из всех возможных счастий

О нет! Из всех возможных счастий

Мы выбираем лишь одно,

Лишь то, что синим углем страсти

Нас опалить осуждено.

Венти опускается, переплетая пальцы, дышит, нет, скорее хрипит в ухо, сгибаясь как поломанный палочник, обвисший на ветке. — Я люблю тебя, — трепещет он, — я люблю тебя, — повторяет. Ветка гнётся под ним, наверное, ломается, но крепкие плечи даже не дёргаются. Напряжённо, как скала, сидит Сяо. Но Венти отлично знает, что что-то трещит и ломается. — Я люблю тебя, — повторяет, — я люблю тебя. Снова повторяет. Как зачарованный, он сначала свисает с плеч Сяо, а потом укладывает голову на его колени, под пристальным железным взглядом осуждения. — Ответишь мне? — спрашивает, скорее утверждает, ерзая головой на чужих коленях. — Ответишь? — Почему не отвечаешь? Почему молчишь? — грустит, хнычет теперь Венти. — Не молчи. Он просит, но грубое выражение лица не отражает, наверное, ничего.

***

Венти просыпается, мучительно стонет, пытаясь выбраться из сонной неги. Он привстает, вытирая пот со лба. — Боже мой… Тут просыпается и Сяо, глядя на него из-за плеча. — Чего такое? — голос его сонный, но смотрит он трезво и хмуро. — Да вспотел из-за сна. Ничего. Спи. Сяо кивает и поворачивается обратно, утыкаясь в подушку. А Венти не спится, совсем не спится. Жар не спадает со лба его, и сон, будто явь, является ему отголосками воспоминаний. «Я люблю тебя, я люблю тебя». Венти жмурится и пытается скрыться в руках своих, прогнать мысли и страх, и много-много всего, что кажется ему необоснованным. «Я люблю тебя, я люблю тебя». — Я люблю тебя, — шепчет Венти, целуя Сяо в затылок. Сяо не отвечает, потому что он спит. Венти отворачивается и честно старается заснуть, вперившись взглядом в дом за окном.

***

— Я люблю тебя, — повторяет уже днём Венти, целуя Сяо в щеку. Он сует ему в руки что-то вроде обеда, будто в первый раз в жизни, смущенно отворачивается. Сяо не отвечает. Сяо не отвечает? Дверь захлопывается с лязгом поворачивающегося ключа в замочной скважине. Ни единого слова не упало в коридоре квартиры, и Венти делает вид, что так и должно быть. Венти вообще много раз делал вид, что так и должно быть. Оставшийся день он думает о том, что забыл сказать, чтобы Сяо вернулся пораньше. Чтобы Сяо вернулся пораньше, и они вместе поужинали. Чтобы Сяо вернулся пораньше. Венти вклинивается взглядом в компьютер, пытается работать, думает, что бы Сяо ответил, если бы его попросили вернуться пораньше. И они бы вместе поужинали. Сяо не вернулся пораньше. Сяо вернулся попозже, и настолько, что Венти уже не работал, ноутбук лежал на диване, а сам парень в кровати. Сяо разулся, умылся, без раздумий хлопнул по выключателю, а парень выбрался из-под одеяла, жмурясь от света люстры. — Привет, — дружелюбно и сонно мямлит Венти. В ответ ему кивают, и тогда парень встаёт. Он встаёт и подходит, так просто закидывает руки на крепкие знакомые плечи, кладёт голову на них. Вид у него изнеженный и сонный, от него несёт жаром и чем-то по-детски мягким. Он трется щекой о шею парня: — Поужинал? — спрашивает куда-то в ухо Венти. — Нет. Не захотел, — отвечает Сяо, отходит, стягивая рубашку, а руки Венти вот так просто спадают, и стоит он посередине комнаты как дурак. — Почему? — почему-то ему кажется, что в комнате он совершенно один. — Говорю же — не захотел. — Ладно. Хорошо, — Венти отступает, делает вид, что так и должно быть. Но чувство жалкого одиночества не покидает его, даже когда следом в постель ложится Сяо. — Я люблю тебя. Разносится в тишине мрака комнаты, и не отдаёт ничем. Сяо, должно быть, спит. Венти переворачивается, вновь смотрит на дом за окном.

***

— Прогуляемся сегодня? Раннее утро, Венти весело напевает, орудуя кофеваркой. Под крышкой сковородки трещит завтрак, в комнате отчетливо пахнет кофейными зёрнами и яичницей. — Посмотрим, — пожимает плечами Сяо. Он только-только встал и сейчас садится за стол, кидая измученный взгляд на подоконник. — А что делать собираешься? — не унимается Венти. — Не знаю. Посмотрим. — Я хотел сходить сегодня за продуктами и в парк, пойдёшь со мной? — Может быть, не знаю. — Повторяет Сяо. Голос его хриплый-хриплый из-за сна или от природы, Венти не понимает и рассудительно кивает. — Может хочешь останемся дома? — Нет, если хочешь — можешь идти, куда хочешь. Венти стоит в ступоре, может быть, когда-нибудь он поймёт, что отвечать на такое. — Сяо, ты чего? — недоуменный Венти разворачивается к столу с двумя тарелками завтрака. — Что? — Ну, ты какой-то совсем недовольный. — Я только встал, блять, Венти. Ты можешь хоть пару минут не трахать ни себе, ни мне мозг своими «ну ты какой-то», — зло говорит Сяо, копируя смазливую манеру речи Венти на последних словах. — Ладно, хорошо. Прости, — Венти ставит тарелки и кофе на стол. — Просто хотел бы узнать, как ты хочешь провести этот день, зачем злиться? — Блять. Сяо встаёт из-за стола, то ли демонстративно, то ли еще от чего, хлопая руками по поверхности. Он скрывается за дверью комнаты, оставляя Венти сидеть одного. Кофе от хлопка переливается через край, и неприметная лужица растекается вокруг двух кружек. Венти честно пытается что-то съесть, но и от еды, и от только начавшегося дня уже тошнит.

***

— Прости меня, — говорит тихо Венти, нависая над сгорбившимся за компьютером Сяо. Этот день ему в край надоел. Парень за столом никак не реагирует, и Венти целует его в щеку, легко проводя руками по плечам. — Ну Сяо… Там твой завтрак остыл и… — Я не хочу есть, — прерывает его Сяо. — А что хочешь? — Чтоб ты ушёл из комнаты, — Сяо ведёт плечами в недовольстве, — и чтобы ты перестал цепляться за меня при любой возможности. — Я же люблю тебя, — Венти обвивает руками парня, прижимаясь к нему. Он старается выдавить из себя снисходительный тон, клюя ему губами в щеку. Сяо её вытирает. А потом продолжает печатать, но более агрессивно клацая по клавишам. — Уйди из комнаты, — повторяет он. — А ты пойдёшь завтракать? — Уйди, блять, из комнаты. — Цедит, и Венти кажется, что в него плюют ядом. — Уйду, если пойдёшь и поешь со мной, — отчаянно пытается, и кажется жалеет, потому что по столу раздаётся столь привычный жесткий хлопок, и Венти вздрагивает. — Я сказал тебе, сука, что не буду давиться твоей жратвой, когда ты сидишь у меня на шее с тупыми вопросами. Венти почти испуганно отшатывается, смотря на злое лицо, отходит на пару шагов от скрипящего стула, отодвинувшегося от стола. Сяо смотрит-смотрит-смотрит, и глаза у него опасно блестят. Венти тихо уходит, неслышно закрывая дверь.

***

— Я люблю, — хрипит и высоким голосом стонет Венти, — тебя. Передышки ему не дают и не дадут. Венти только и успевает что обрывками срывать «Сяо-Сяо-Сяо», а его то и дело вжимают в кровать, берут грубо, подхватывая и разводя шире ноги. Он не видит ни конца, ни края, наблюдает лицо Сяо в темноте комнаты, ведёт руками по голым плечам, забирается пальцами на шею, еле касаясь бледной кожи. Он сам по себе аккуратный, ноги его длинные, хрупкие, а сжимают их до боли жестко, фиксируя ровно там, где нравится. Где хочется. Венти тоже хочет, жмурится, касается, куда только дотягивается. А сам надрывно хрипит, захлебываясь в словах и звуках. — Сяо, медленней, — икотой толчков молит Венти, и не услышав ни ответ, ни действия на просьбу, сам пытается остановиться, сбавить темп колющих ощущений отовсюду. Он тянется к губам, прижимаясь, сам тянет к себе лицо Сяо. Сяо только и хочется, что целовать. Но руку его перехватывают и вжимают в матрас сильно-сильно, выбивая последний воздух изо рта. — Сяо… Венти даже не пытается, сколько снова повторяет. Он не движется, теперь понимая, что двинуться он, наверное, не имеет права.

***

— Придёшь сегодня пораньше? Венти вроде весело, Венти отдаёт обед Сяо, не забыв спросить, придёт ли он пораньше. — Не знаю. Посмотрим. — Тогда я позвоню? — Как хочешь, — пожимает плечами Сяо и разворачивается, уходя от тянувшегося в объятья Венти. «Может ему просто не нравится» — думает он, и тоже мысленно жмёт плечами, закрывая за Сяо дверь. Может он просто хочет, чтоб ты заливал слюнями кого-то другого. Кого-то другого. Венти вперивается взглядом в компьютер и думает над этим весь день. Несмотря на глубокие раздумья, даже успевает поработать. Он отводит устало взгляд от экрана, смотрит на полку в комнате с их фотографией. Это Сяо поставил. Сяо когда-то ставил их совместные фотографии? Венти захотелось обнять его, Венти захотелось к Сяо. Но ни вечером, ни глубокой ночью тот не пришёл.

***

— ...И потом я героически скопировал весь… — Кэйа весело икает, ставит на стол рюмку, — ма-м-материал… Венти смеётся и просит бармена повторить, наваливаясь всем корпусом на барную стойку. И Кэйа смеётся тоже. Наверное, парень первый раз за месяц чувствует себя счастливым. Пошатываясь, он хлопает Альбериха по плечу и отходит в туалет бара, заваливаясь грузно в кабинку, спотыкаясь о разбросанную по полу туалетную бумагу. — Да е-мае, — он машет ногой, пытаясь отлепить от себя моток, потом хватается за телефон и тот падает на пол, а за ним валится и Венти, стекая по стенке туалета. — Бля… Он в слюни, если так можно вообще выразиться по отношению к нему. Все плывёт и скачет, танцует в красках фиолетовой плитки пола. Он кое-как хватает телефон, смотрит на время, подмечает, что вообще-то уже три часа ночи, но думать ему так тяжело, что тот забавно хмыкает и суёт мобильник обратно в карман. Вываливается он на Кэйю только спустя минут десять и застаёт его, сидящего за барной стойкой, с серьезным лицом у телефона. — Ты че-е-е? — откровенно громко ржет Венти, разглядывая хмурящегося друга. — Че такой серьёзный? — Да блин, — тяжело моргает тот, — ниче не читается. — Надо было меньше пить, — кивает самому себе Венти, утыкаясь лицом в руки. — Пора заканчивать. Кэйа, как абсолютно здравый человек, подхватывает почти отключавшегося Венти под руку, и расплатившись, ведёт его к выходу. И висящий на нем парень совсем не сопротивляется, лишь смеётся и травит какой-то анекдот. — Боже, чего ж ты так пьешь. — Это т-ты мне подлива-а-ал, — тянет Венти, и ему кажется, что Кэйа вообще не пил, судя по его серьезному виду. Его сажают в такси со словами: «не обрыгай там ничего». И парень послушно выполняет просьбу, лишь грустно прислонившись щекой к стеклу авто. Когда он по частям впадает в квартиру, ему кажется, что он хочет умереть. Нега от алкоголя смешалась с паникой и истинно животным страхом, когда Венти видит, как зло к нему шагает Сяо. Он не слышит вообще почти ничего, сползает по стенке к полу и хмурится, пытаясь уловить хоть слово. На него кричат, кричат зло и истерично, что-то показывают, пытаются поднять с пола. Венти, наверное, уже не страшно, он падает на пол снова, и тогда его за шкирку волочат в ванну. И от холодной воды действительно становится лучше. Даже если вся твоя одежда и телефон сейчас мокрые, а пальцы ледяные. Венти кажется, что он прозрел, потому что наконец начинает слышать слова. Лучше бы не слышал. — Какая же ты блядь, — истерично закрывает лицо руками Сяо. — Ты смеёшься надо мной? Ты видел себя, блять? — он тычет пальцем в лицо Венти. — Ты обещал мне, божился, что не будешь пить, ты смеёшься? Прежде чем Венти успевает что-то ответить, его снова заливают водой из душа. — И первый раз, когда ты вышел «погулять», ты взял и надрался как последняя свинья, — смеётся Сяо, — это супер, Венти! Это очень классно, вытирать ноги о мое доверие! Он сходит с ума, думает Венти, смотря почти в небытие на лицо парня. Он не хочет слышать его, не хочет смотреть на него, он хочет, чтобы его поняли и наконец отстали. — Сяо… — пытается сказать хоть что-то Венти, и снова его обливают водой. Он отплевывается, тяжело вдыхая воздух. — Какой же ты мерзкий, — плюет Сяо и грубо бросает шланг душа в ванну. Он уходит, и Венти очень рад, что этот акт насилия над его нервной системой закончился. Он смотрит на свои расплывающиеся руки, смотрит в стену, так и засыпая в мокрой одежде, уперевшись затылком в борт ванны.

***

Когда он просыпается пропадает все. Пропадает чувство того, чтобы от него отстали, пропадает отсутствие стыда, пропадает приятное чувство алкоголя в крови. Не пропадает только Сяо, который стоит у входа в уборную, сложив руки на груди. — Что ты хочешь? — впервые за день подаёт голос Венти и испуганно чувствует, как нёбо у него кислое, а голова тяжёлая даже от собственных звуков. — Чтоб ты привёл себя в порядок. И Венти приводит. Он умывается, переодевается, даже запихивает в себя еду и таблетки. А Сяо сидит за столом и тяжело смотрит. И Венти старается смотреть в ответ, но глаза его большие и испуганные, как у нашкодившего ребёнка. — Не строй из себя идиота, — манера речи из вчерашней истеричной обратно стала усталой и грубоватой. — Это ты не строй. Ты устроил истерику из-за того что я в свой, — Венти тыкает пальцем на себя, — выходной день сходил и выпил с друзьями. — Ты не сказал, что идёшь пить. Ты обещал не пить, ты обещал говорить, с кем и куда идёшь. Венти устало закрывает глаза. От повышенных тонов у него трещит голова. Он тоже злится. Злится на все, и на Сяо больше всех. Злится, что он вообще-то заливал в себя спиртное впервые за два года. Злится, что Сяо всегда все не так, у самого должно быть все так. — Хорошо, извини, — лишь выдавливает из себя Венти, продолжая уминать завтрак. — Извини? — Я не хотел. Не хотел не говорить себе. Я разозлился на то, что ты меня никогда не слушаешь. И ослушался тебя. — Ты ослушался, потому что ты все такой же алкоголик, каким я тебя подобрал. «Я тебя подобрал», — вторит себе Венти, грустно усмехаясь. Венти остаётся вновь один и вновь на кухне. И хотел бы он попросить прощения, но сил не было совсем. Он ложится на диван, укрываясь пледом, и наконец чувствует, что действительно хочет поспать. «Я думал, ты «подобрал» меня за то что любил».

***

Ссоры не заканчиваются, не закончатся уже никогда. Это начало конца, Венти это понимает. Он хрипит, заходится в мокром кашле зимним днём. Венти спит на диване и сил больше не остаётся, чтобы готовить завтраки и сходить вместе погулять. Он не просит, и Сяо не возмущается. Он вроде как съехал, или типа того. Венти почти его не видит. Они встречаются. Нет, они просто сожители. Венти скользит взглядом по стене и по потолку. С лица его катится пот, и чувствует он себя до последнего премерзко. И все-таки, он хочет к Сяо. Хочет, чтобы его уложили, сделали чай, поцеловали, сказали, что все будет хорошо.Но мерзкий жар ползёт по телу, и Венти чувствует, что ещё чуть-чуть, и он начнёт разлагаться. Он не сползает, не хнычет, только старается вздремнуть, но каждый раз дергается из полудрёмы. Как же ему хреново, как же хреново ему вот так лежать. Хочется, чтобы кто-то дал воды. Хочется к Сяо. К прежнему, милому, грозному от собственных принципов Сяо. Но никто не приходит, и в тишине пустой квартиры он слышит капающий кран. Он думает, что Сяо не вернётся, что если он уже ушёл, то это точно конец. Конец? Венти смеётся, не верит. Мысли лепятся в кучу, и на трубке виснет абонент. Венти в хрипе просит помочь, просит приехать. Ему действительно до последнего хуево. Просьба остаётся неуслышанной, и Венти остаётся один. Быть может, когда они встретились, ему стоило сесть на наркоту. Быть может, только тогда Сяо полюбил бы его больное тело сильнее.