Собственность Северуса Снейпа

- На колени, мисс Поттер. Северуса Снейпа нельзя было назвать везучим человеком. Столько лет лишений, потерь и боли, столько лет одиночества, бессильной злости... И ни единого просвета. Раздражающие ученики, раздражающий своей напыщенной добротой директор, раздражающий шум... И раздражающее напоминание о его самой большой ошибке. Гарри Поттер оказалась... Совершенно не такой, какой её успел напредставлять за столько лет. Он не видел дерзости Джеймса Поттера, не видел ехидства Джеймса Поттера... Но видел удивительное спокойствие Лили. Да, девчонка влипала в неприятности с завидной регулярностью - но была ли в этом её вина? Догадываясь о том, что творилось в голове директора... Северус не видел причин винить Поттер в постоянных неприятностях. Впрочем... Это не избавляло его от странного чувства, возникающего всякий раз, когда они оказывались близко друг к другу. Он не мог сказать, когда это началось. Он не мог точно описать это ощущение. Его просто... Просто тянуло к Поттер со страшной силой, пробуждая желания, о которых Снейп не думал столько лет. И чем старше становилась девчонка, тем отчаянее становилось желание... Сделать её своей. Вот так просто. Без романтики и ухаживания, без розовых соплей - просто взять то, что могло бы принадлежать ему, и сделать своим на законных основаниях. Всё же, несмотря на статус крови, Снейп зарекомендовал себя в определенных кругах и ему очень даже могли помочь в случае необходимости. Однако... Однако в конечном итоге всё сложилось куда более удачно. Поттер оказалась его соулмейтом. Его родственной душой. Его половиной. Его... Вполне законной собственностью. Малгорожденные сколько угодно могли романтизировать явление двух связанных людей, но чистокровные и даже полукровки прекрасно знали, что означает имя, появившееся на коже. И пусть последние родственные души появлялись в магической Британии довольно давно, такие начитанные личности, как Снейп, прекрасно осознавали истинный смысл таких символов. Рабство. Одно слово - а сколько в него вкладывается смысла... Самый младший из партнеров в момент пробуждения метки оказывается связан рабскими узами, становясь собственностью старшего, а старший... Постепенно становится полностью зависим от младшего. И чем сильнее магическая сила старшего из партнеров, тем ощутимее будут его... Аппетиты в постели. Это пробуждаает дополнительные чувства и даже равнодушный к постельным делам человек становится более взбудораженным, более... Нуждающимся в подобной близости. Старший направлял, младший был обязан подчиняться. А если не подчинялся... Магия сурово наказывала неповиновение партнеру. Да и сам партнер, собственно, тоже мог найти меры воздействия. Северус Снейп никогда не был особо удачливым, но в этот раз судьба решила сделать ему подарок - подарить ему предмет столь разносторонних желаний. Гарри Поттер принимает новую роль...Удивительно спокойно. Северус, честно говоря, поражен тому спокойствию, с которым гриффиндорка подчиняется его желанию и опускается на колени. Она даже сняла очки и отложила их в сторону, смотря в глаза профессора незамутненым взглядом изумрудных глаз. Он не видит там злости, ярости, ненависти к нему, хотя столько лет девчонка терпела его показательно-отвратительное отношение к ней. Так почему сейчас, узнав правду о соулмейтах, она не пытается кричать, не пытается найти предлог, лишь бы не приходить к нему, почему не ищет помощи у того же Дамблдора? - Мне не впервой бывать чьей-то вещью, профессор. Мои родственники и вовсе не считали меня за человека, так что для меня принадлежность кому-то, словно предмет принадлежит хозяину, не так страшна, - Гарри не собирается убегать и прятаться. Гарри с самого первого дня обнаружения имени профессора Снейпа поспешила узнать значине этой метки. У Гарри было время подготовиться, а потому сейчас, стоя на коленях в спальне декана Слизерина, она вручает свою жизнь практически добровольно. Да, она могла сколько угодно не любить Снейпа, подозревать его или ещё чего похуже, но от судьбы не сбежать, а если попытаться... Она непроизвольно сглотнула, вспоминая, какими последствиями может обернуться любая попытка сбежать. Ей оставалось лишь надеяться... Что все будет не так ужасно, как она успела себе нафантазировать. До знакомства с Гарри Поттер Северус Снейп не был ни озабоченным, ни извращенцем. Ему казалось, что он навсегда мысленно связан с Лили, что никто другой не сможет заставить его открыть свои мысли, что никто не пробудит в нём диких желания... Но жизнь все расставила на свои места. Рот Поттер был теплым, влажным, узким. Он идеально обхватывал его член, вбирая практически полностью. Мужчина удерживает девушку за волосу, неторопливо насаживая её горлом на свою плоть, при этом не отводя от неё взгляда. Сейчас она казалась ему ещё более манящей - растрепанная, без очков, в расстегнутой школьной блузке, позволяющей разглядеть неплохое кружевное белье, и так неумело сосущая его член... Ну ничего, он обязательно научит её всему. Всё же, как бы сильно Северус не желал этого, порой он видел прекрасные и порой весьма развратные вещи - как в жизни, будучи невольным свидетелем интересных сцен, так и в различных воспоминаниях. Сейчас, ощущая то, что он ощущал лишь несколько раз, да и то в студенческие годы, Северус осознавал, что хотел бы наверстать упущенные знания. Он хотел заполучить все возможные знание в этой теме... И опробовать их на практике с той, кто занимала его мысли на протяжении стольких лет. Когда-то он был боготворил Лили, выбравшую в итоге Джеймса Поттера, а теперь... А теперь он с нарастающим удовольствием трахает их дочь в рот. Какая интересная ирония. Гарри Поттер терпеть не может Северуса Снейпа. Гарри Поттер терпеть не может закрытые помощения. Гарри Поттер всегда жаждал свободы, но теперь... Теперь эта мечта осыпается горьким привкусом на губах. У неё нет права выбора. У Снейпа нет права выбора. Теперь они - навечно связаны узами, что заставляют делать... Нехорошие вещи. Грязные вещи. Открывают то, что было заперто и запретно. Гарри не имеет возможности всплыть, Северус же... Северус не желает всплывать. Ему нравится видеть её настолько слабой. Грубая веревка удерживает тонкие запястья над головой, а ноги - привязанными к задней части кровати, открывая доступ к обнаженному телу. Теперь ночное время наполнено не беспокойным сном Гарри или пустото Северса. Теперь они - пленники собственной судьбы - следуют зову связи и подчиняются ей, не имея возможности разорвать эти узы. И если Снейп был вполне доволен, испытывая к Поттер смесь столь разнообразных чувств, то Гарри... Гарри не могла заставить себя чувствовать что-то в ответ. Любовь нельзя вызвать никаким заклинанием или зельем, точно также, как нельзя сломать годы презрения, злости и обиды. И всё, что ей остается - слегка прикрыть глаза и расслабиться, ощущая, когда весьма неплохих размеров член вторгается в её лоно. К этому... Она привыкнет. Уже почти привыкла. Профессору нравится видеть её связанной, беспомощной, целовать и кусать её губы. Ему нравится сжимать среднего размера грудь, пальцами покручивая чувствительные соски. Ему нравилось видеть, как в изумрудных глазах мелькают разнообразные эмоции, варьирующие по грани от гнева, смущения, дискомфорта до проблесков непроизвольного удовольствия. Всё же постепенно он узнавал о разных способах удовольствия... И наказания. В полумраке кабинета зельеварения раздаются влажные хлюпающие звуки. Руки Гарри привычно связаны, во рту - импровизированный кляп из её же галстука, но теперь образ дополнял один интересный артефакт. Подарок от Северуса. Подарок от хозяина. Широкий кожаный ошейник с небольшими шипами и колечком для поводка смотрелся на тонкой шее более чем привлекательно. Связь оплела Северуса изнутри крепкими мрачными нитями, впиваясь в плоть и вливая яд разврата. Она не давала думать, не давала остановится - лишь делать то, что всплывает в воспаленном воображении. Они оба заложники связи родственных душ. Гарри не может не подчиняться, Северус не может не желать. Или даже не хочет? Теперь, наверно, второе, ведь его осознание того, какое сокровище оказалось в его полной власти, затмевало остальное. Сомнения, страхи, боязнь быть обнаруженными... Снейп научился получать удовольствие в любое время и при этом не показаться посторонним на глаза. Вот и сейчас, когда все студенты и учителя отправились спать, Поттер лежала на его столе с широко разведенными ногами, а он ритмично вдалбливался в неё, слегка покусывая то шею, то плечи, то соски, трущиеся о его тело. Связь переливается между ними, обвивает их незримыми цепями - и они оба вынуждены играть свои роли. - Гермиона, ты не видела Гарри? - Рон с каплей беспокойства оглядывался по сторонам в поисках подруги. Та в последнее время вела себя крайне странно и постоянно где-то пропадала, да ещё и эти странные "дополнительные занятия" со Снейпом... Все это казалось крайне странно. - Нет, она ушла ещё рано утром. На неё это совершенно непохоже, - константировала факт Грейнджер, пока они заходили в кабинет зельеварения и устраивались по местам. Удивительно, но сегодня Снейп сидел за своим рабочим местом и даже не стал кидать в сторону класса ехидные замечания. Он просто одним взмахом палочки раздал студентам листы с заданиями и приказал каждому готовиться к будущему экзамену. Гермиона не без удивления заметила, что профессор стал более... Расслабленным, что ли? Не таким мрачным, как раньше. Что могло произойти настолько хорошего, если даже Снейп вёл себя таким образом? И куда всё же пропала Гарри? У Гарри Поттер теперь новое расписание... И новые уроки. Если первым занятием стоит зельеварение, она неизменно сосёт Снейпу. Если его урок стоит последним, девушка "платила" за "косяки" гриффиндорцев своей задницей. В холодные зимние вечера профессора Северуса Снейпа, а точнее его член, грело отличное теплое лоно, в которое он с удовольствием раз за разом вдалбливался, беря то, что принадлежало ему по праву. Они оба не имели ни на что право. Ни отказаться, ни сбежать, ни разорвать связь. А потому всё, что осталось у Гарри Поттер - быть собственностью Северуса Снейпа. Существовать в мире без привычных прав, без привычного взгляда на мир. Всё, что теперь ей остается - ублажать своего хозяина... И жить, храня этот секрет, в тайне. Никаких чувств, никаких привязанностей - лишь зависимость связи родственных душ, лишь привкус спермы на губах и противозачаточного зелья, лишь одежда, скрывающая следы рук, синяки и засосы. Впереди не было ничего, кроме существования. Но бежать... Совершенно некуда.