Твой сладкий сон

      На экране компьютера зеленым светом мигали числа. Несмотря на то, что Стэнфорду удалось изобрести и собрать монитор, от которого глаза не уставали, все же трое суток без сна вынуждали глаза Диппера закрываться.       До разгадки оставалось совсем немного, и поэтому Диппер забыл об отдыхе, стремясь как можно скорее выявить ответ. На его плечо опустилась тяжелая рука ученого, привлекая внимание.       — Иди поспи. Уже третий час, я продолжу за тебя.       — Я чувствую, что мы совсем близко. Расслабиться и упустить что-то в этот момент безрассудно.       — Если ты уснешь и из-за этого что-то упустишь, результат будет тот же. Система фиксирует все важное. Иди. От ясного ума больше толку.       Парень потер ладонями уставшие глаза и выдохнул.       — Ладно. Ты прав, мне и правда нужно немного сна. Кофе и энергетики уже не помогают. Кажется, мой ресурс исчерпан, — он вяло усмехнулся, окинув взглядом строй кружек и пустых смятых банок на столе.       Неторопливо поднялся с кресла, накинул куртку на плечи и направился к лифту.       — Зови, если что узнаешь.       — Конечно, — Стэнфорд уже занял его место, внимательным взглядом пробегаясь по записям.       Когда дверь лифта с хлопком закрылась, Форд обратился взглядом на монитор с видеотрансляцией.       — Тебе недолго осталось хранить свои секреты, Билл.       На одном из мониторов мелькали пиксельные картинки американских горок, где вираж за виражом выписывали вагончики. В первом из них сидели Мейбл и Билл, улыбаясь и кружась на мертвых петлях.

***

      Только днем за обедом Мэйбл впервые за несколько дней увидела брата. Она внимательно смотрела на него, заспанного и не отводящего взгляда от тарелки с супом. Последние пару недель он сильно ушел в себя, и они практически перестали видеться. Дни напролет он проводил в лаборатории. Диппер с Фордом перестали пускать туда Мэйбл почти с самого начала их эксперимента. Якобы увидели что-то, что не должна была видеть она. Конечно, это жутко интриговало, но она нашла свое занятие в Хижине, оставив эту работу для них со Стэнфордом.       Тяжелым грузом стало только то, что больше она не могла увидеть его. Пусть и спящего. Пусть и через экран монитора.       С того момента как её освободили из шара и погрузили Билла в сон, чтобы через искусственные сновидения узнать, как залатать межпространственную трещину, созданную им, прошло почти четыре месяца. Стэнфорд запустил установку, которая не пропускала ничего в их измерение из трещины, но она была далеко не вечной, и чтобы окончательно закрыть кротовую нору, нужны были знания Билла. Добровольно, конечно, он бы не отдал их. "Не отдал бы им, но мог бы открыть тебе", — как сказал Диппер.       Благодаря тому, что Билл в шаре Мэйбл был в телесной человеческой оболочке, удалось его захватить. И даже скрыть эти воспоминания, заставив поверить в новую реальность, созданную в его снах. Управлять снами целиком не удалось, они пошли не по ожидаемому сценарию, но все же дело двигалось. И именно из-за этих снов они не пускали в лабораторию Мэйбл. Они не хотели, чтобы она увидела то, что там происходит.       Сперва она возмущалась и боролась за право быть там. Ведь проведенное с Биллом время в шаре заставило проникнуться к нему чем-то теплым, о чем она не говорила никому. Да и себе едва могла признаться. Это было иррационально и странно. Но это был их секрет. Только их секрет. И она точно не хотела бы, чтобы об этом узнали брат и дядя — они сочли бы ее сумасшедшей и обвинили Билла в том, что он завладел её разумом. Едва ли удалось бы убедить их в том, насколько искренним он был иногда с ней. Там, где ей удалось узнать его чуть лучше. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Очень хотелось верить, что Билл не был таким монстром, каким его считали все. Каким она сама считала его раньше. А точнее, что у него была и другая сторона, недоступная ни для кого.       Но даже будь это обманом, это было важно для нее в тот момент, когда она осталась в созданном для нее мире. И даже сам факт того что он исполнил для нее её маленькую мечту, уже что-то значил. Пусть дядя и брат называли это ловушкой. Может быть. Но все же там было хорошо, а Мэйбл привыкла больше жить эмоциями, чем логикой. Вторую функцию взял на себя двойняшка. И это был их сбалансированный тандем.       — Что нового? — отпивая из кружки, спросила Мэйбл.       Прежде чем ответить, Диппер пошевелил губами, отложил ложку и тихо выдохнул.       — Нам остался последний ключ, но он спрятан лучше всего. Как будто это что-то, что Билл не готов рассказать даже тебе. Зацепки есть, но мы каждый раз ходим по грани. Нельзя чтобы он заподозрил неладное, иначе все провалится. Но от всех вопросов он уклоняется. И возможно даже чует неладное. Поэтому приходится быть особенно осторожными.       Мэйбл взволнованно закусила губу от пришедшей ей идеи.       — Пустите меня в лабораторию. Возможно, мне удастся увидеть то, чего не видите вы, — предложила она.       Диппер поднял на нее взгляд и задумался. Это заставило сердце Мейбл забиться чаще в волнении и надежде. Да, нельзя сказать, что её намерение было чистым только на помощь. Ей и самой было любопытно посмотреть. А еще увидеть его спустя все это время...       К тому же, это первый раз, когда она не получила отказ сразу.       Диппер с ответом не спешил, видимо, взвешивая все за и против. Но они бились уже два месяца без результата над последним уравнением. И очевидно им нужна была помощь.       — Я поговорю со Стэнфордом. Возможно, сейчас нам и правда не обойтись без тебя. Но я бы очень не хотел, чтобы ты видела то, что увидели мы, — и чуть тише добавил: — Мы и сами не хотели бы этого видеть.       — Там что-то настолько ужасное? — сразу с любопытством спросила Мэйбл. — Много крови, смертей и насилия?       — Ну, — Диппер смутился и опустил глаза. — Кровь и насилие там есть, но оно в другой форме. И это точно не то, что мы могли бы ожидать вообще в любом варианте развития событий.       — Ты заинтриговал еще сильнее, — рассмеялась Мэйбл. Конечно, ей было правда и любопытно, и волнительно.       Что может быть в снах демона разума? Если он видит в них то, чего хочет на самом деле? В шаре она бы отдала все за возможность узнать о том, что скрывается за вечной усмешкой на губах Билла и смеющимися глазами. Сейчас — эта возможность так близка, но все еще недоступна.       — Только пообещай, что не возненавидишь меня за то, что мы скрывали это тебя.       — Ты так говоришь, словно дядя Форд уже согласился.       — Думаю, ты права, что сейчас нам без тебя не справиться. И, возможно, мы и правда не видим чего-то, что нам просто недоступно. Я постараюсь его убедить, — серьезно ответил Диппер.       — Я уже даже не знаю, радоваться мне или нет. Судя по тому, что ты говоришь, мне совершенно не понравится то, что я увижу, — с сомнением проговорила Мэйбл. И все же перемены были приятными и поднимали радостное волнение в её груди.       За все эти месяцы лишь пару раз её подпустили к камере, где на экране она увидела его. Лежащего на бледной простыне, окруженного трубками. Спящего. Впервые беззащитного.