Твой сладкий сон

      Мэйбл сладко потянулась и обняла руками… подушку? Она лениво приоткрыла глаза и обнаружила что снова лежит не на плече, а на розовой пухлой подушке. Разочарованно и с негодованием она вздохнула и уткнулась в неё лицом, возрождая в памяти события прошлой ночи.       Она остановилась мысленно на моменте теплых объятий под одеялом, как вдруг сзади на её талию опустилась тяжелая рука, а к спине прижалось что-то теплое.       Он все же остался. В первый раз остался до утра.       Мэйбл счастливо улыбнулась, и ей даже показалось, что её глаза намокли. Нет, ну это уже слишком. Она стала чересчур сентиментальна и чувствительна.       Боясь спугнуть, она осторожно перевернулась под рукой Билла, чтобы оказаться к нему лицом. Темные волосы падали ему на глаза, но даже из-за них было видно подрагивающие ресницы.       Интересно, что ему снится?       Мэйбл медленно протянула к нему руку и нежным движением убрала его челку назад.       — Ни минуты не можешь полежать спокойно, — вдруг заговорил он, не открывая глаз, и с силой придвинул её ближе.       Мэйбл от неожиданности отдернула руку, а потом хихикнула.       — Кто бы говорил, "Мистер-Не-Могу-Усидеть-На-Месте".       — Ты про меня? Я могу все, — самодовольно усмехнулся демон, оставаясь в расслабленной неподвижности.       В такие моменты ему было любопытно наблюдать за своими ощущениями. Тепло маленькой Пайнс согревало под и без того теплым одеялом. Настолько, что становилось жарко. И этот жар проходил сквозь все тело, концентрируясь в животе.       Ему казалось, что он мог бы провести так минимум век. В этой неподвижности текущего мгновения. Это было ярче, чем боль. И даже немного напоминало её скручивающимся где-то внутри узлом от близости.       Сон был одним из развлечений. В котором не нуждался демон, но нуждалась человеческая оболочка. Он знал и замечал это. Как-то устроенная неделя без сна стала интересным аттракционом. Ощущения были безумными.       Но конец эксперимента он все же не выдержал и тогда впервые остался на ночь у Звездочки. Она в ту ночь была красная и напуганная. Лежала на краю кровати, подальше от него. Так было даже лучше.       Но спать, как сегодня, рядом было… все же более захватывающе.       — Как спалось?       Демон усмехнулся и приоткрыл один глаз.       — Что обычно на это отвечают?       — Ну, хорошо или плохо. Рассказывают, что снилось, — задумчиво проговорила Мэйбл.       — Чем измеряется это «хорошо» и «плохо»?       — Как часто ты просыпался и как крепко спал, видел ли кошмары или что-то приятное, — ей было в новинку объяснять такие простые вещи. Неужели есть в этом мире что-то, в чем она разбирается лучше Демона Разума, который знает много всего? Или же он просто шутит над ней?       Билл усмехнулся, снова прикрыл глаза и натянул одеяло до носа, зарываясь в него лицом.       Это то, что люди называют уютом? Так это ощущается?       Он чувствовал как под его рукой вздымается и опускается ее грудь от дыхания.       — А как спалось Звездочке?       Мэйбл удивленно хлопнула ресницами, словно и не ожидая этого вопроса от него. Как ей спалось? Если честно, чудесно. Давно не спалось так сладко и крепко.       — Нормально.       Билл рассмеялся.       — А где же твое «хорошо» и «плохо»? И «что снилось?»       — Ничего не снилось, — буркнула Мэйбл.       Ей и без того было ужасно смущающе лежать в его объятиях под одним одеялом. Пусть она и желала этого очень долго. С тех пор, как они впервые поцеловались. Не могла же она сейчас так просто рассказать ему, что сегодня ей снился только он.       — Ты меня обманываешь, Звездочка, я чувствую, — усмехнулся демон. — Мы договорились, что я не буду читать твои мысли, но только пока ты честна со мной. Хочешь нарушить договор?       — Нет! — поспешно воскликнула она. Еще не хватало впустить его в свою голову. — Мне снился ты.       Она сконфузилась и тоже уткнулась в одеяло.       — Мы гуляли вместе.       — И все?       — Я не хочу отвечать, — надулась Мэйбл.       Демон коротко рассмеялся и внимательно заглянул ей в глаза.       — Ладно, не говори.       А затем медленно придвинулся и коснулся ее губ своими. Мягко и почти нежно. Он ничего не вкладывал в этот поцелуй, но почему-то все равно его живот сжало от странного ощущения.