Лисья услуга.

Вот и наступил конец моей недолгой жизни, как волка и человека. Вдали слышалось веселое посвистывание, улюлюканье охотников и визг собак, возбужденных охотой. Я покорно лежал на месте, дыша ровно и спокойно, как подобает, хотя всё моё тело пробирало дрожью боли и отчаяния. Мне некуда теперь идти и не к кому. Мою стаю, моих друзей и близких переловили и пустили на шкуру, ради потехи и удовлетворения. Горечь переполняла меня, становилась комом в горле и болью в голове. А голоса были все ближе. Перед глазами проносились все лица и моменты, расплываясь из-за слёз. Пусть сейчас я столь жалок, но умоляю, кто-нибудь, спасите меня. Дайте мне ещё один шанс на жизнь. Сквозь мутную пелену я увидел мелькнувшую в зарослях огненно-ораньжевую точку. Рядом с ней, глупо и смешно подымалась и опускалась такая же, только серевото-коричневая. Меня испугало, что они двигались в мою сторону и потому, ничего не видя, я всё равно оскалил клыки, подымаясь из последних сил на лапы. Теперь я мог ясно чувствовать. Да, теперь точно стало ясно. Эти точки оказались лисой и зайцем. При всей странности ситуации, они ещё и оборотни. Не успел я попятиться назад, сколь давала мне лапа в капкане, как эти двое уже оказались возле меня. Глаза сами прояснили картинку, обостряя каждый нерв из-за увиденного. Не сговариваясь, они оба превратились в зверо-людей и подступили ближе к ко мне. Девушка прильнула к моей кровоточащей ране, а заяц навалился всем небольшим весом на меня. — Тц-тц, и как ты угодил в такую передрягу? - недовольно бурчала на меня кицунэ, брезгливо пачкая свою ладонь в моей крови. Я пытался укусить ее и вырывался, но "беляк" сильно прижимал мое слабое тело к земле, неустанно повторяя: " ох, мамочки". Кицунэ же изворачивалась в редких случаях, опасаясь укуса, быстро и обильно вымазывала свою ногу в моей крови. После пару троек таких махинаций, она злобно посмотрела на меня и зайца, а после обротясь, потерлась об мой бок, побежала в сторону охотников. Через несколько мгновений послышался протяжный вой, походивший на волчий и свист охотников. Послышалась разгоряченная погоня, но я более не мог держаться. Веки слепались, а тело стало обмякать. Заяц боязливо убрал от меня руки и со слезами на глазах начал что-то тараторить. Я уже ничего не слышал...