нетерпеливо барабанит пальцами, сопровождая женщину к скорой помощи и быстро отчитываясь перед Хотчем. Всë прошло хорошо, но у него слишком много вопросов и ни одного ответа. Остин ждëт его на лавке у выхода из парка. Он берëт еë за руку и молча тащит в гостиницу. — Что, что это было?! Это какой-то трюк? Какого черта ты влезла? Что ты сделала? — он мечется по комнате, вскидывая руки и запинаясь в словах. Слишком много мыслей, слишком очевидные факты, которые его мозг всë равно не может принять. — Спенс, успокойся и сядь, — когда он не останавливается, Остин со вздохом окутывает его всполохами магии, усаживая рядом. Спенсер похож на рыбу, безвольно открывая и закрывая рот, и она смеëтся, целуя его. Когда Спенсер всë же успокаивается и кажется готовым слушать, она рассказывает ему всë: о демоне, о внезапно появившимся отце, о магии в еë жилах, которая так или иначе проявлялась всю еë жизнь, но была слишком слаба. Спенсер не кажется убежденным — в его учëном мозге с трудом укладываются такие вещи. Тогда она, взмахивая руками, перемещает вещи в скромном номере Спенса, а после доходит и до него, поднимая это долговязое тело прямо под потолок. С этим у Спенсера не получается спорить. Он чувствует магию кожей и обреченно вздыхает, вынужденный признать, что знает о мире далеко не всë. — Так, значит, магия? — шепчет он в темноту спальни пару часов спустя, когда Остин показала ему всë, чему научилась. А научилась она очень многому. — Это явно круче фокусов. Остин фыркает, кошкой прижимаясь к его груди и почти засыпая. — Ммм… твои руки однозначно способны творить магию, — она прикусывает кожу под ключицей, едва заметным движением пальцев окутывая его голову. Им надо поспать, а для этого Спенсеру нужно перестать думать. Последнее, что он успевает сделать прежде, чем туман от магии очистит его разум от мыслей, это поцеловать тонкие пальцы Остин.