Кладбище надежд

Мысли съедали изнутри, никак не успокаиваясь уже несколько часов. В голове засели слова Вани и теперь ни на секунду не хотели отступать, мешая хоть на секунду прикрыть глаза и немного вздремнуть, как посоветовала Рита. Арина позвонила ей сразу, как дверь её комнаты хлопнула, и захлебываясь в собственных слезах начала сбивчиво объяснять все, что произошло несколько минут назад около подъезда. Спустя пол часа и нескольких выкуренных сигарет, Арина услышала как хлопнула входная дверь, затем тихий разговор в коридоре и через пару секунд стук в её комнату, после чего в проеме появилась голова блондинки. Она тихо зашла в комнату, закрыла за собой дверь и села к недавно успокоившейся подруге, начиная слушать уже более менее понятную речь. Сейчас она снова уехала, обещая помочь как только сможет. Только вот как — Арина не представляла. Она сама виновата во всем, что произошло, но почему тогда внутри растет невероятная злость на Лизу и её слова? Почему она не хочет мириться с ситуацией, а хочет починить то, что уже окончательно сломано? Она понимала, что не сможет даже поговорить с Ваней, объяснить ему все и попробовать что-то вернуть, но где-то глубоко внутри все теплилась надежда, что когда-то все вернется обратно. Бессмысленная, глупая и губительная надежда, добивающая и без того разбитое сердце. Арина относилась к тому типу людей, которые любят и ценят одиночество. Ей всегда нравилось быть одной, закрываясь от людей и распоряжаясь своим временем как душа пожелает. Вот только сейчас нахождение одной в своей комнате давило настолько, что казалось, будто светлые стены сдвигаются и вот-вот раздавят её, не давая глотнуть воздуха. Истерика отступила, но мысли все ещё витали в голове таким роем, что ей хотелось рвать на себе волосы, лишь бы сконцентрироваться на чем-то другом. Время подходило к восьми вечера, а из комнаты она так и не вышла. Родители метались по квартире в спешке, собираясь уехать на запланированный отдых на все выходные. Девочки поначалу были против куда-либо ехать, но сквозь тонкие стены Арина услышала слова сестры: «я поеду с вами, мне здесь нечем заняться». И тогда она поняла, что эти выходные проведет одна в пустой квартире, наедине со своими мыслями и совестью, которая упала тяжелым грузом на хрупкие плечи. — Ты точно останешься? — спросил отец, заглядывая в комнату дочери уже будучи готовым к выходу. — На тебя без слез не взглянешь. — Спасибо, пап, — ядовито брызнула Арина, поднимая глаза. — Нормально все. Если что у Ритки перекантуюсь. — Смотри сама. Если что — звони. И он закрыл дверь, оставляя её одну. Арина откинула голову назад, ударяясь затылком о стену, и выдохнула, стараясь успокоиться. Дрожь в руках все не унималась, а после хлопка входной двери усилилась, так что теперь её чуть ли не метало из стороны в сторону. Теперь она могла не сдерживаться и взреветь в голос, однако ей не давали этого сделать тихие шаги в коридоре. Выглядывать из комнаты не хотелось, знать, кому они принадлежат — тоже. Но вот только стук, после которого ручка двери сразу дернулась, и мать на пороге комнаты не оставили никакой интриги. Арину это бы насторожило, если бы ситуация в жизни была другая. — Лиза сдала вас обеих с потрохами, — только и сказала Мария, переводя взгляд с дочери и осматривая комнату. — Я зайду? — Попробуй, — пожала плечами Арина, обнимая ноги и кладя подбородок на колени. Слышать какие-то нравоучения не хотелось, но чем дольше она проведет время с кем-то, тем меньше она будет чувствовать себя настолько херово. Мария переступила порог комнаты плавно, словно настоящая кошка. От неё веяло дорогим парфюмом, рыжие волосы были убраны в аккуратную прическу на затылке, а одежда была гладко выглажена и сидела идеально. Она выглядела, будто только что вылезла с обложки журнала, а не из их маленького городка. Арина прекрасно понимала отца, который женился на ней. — Что будешь говорить? Насколько ты в нас разочаровалась? Или только во мне? — сходу начала Арина, как только Мария села на кровать рядом. — Вовсе нет, — махнула головой она. — Хочу услышать твою версию произошедшего. — А Лизиного мало? — А Лиза обвиняет тебя в предательстве и говорит, насколько она разочаровалась в тебе, — спокойно ответила мать. — Так что рассказывай. — Было бы что, — фыркнула Арина, переведя взгляд на свои носки. — Лиза придумала план мести, они с Риткой уговорили меня сыграть главную роль, несмотря на то, что Кислов мне всегда был противен. Там все так удачно подвернулось: и пересадка в классе, и то, что он попросил ему тему по информатике объяснить… В общем само закрутилось, а я и замечать перестала, что от взглядов, касаний и в принципе от нахождения его рядом мне уже не противно. Я осознала, что влюбилась. Хотела сегодня с Лизой на эту тему поговорить, а она нас раньше увидела и вывалила ему все. Он даже слушать меня не стал, ушел просто. Арина впервые делилась с матерью чем-то, так что говорить и подбирать слова она старалась аккуратно, чтобы не сболтнуть лишнего. Мария же смотрела на неё взглядом, не выражающем ничего, но под конец монолога дочери она громко вздохнула, сжав губы в тонкую линию. — Если у него есть к тебе чувства, то он тебя выслушает когда успокоиться. По рассказам Лизы он мальчик агрессивный, ведь так? — дождавшись короткого кивка она продолжила. — Дай ему время. День, два, да хоть неделю — ему надо все осмыслить. Доверие, конечно, сломано, но и его можно выстроить заново, если обсудить все наедине и в спокойной обстановке. А по тебе видно, что ошибку ты свою осознала. Но если ничего не получится, то я убеждена, что время лечит… — Нихера оно не лечит, это все глупый лепет из сказок, — выплюнула Арина. — Может и так, — пожала плечами Мария. — Но все-таки попробуй поговорить с ним. Не получится — значит так сложилась судьба. Лучше попробовать и огорчиться один раз, чем сожалеть о не сказанном всю оставшуюся жизнь. — Все то ты знаешь, — выдохнула Арина. Злость, появившаяся из-за непрошенных советов, уходила. — Может мать из меня и вышла некудышная, но я прожила долгую жизнь и совершила столько ошибок, ты бы знала, — она усмехнулась. — Прислушайся к моим словам. Мария поднялась с места и вздохнула, выходя из комнаты. Коротко кинув что-то на прощание, вскоре она ушла вслед за остальными членами семьи, а Арина стала чуть ли не по полочкам раскладывать её слова, разбирая с чем она согласна, а что стоит выкинуть из головы навсегда. После слов Вани, брошенных со злостью и желчью у подъезда, она была уверена — чувства у него есть, как оказалось, очень давно. А её опухшие красные глаза говорили о том, что и она не остается в стороне. За этот короткий срок они лишь усиливались, углубляясь все больше и больше. Теперь вырвать с корнем она их не могла, но и оставлять все как есть не вариант. Рано или поздно, будь то столкновение в школьном коридоре, случайное касание в классе или совместная работа на уроке, эти корни прорастут еще сильнее, убивая её окончательно. А этого ей не хотелось. Арина действительно не верила, что время лечит. Оно не заштопывает раны, а просто накрывает из сверху марлевой повязкой жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает и в рану попадает свежий воздух, даруя ей новую волну боли. Если говорить кратко, то время — плохой доктор. От размышлений отвлек телефонный звонок. Брошенное на кровать устройство неприятно загудело, заставляя Арину протянуть руку и взглянуть на дисплей. Показался номер Риты и девушка подняла трубку, нехотя поднося телефон к уху. — Да? — спросила она, переводя взгляд на часы. — В общем, я все придумала и уже организовала, — с ходу начала подруга. На фоне слышался звук проезжающих машин. — Я завтра зайду к тебе кое с кем, ты ему все расскажешь, а он нам поможет. — Кого ты подговорила? — выдохнула Арина. — Это не важно, ты меня слышишь вообще? Я чьи отношения тут спасаю? — Да все, я поняла. Жду. Глаза болели, а стрелки часов, уверенно идущие к девяти вечера, позволяли спокойно лечь в кровать и быть уверенной, что она не проснется посреди ночи. Либо можно было закрыться на балконе и выкурить пачку сигарет, купленную только вчера вечером. Главное дождаться утра. Тогда темнота и тяжелые мысли отступят, а их место займет рассветное солнце, новый день и новые проблемы, смещая старые на второй план. Ещё один шанс либо смириться со случившимся и жить дальше, либо последовать за советом матери и все исправить.

***

Сказать, что утро вышло тяжелым — не сказать ничего. Пол ночи она вошкалась в кровати, метаясь из стороны в сторону, а после просто вырубилась от усталости около пяти утра. Проснулась в десять от звонка Риты, сказавшей о том, что будет у неё примерно через час, Арина ещё минут двадцать лежала в кровати, прокручивая воспоминания о вчерашнем дне. Казалось, что это все глупый сон, вот только опухшее от слез лицо, растрепанные волосы и «уличная» одежда, которую Арина вчера была не в силах переодеть, говорили об обратном. От этого становилось тошно. В ванне Арина старалась сделать все, лишь бы не выглядеть настолько жалко. Ей снова хотелось плакать, только вот казалось, что все слезы просто испарились. Ушли так же, как и Ваня вчерашним днем. Найдя в себе силы на быстрый душ, — чтобы освежиться и окончательно проснуться, — Арина стала ждать появления Риты. В комнате нацепила первую попавшуюся белую футболку и пижамные штаны, заплела хвост и стала больше походить на человека, чем пол часа назад. Потом Арина окончательно засела на кухне, включила на фон телевизор и уставилась в одну точку, снова оказываясь в своих мыслях. Внутри поселилось странное чувство тревоги, вызывая головокружение. Она бы просидела так весь день, но в дверь постучали и Арина подпрыгнула на месте, сразу вставая и направляясь к двери. В глазок она не смотрела — сразу открыла дверь и увидела подругу, в сопровождении с Егором. Арина нахмурилась, но, не успев издать и звука, её затолкали в квартиру и Рита закрыла входную дверь. Меленин неловко потоптался на месте, посмотрел на Арину и только потом снял пальто, шагая в след за хозяйкой квартиры на кухню. Как Рита заставила его прийти — было для Арины загадкой. Они стали неплохо общаться в последнее время, но Свиридова не думала, что дело только в этом. Может быть Егор проникся сочувствием к её ситуации, а может просто увидел, в каком состоянии был Ваня вчерашний вечер. В любом случае, как только одноклассники пересекли порог кухни, Рита вышла, давая им поговорить. — Рита мне уже все рассказала, — сказал Егор, как только блондинка скрылась за поворотом. — Тогда что ты хочешь услышать от меня? — спросила Арина, не отрывая глаз от своих носков. — Ты его любишь? Арина подняла глаза и наконец взглянула на одноклассника. — Если бы не любила, то тебя бы здесь не было, — тихо ответила она. — Ладно, давай так, — он откинулся на спинку стула и посмотрел на собеседницу. — Твой поступок хуевый, но я видел в каком состоянии был Киса вчера вечером. Он тебя любит, причем пиздец как, так что я попробую заставить его выслушать все, что ты хочешь ему сказать. Но в остальном действуй сама. Она закусила губу, легко улыбнувшись и посмотрела на Меленина. Он сидел со спокойным лицом, говоря достаточно расслабленно. — Сегодня будет вечеринка, Киса будет там, — он встал с уже насиженного места и медленно двинулся в сторону коридора. — Рита там дальше сама все расскажет. Не проебись ещё раз.