Нашёл меня, Серёжа

       Ярко-красный электрический луч пронесся в миллиметре от лица, заставляя изо всех сил вжаться в стену. Сердце забилось чаще, разгоняя кровь все быстрее и быстрее по телу. Каждый удар отзывался в кончиках пальцев рук, оставляя не самые лучшие ощущения. Еще две секунды и энергия, снова накопившаяся, иссякла и близняшки мягко приземлились на пол. Левая незамедлительно двинулась в сторону Нечаева. Её точные, лёгкие, хоть и опасные, движения завораживали, заставляли восхищаться ими. На то они и балерины. Но близняшки были боевыми роботами, поэтому любая медлительность со стороны майора могла обернуться довольно плачевно. Так и получилось. Засмотревшись на утонченные движения левой, он не заметил как та приблизилась. Взмах рукой и острые лезвия, торчащие из её пальцев, распороли ткань на рукаве серой рубашки, совсем слегка разрезая кожу. Собрав мысли в кучу, Сергей отпрыгнул влево и, вскинув калаш в руках, выпустил несколько пуль в робота.        — Осторожней, майор, не время расслабляться! — учтиво предупредил ХРАЗ, выпуская из сенсоров поток электричества.        — Да знаю я. Просто…просто забей, ладно?        Уклонившись от атаки Левой, которая очень резво замахнулась правой ногой, Нечаев присел на корточки, целясь в неё. Попав несколько раз в плечо и предплечье, майор постарался встать, но от многочисленных прыжков и увиливаний от нападений балерин колени дали некий «сбой».        — Справа, Сережа, справа. — пронесся в голове таинственный женский голос.        Обернувшись, Нечаев вовремя увидел атаку нейрополимерных. Правая близняшка, за время пока майор был занят её «сестрой», успела накопить энергию и подняться под потолок, разбрасывая по округе полимеры.        — Ебучие пироги, было близко. — проговорил майор, откатившись от места нападения.        Вскочив, Нечаев дернул плечами, сбрасывая остатки усталости. Пара дней беготни по округе в окружении взбешенных роботов дает о себе знать. Но нельзя давать слабину. Сергей незамедлительно сделал пару выстрелов в сторону Правой, от чего та снова оказалась на полу. Легкими шагами она побежала за своей «сестрой», образуя мини-колонну, бегущую к Сергею. Калаш в руке сменился на старый добрый топор, ведь вблизи дальнестрел почти бесполезен.        Близняшки решили сменить тактику и вместо одиночного нападения окружили Нечаева. Встав с разных сторон, роботы пошли атаковать рукопашным боем. Совсем им не свойственно и, зараза, неудобно. Замахнувшись лезвием, Нечаев отразил нападение металлической руки, пробиваясь сквозь роботов.        — Остановись, П-3, тебе все равно их не победить. Они намного сильнее и проворнее тебя. — Сеченов все еще стоял в стороне, просто наблюдая.        — Так отзовите их. Блять!        Острие лезвия впилось в предплечье. Алая кровь брызнула из руки, словно реки, стекая вниз. Теплая жидкость впитывалась в ткань, неприятно касаясь кожи. Телекинезом Сергей, хоть и не надолго, приподнял близняшек от пола. Выиграв капельку времени, он прорвался сквозь засаду, отбегая как можно дальше. Порез жутко жгло, из-за чего по руке прошла быстрая судорога. Пальцы отпустили рукоятку топора. Тот со звоном упал рядом с ногами Нечаева.        — Майор, думаю вам лучше запросить перемирия. Ваша рука явно не в состоянии держать что-либо.        — А ты в состоянии заткнуться? И без тебя знаю. — рыкнул Сергей.       Голову пронзило раскатом резкой боли. Словно кто-то вдарил по темечку молотком. В глазах поплыло разноцветными искрами, а после все стало черным. Сердце заползло в горло, каждым ударом касаясь его стенок. «Найди меня, Сережа» — голос снова вернулся, теперь он был громче, словно совсем близко.

***

       В нос ударил запах свежей летней травы. Неужели он смог выбраться с боевой арены? Или его просто-напросто выкинули через окно? Надо бы проверить. С трудом продрав глаза, Нечаев постарался понять что происходит в округе. Пара, по-видимому, высоких кустов-столбов, покрытых зелено-желтыми листиками. Под ними, как и ожидалось, простиралась молодая трава. Ярко-зеленая, тоненькая как спичка. Сведений мало, чудовищно мало. А что можно понять если сам лежишь на животе, обзор невозможно мал. Но единственное что можно вынести это то, что в округе никого нет. Полная тишина. Никаких машин, гоняющих по округе, фуникулеров, скользящих по канатам. Роботы не скрипели своими суставами, когда бегут на тебя вереницей.        Одним точным движением Сергей перевернулся на спину, попутно садясь. Яркое летнее солнце брызнуло лучами в глаза, ослепляя их. Несколько секунд жжения и белена начала спадать. Глазам предстал дивный мир. Светло-голубое небо простиралось над головой майора. Чистое, как стеклышко. По низу, словно по верхушкам деревьев, плыли редкие кучевые облака. Белые и, кажется, мягкие на ощупь. Где-то замерли самолеты, как птицы парившие над головой. Словно игрушки для маленьких детей, такие же маленькие и неопасные. Почти повсюду были разбросаны дома, какие-то строения похожие на турецкие замки. Одни стояли с разрушенными стенами, остановившихся во время взрыва, как в заморозке, другие были целыми. Все в округе было в таких ярких цветах, каких не было ни на одной картине в галерее. Жаль это все не настоящее. Он опять в «Лимбо.»        Ветер шуршит в волосах, сопровождая каждый шаг. Удивительно, вместо кошачьих лап вернулись родные человеческие руки. Так даже лучше. Впереди показалась чья-то фигура. Она уверенно шагала по протоптанной тропинке, направляясь напрямик к Сергею. Даже не сказать что шла, элегантно плыла. Короткие, чуть подвитые, волосы немного касаются плеч. Белое платье, достающее до колен, колыхалось в след ветру, следуя ему. Когда девушка приблизилась достаточно близко, чтоб различить черты лица, сердце Нечаева забилось чаще.        — Катя. — произнес майор одними губами.        Ускорив шаг до бега, он сжал девушку в руках. Хоть он и не помнит её, так как помнит любой другой человек, хоть и узнал только по фотографии, показанной тёщей, а не вспомнил самостоятельно, но чувствовал от нее что-то родное, знакомое.        — Ты нашёл меня, Серёжа. — нежный голос ласкал уши.        Чуть прохладные руки обвили шею, вызывая поток мурашек. Приятно. Вот бы остаться с ней, быть всегда рядом и вспомнить её. Её запах, улыбку, привычки. Их жизнь до. Екатерина медленно опустила сначала руки, а потом и сама отстранилась от Нечаева. Плавно присела на траву, хлопая рядом с собой. Сергей, не задумаваясь сел около неё. Тонкие, даже аристократические, руки обвили правое плечо мужчины. Осторожно, чтобы не надавить на рану, она провела по порезу.        — Не хило тебя приложили. — сказала Катя, влажными пальцами растирая кровь.        — Один раз глаза от врага уведешь уже в мясо превратишься.        Руку прострелило резкой болью, от чего Нечаев шикнул через зубы. Даже в мире внутри головы чувствительность не притупляется-браво Дмитрий Сергеевич.       Резкий вмах рукой и в девичьей ладони появляется лоскут белой ткани. Ловко, почти профессионально Катя накладывает повязку. Практически невесомо. Затягивает, завязывая аккуратный узелок-бантик. Чистая ткань от секундного прикосновения окрашивается в красный, совсем слегка.        Пара прекрасных, любимых глаз смотрит на Сергея. Улыбается. Такая солнечная, прекрасная, словно весенний цветок на лужайке. Она наклоняется, не прерывая зрительный контакт, кладет руку на мужскую щеку. Все такая же прохладная. Она всегда такая была? Нежно-розовые губы касаются щеки, обдавая жаром. Непостижимая. Сергей ластиться к её ладони, как большой кот, желающий ласки. Улыбается сам.        — Люблю тебя, жизнь моя. — проноситься в голове у обоих.