Так по-детски.

      Наверное, это было бесчеловечно, но Даби действительно любил свою работу, а так же все, что было связано с ней. Мелкие спиногрызы раздражали его всю жизнь, с самого появления Фуюми в утробе его матери.       Так что да, Даби был похитителем детей исключительно по своей воле. Хотя момент, где ему приходилось быть милым с этими отродьями, заставлял его чуть ли не выворачиваться наизнанку от отвращения. К счастью, он был хорошим актёром, а чертята считали его шрамы крутыми, так что проблем в основном не возникало. Удивительно, что беспечные молодые родители создавали образ похитителя как страшного дядьку с мешком и бородой. Его отец больше походил на эту роль. В крайнем случае Санта Клаус, но тот злобным не выглядел. Даби же, по своему скромному мнению, был как крутой друг-старшеклассник. Словосочетания «старший брат» он старается избегать.       Лучшей частью его работы были лица детей, когда они понимали, что попались. Начинались крики, плач, капризы, просьбы отпустить… Искаженные в страхе лица вызвали в Даби какое-то садистское удовольствие, а охрипшие голоса были сладкой музыкой отчаяния. Шум, который отродья издавали, пока пытались выбраться, неимоверно бесил его. Но ещё хуже было когда чертята затыкались и молчали. Тут он был согласен с родителями. Тишина означала, что скоро машина может взлететь на воздух.       Даби встречался со спиногрызами только на пару часов в день, а иногда и ещё меньше, но этого хватало, чтобы следующие пару дней ходить довольным. После сдачи чертят Шиграки Даби получал свою долю и уходил дальше. Его не особо не волновало, что Томура творил с детьми, но его пугало, когда он встречал тех, кого похищал. Тогда он все же задумывался о совести. Пустые глаза, бледная тонкая кожа. Некоторые из них напоминали Даби о Тойе ровно до тех пор, пока не видели его. Они бросались к ногам Даби и пытались просить его о помощи, пока Курогири в конце концов не оттаскивал их за шкирки.       Этого Даби понять не мог. Почему? Разве он не был тем, кто привел их сюда? Гиран говорил, что это из-за лица, которое они уже видели, будто он вызывает в них больше доверия. Это звучало как бред.       Не то чтобы внутренние перепалки мешали ему выполнять или любить свою работу, просто Даби стал реже появляться у Шигараки, чтобы не видеть лишний раз тех существ.

***

      Однажды, пока Даби искал себе новую жертву, он наткнулся на странного мальчишку. Он был куда выше, чем все его сверстники, сидел в отдалении на корнях большой сакуры и играл в карманную приставку. Оглядев площадку, Даби не нашел бдящих родителей мальчишки, так что он взял свой набор юного похитителя и пошел к ребенку.       Чертёнок даже не среагировал на то, что к нему подсели, видимо победа над ботом в гонке была важнее безопасности. Даби повезло. Мальчишка определенно понравится Шигараки, раз уж он неплохо играет в видеоигры. А значит, самому Даби до поры до времени больше не придется просиживать штаны за очередным популярным нововыпуском. Наблюдать за тем, как мелочь за считанные секунды обходит ботов в новой игре быстро наскучило, так что Даби решил перейти ко второй части плана. – Эй... – Не дам, я занят, – Твердо отвечает мальчишка, да так, что Даби даже не решается его тронуть. Он решает, что чертёнок совсем не желает делиться игрушкой. Ничего, и таких забирали. – А я и не просил. Конфет хочешь? – Даби достает из своей сумки достаточно увесистый пакетик сладостей.       Мальчишку это заинтересовало. Он даже позволить сопернику победить, а сам развернулся к Даби. Когда увидел марку конфет, даже приставку отложил. – О, Jolly Rancher! Мои любимые. – Угощайся.       Ребенок посмотрел Даби в глаза и ухмыльнулся. Даби почувствовал себя в ситкоме. Сейчас чертёнок достанет пакет побольше и раздастся закадровый смех.       Мальчишка взял жёлтый рюкзак с другой стороны от себя, который сначала Даби даже не заметил. Рюкзак был до отказа забит парой разных видов конфет, двумя двухлитровым бутылками с газировкой и пачкой крабовых чипсов. Ладно. Не проканало.       Даби свистнул пару чипсин из открытой упаковки, и в целом казался не удивлённым. – Есть что ещё предложить можешь? – Спросил ребёнок. – А есть пожелания? – Не знаю. Мне казалось это похитители должны предлагать что-то.       Даби вопросительно посмотрел на чертёнка. Тот кивнул. Неужели действительно догадался? Это будет проблемно. Теперь его точно придется увести. Может даже силой. Нельзя, чтобы полиция узнала его лицо. – Так уж похож? – Определённо.       Даби закатил глаза и откинулся на дерево. Придется гадать. Что там по списку?.. – Допустим. У меня дома много котиков? – У меня овчарка. – Я потерял ключи и не могу найти их? – Сугубо твоя проблема.       Самые популярные вещи не сработали. Что ж это за аномалия такая. Нужно помолится на удачу и теперь подумать. Раз мальчишка так похож на Шигараки, то прокатит. – Шкаф с видеоиграми? – Наблюдательно, – С сарказмом, – Но нет. – Я могу покатать тебя на своей машине? – Какой машине?       В яблочко. Даби указывает на черный джип, на котором приехал сюда. В целом, на повседневной основе он больше предпочитал мотоциклы, но для работы выбирал нечто побольше. В автомобилях было легко закрыть детей и не вызвать подозрений, а ребенок на байке вызвал бы много вопросов. В глазах ребенка черти пляшут. Даби почти жалеет, что продолжил это. – Лжешь, – С подозрением говорит мальчишка. – Сам проверь.       Даби небрежно кидает ему ключи. А когда чертёнок, позабыв про все на свете, идёт проверять, забирает раскрытый жёлтый рюкзак и идёт к ребенку.       Но «почти» никогда не будет означать «полностью».       Ключ входит в скважину, как в масло, открывая дверь к водительскому сидению. Ребенок оборачивается на Даби с блеском в глазах. Внезапно пересохшим ртом он говорит бесконечно многое в одном слове: – Можно?.. – Ему не отказывают.       Мальчишка быстро залезает внутрь и осматривается. Даби держит дверь открытой, а пока ребенок разглядывал задние сиденья, закидывает вещи ребенка на соседнее от него.       За пару минут ребенок, казалось, перетрогал все. Скорее всего, будь он чуть понахальнее, залез бы под капот. Наблюдать за этим, тем не менее, было интересно. Даби даже разрешил ему завести машину, чтобы глянуть механику. Между делом стоило бы уже заканчивать. Редко когда Даби приходилось тратить столько времени на одного одинокого ребенка. С другой стороны, подобных индивидуумов он встречает впервые. – Малой, звать-то тебя как?       Ребенок успокаивается за мгновение, невинно хлопает глазками и выглядят виновато. Потом вдруг жестом просит наклониться и говорит прямо в ухо. – А вы, дяденька, сядьте в машину. Я только тогда расскажу.       С неохотой Даби слушается. Оставлять чертёнка за рулём не хочется, но тот едва ли знает правила ПДД, а уж нарушить точно не решится.       Как только все двери закрываются, щелкает замок. Теперь выбраться из машины можно только разломав ее, или нажав на замаскированную кнопку ещё раз. Даби знает о ней благодаря работе. А вот почему ребёнок нажал на поднятие всех окон при полностью закрытых окнах, нужно разобраться. Понял, что его действительно пытаются украсть и решил закрыться? – Ой! Это замок был, да, дяденька? А другими способами его не открыть, кроме кнопочки?       Даби чувствует, что у него начинает дёргаться глаз. Он кивает. – Отлично, – Радуется мальчишка, складывая руки на руль, – Дяденька, у меня для вас предложение.       Даби тянется к пистолету в бардачке. Настоящих пуль в нем нет, но раствор транквилизатора сильный. Не убьет, но обездвижит надолго. Мальчишка, кажется, почувствовал что-то неладное. – Я хочу сбежать из дома. Украдите меня, пожалуйста! – Радостно просит чертёнок. – Открой двери и выметайся из машины, – Устало. Лицо уже не так сильно волнует. Мальчишка ясно дал понять, что сдавать тут же не станет. – Но дяденька!       Машина ненадолго остаётся в тишине. Даби смотрит на ребенка. Ребенок спустя пару секунд достает до рюкзака и включает видео игру. – Что ты такое, – С грустным вздохом задаётся Даби риторическим вопросом. – Бунтующий подросток. – Тебе максимум двенадцать.       Даби откидывается на спинку и смотрит в потолок. Сбоку раздается копошение, а после ему пытаются положить что-то в руку. Даби открывает позолоченный цилиндр, оказавшийся аттестатом. – «Изуку Мидории за превосходное окончание полицейского училища», – Он возвращает аттестат парню, – Ну и что ты от меня хочешь? Ты все ещё ребёнок. – Дай порулить. – Прав нет, что ли? Не сдал? – С усмешкой говорит Даби, надеясь пристыдить. – Мне тогда шестнадцати ещё не было. – Ну, значит, и сейчас ещё рано. Вали на задние сидения.       Даби порывается схватить Изуку за локоть, но тот уворачивается и прижимается спиной к стеклу, звонко и с размахом ударяясь затылком. – Не-а. Мне здесь нравится.       Должна же быть управа на этого пацана. Почему с детьми так сложно? Думай, Даби, думай. Что ещё может понравится Шигараки? А ребенку, который тащится по машинам? – Катался на скоростях больше двухста? – Нет. – Я покажу тебе с моего байка. Только отдай руль. – Обещаешь? – Изуку протягивает мизинец с широкой улыбкой на лице, поиск что уже знает ответ.       Даби медлит. Согласие означало бы, что он в какой-то степени предает свою работу и босса, что он возьмёт ответственность за жизнь пацаненка хотя бы на время. Отказ же обозначал поражение. Шансы, что Даби успел бы дотянуться до кнопки прежде чем его руку перехватят, были малы, а на кону стояла возможность продолжать работать. – Обещаю, малец.       Даби любил свою работу и все, что с ней связано.