Переселенка

Все мы общаемся в сети. Ну, кроме редких индивидов-луддистов и самых пожилых личностей, не способных уже воспринимать новое. Да и то, нет-нет да и посадит внук бабушку за капхьютер, да научит какому-нибудь видеочату. Впрочем, в этом старики-то и сами часто разобраться могут, это я вам по личному опыту скажу. Нормальное дело уже, это общение удалённое. А сейчас особенно актуально стало. И началось всё именно с него. История, изменившая мою жизнь коренным образом. Было это довольно давно. В годах, когда интернет в нашей стране уже был, и довольно быстрый, но всё-таки не достиг он ещё такой массовости. На телефонах он тоже встречался, но не у каждого первого. Так себе он был, интернет этот мобильный. Да и сами мобильные не чета нынешним. В общем, общались тогда через онлайн далеко не все. А те кто подобным занимался, чаще всего делал это с компьютера. Через всякие нынче уже устаревшие мессенджеры. Это сейчас вотсапы появились удобные. А тогда у нас была аська, и её всякие аналоги. Порой как раз с мобильного в ней и сидели, кстати. Эту программу всё-таки тянули модели тогдашние. Хотя удобством она не отличалась там. Началось всё с того, что я, так сказать «зацепился языками» на одном форуме. Теперь-то они уже в прошлое ушли, эти форумы. А тогда их было много, и… Собственно, они уже тогда потихоньку вымирали. Я и сам всё больше читал всякие группы вконтакте. Но парочку пролистывал, общался. Тематика была политическая. Точнее сказать, сам форум был каким-то разносторонним, а вот раздел был с политикой. И там обсуждались американские выборы. Я высказал своё мнение. Со мной не согласились, начали спорить, глумиться. Сказать честно, я тогда дикую глупость сморозил, но и умники эти писали столь же несуразные вещи. Споры, споры… Срачи! А потом пришла одна особа, и очень грамотно пояснила мне за американскую избирательную систему. Оказалось у меня про неё были представления на уровне где-то семилетнего ребёнка. Хотя, как призналась моя собеседница, многие американцы и сами всей подноготной не знают. Начали обсуждать одно, другое… В конце концов ушли в полный оффтоп, и она через личку предложила пообщаться в той самой аське. Её звали Саша, и жила она (что меня уже не особо удивило) в Америке. Хотя по происхождению была русская и владела отлично обоими языками. Ей было двадцать пять лет. Сильно старше меня, но по общению так сразу и не заметишь. Было в ней что-то такое…Чуть наивное, и ещё, что ли, подростковое. Типа: весь мир неправильный, меня никто не понимает! Мне самому было всего девятнадцать тогда, и это всё было близко. Тем более, что Саша, при лёгкой наивности, была на удивление эрудированным человеком. Она могла обсуждать буквально что угодно и всегда у неё было своё мнение. Впрочем, у неё не было предмета, в котором она бы действительно хорошо разбиралась. Как она объяснила: в её работе главное – это умение поддержать разговор. На любые темы. Вообще любые. От машин до смены экономической политики правительством страны третьего мира. Она очень располагала к себе. А ещё... почему-то мне казалось, что Саша человек очень несчастный и одинокий. Мне захотелось проявить к ней внимание, сочувствие. Я ведь и сам был не особо-то удачливым и счастливым парнем. Наверное, первая мысль, которая придёт в голову мужчинам: «Да он хотел её трахнуть!». Нет, не хотел. Точнее так… Оно бы может и возникло, желание это, если бы хоть шанс был. Но мы жили в разных странах, а у меня и с живущими рядом девушками ничего не выходило. Куда мне? Нет, это было обычное искреннее участие, которое Саша очень сильно оценила. Но для начала немного о себе. Я жил тогда вместе с родителями. Впрочем, у меня была своя комната, и они туда почти не заходили. Было мне, как уже сказано, девятнадцать лет. Захудалый замкнутый студент. Учился средне, с личной жизнью совершенно не ладилось: общаться с девушками в реале у меня нормально не получалось. Всё больше онлайн. И… В реал наше общение почти не переносилось. Попытался я встретиться с одной-двумя, с сайтов знакомств. Вроде бы и фотки мои им понравились, вроде говорят: «Ты милый симпатичный парень». Но вот свидания эти всегда заканчивались очень быстро и печально. Одна мне вообще ничего не написала потом. Другая хотя бы отзыв черканула: «Прости, но ты слишком неуверен в себе. У тебя аура неудачника». С тех пор я не пытался встретиться с кем-то в реале. Мне хватало аськи. Ну а недостаток плотской любви я компенсировал народным способом. Родители ведь ко мне почти не заходили. Если говорить про внешность, то у меня были довольно длинные и слегка вьющиеся русые волосы, небольшой нос и очень красивые глаза. Почему именно красивые – я не знаю, но мне всегда так говорили. Увы, они мне не помогали. Не смог я этот ресурс должным образом применить. Рост у меня был средний, где-то метр семьдесят. Худой, довольно бледный. Правда, не от природы, а чисто от постоянного сидения пред компьютером. Волосы на лице почти не росли, но был лёгкий пушок такой. Я его почти не сбривал. Всего два раза сделал это… перед свиданиями. Больше не пытался. Не видел смысла. Так вот, с Сашей у нас сложилась какая-то особая доверительная дружба. Она всё чаще говорила со мной откровенно, и я отвечал ей тем же. Мы узнавали друг о друге, поддерживали. Слушали жалобы. В конце концов, я узнал, что она работает в эскорт-услугах, притом высокого класса. И ещё… Она выглядела просто сногсшибательно! Это был уровень голливудских актрис или топ-моделей, не меньше. И нет, она мне точно свои фото прислала. Сомнений нет. Она ведь понимала, что я могу не поверить. Доказала! А ещё, она совершенно не ладила с другими женщинами, хотя и очень хотела. Те почему-то с самого детства её гнобили, издевались. Наверное она слишком нравилась парням… Впрочем, к мужчинам она тоже теперь относилась не очень хорошо, хотя по «службе» это отлично скрывала. Только мне она поведала об этом, и я был растроган. А потом попросила меня... В общем, ей хотелось, чтобы я был не её онлайн-другом, а как бы онлайн подружкой. Ей хотелось хотя бы в сети обзавестись подругой, такой чтобы ей доверять можно было. Саша призналась: после того как я увидел её фото, она будет ожидать от меня подвоха, если станет воспринимать как мужчину. Пусть в нашем общении я буду женщиной. Просто так, понарошку. И этим она зацепила такие струны моей души, до которых раньше никто не дотрагивался. Хоть у нас и не было секретов, но… Из каждого правила есть исключения, не так ли? Тем более я не обманывал. Просто не было повода об этом заговорить. Теперь же он возник, и я… Довольно долго терзался. Непросто открыть свою душу, свою страшную, как мне тогда казалось, тайну. А с другой стороны – я ведь ничего не терял. Кроме возможной потери подруги самой близкой, конечно же. Но она ведь не знала обо мне ничего такого, чтобы кому-то рассказать. Знала имя, приблизительно знала, где живу. Фамилию не знала, и фотками моими до сих пор не интересовалась. В общем, я всё-таки решился. И со временем рассказал ей про свою тайну. Всё рассказал, прямо до капли себя выжал. Едва начал – уже не мог остановиться. Расскажу я её и вам. Правда уже не столь эмоционально и немножко лаконичнее. Это тогда меня прорвало, сейчас-то это всё кажется… Нет, конечно важным, но не какой-то тайной сердце. Просто прошлое. Родители часто оставляли меня дома одного, начиная где-то с семи лет. Просто потому, что было не с кем. И я, пытаясь себя развлечь, вытворял разные вещи. Однажды залез в мамин шкаф. Мне показалось забавным нарядиться в её одежду. Тогда, в самый первый раз, это была не более чем детская игра, небольшая шуточка для самого себя. Счёл забавным и таким, знаете… остреньким. Интересным, потому что этого делать нельзя. Этим я себе поначалу и объяснил новое увлечение. Ибо всегда, когда родители оставляли меня хотя бы на пару часов одного (а это случалось очень часто), я заглядывал в мамин шкаф. Аккуратно, чтобы она не узнала, брал её вещи. И… Прекратить пришлось лет в уже эдак в четырнадцать. Потому что мама начала о чём-то догадываться. Не знаю, может я потерял осторожность или что-то там растянул… Просто она стала задавать неприятные вопросы. Сомневаться в моей нормальности. Пришлось завершить свои похождения. Тем более в том, что я «нормальный» мне хотелось убедить не только её, но и себя. Мне грезились всякие отношениях, будущая семья даже. Красивая девушка рядом, поцелуи и прочее. И они мне действительно нравились, красивые девушки. Я влюблялся в двух из нашего класса. Но никогда ничего не решился сделать. Впрочем, это не было чем-то особо настораживающим. Просто трусость… Ничего, пойду в универ – кого-нибудь да найду! Мама, к слову, успокоилась. Я её как-то убедил. Да и себя тоже, правда ненадолго. Понимание собственной «ненормальности» пришло уже в институте. Когда я таки набрался смелости чтобы хотя бы попытаться подкатить к понравившейся мне девушке. Когда я начал с девчонками хотя бы как-то разговаривать, на что в школе вообще не решался. Понимание приходило постепенно, и никак не могло сформироваться во что-то внятное. Я будто бы не позволял таким мыслям случиться. А потом была Саша, и наше общение. И когда я стал про это говорить, у меня всё встало на свои места. Например… Я встречаюсь с девушкой с сайта знакомств. Она довольно симпатичная. У нас свидание. Она надела мини-юбку, колготки телесные, чёрные сапожки высокие, без каблука. Я смотрю на её ноги. Много смотрю. Но мысли у меня не совсем типичные, как и чувства. Зависть. Оценка уместности. Фантазии о том, что это я здесь, в таком виде. Что у меня такие красивые ноги. Пытаюсь подавить в себе… Не могу нормально говорить! Ничего удивительного в том, что у меня аура неудачника. Все мои мысли про то, чего мне никогда не достичь. Все чувства подавлены, кроме обречённости. Я всё это ей рассказал. И она мне написала, что у неё теперь нет в жизни желания большего, чем помочь мне. Чем-то моя история её зацепила за сердце. О, это всё было не быстро и не сразу. Ей пришлось долго-долго объяснять мне, что мои фантазии и желания – это… Ну, если и не что-то нормальное, то каким-то чудищем заморским они меня не делают. И почему вообще я должен их подавлять? Вопрос на миллион! И примерно столько же на него ответов. Боязнь раскрытия. Расстройство родителей. Злость родителей. Меня выгонят из дома (вряд ли, но кто знает…). Меня побьют на улице. Меня выгонят из универа. Меня не поймут. Ничего не получится. Разве я похож на девушку? Это неприемлемо и аморально! Есть желания, которым лучше оставаться где-то в голове. Мне станет ещё хуже. Зачем? Жизнь всё равно бессмысленно, лучше её не сделать. В общем-то, миллион – это перебор, но с сотню аргументов, в общей сложности, я ей написал. На некоторые она отвечала. Некоторые отметала как глупости. Порой признавала разумность иных, но всё равно оспаривала. Саша умела убеждать. Её аргументация и контрдоводы были хороши, с ними было трудно спорить. И главное, с ними не хотелось спорить! Это было как соблазн… Ты понимаешь, что это может кончиться плохо, но всё равно позволяешь себя увлечь. Так и тут. В конце концов, у меня сложилось вполне определённое чёткое впечатление. Моя жизнь – дерьмо, и лучше просто так она не станет. Чего мне терять? О да, всё может стать хуже… Но хотя бы ненадолго я смогу немного пожить себе в радость. А потом будь что будет! Я решился. Мы попытаемся изменить мою жизнь, перевернуть её. Саша же будет рядом. Саша будет помогать и направлять. А ещё… она вызывалась это всё проспонсировать. Она заказывала для меня вещи через интернет. Сама заказывала, сама же и оплачивала. А приходило всё на моё имя… Которое я, не без колебаний, всё-таки ей раскрыл. Как и свой примерный адрес. Чтобы знала, на какие пункты выдачи заказы оформлять. Получать первую посылку было дико и непривычно. Это оказалась солидных размеров коробка, картонная. Про её содержимое не знал никто, кроме меня и тех, кто её собственно собирал. Но я всё равно жутко нервничал. Нёс её домой и думал: а ну как дно провалится, и все всё увидят? Да, сейчас я понимаю – это бред. Что, парень не может нести женские вещи в коробке? Может он за маму получал доставку, или за девушку свою. Но тогда ни о каком здравом рассуждении не шло и речи. Я боялся. Долго не мог решиться её открыть. Но когда всё-таки сделал это, стал доставать из неё одежду и прочее…Мне прямо стало так хорошо и спокойно, как давно уже не было. Даже восторга я не испытывал, хотя вещи были красивые. Просто чувство покоя, чувство полноценности момента. Я гладко выбрил лицо, помыл голову и более-менее причесал свои патлы. Закрылся в комнате, и начал переодеваться… Первым моим нарядом стало тёмно-красное домашнее платье. Из приятного материала, довольно короткое… Оно было немного похоже на обычную длинную футболку. Хотя нет, оно было слегка приталенным и имело что-то вроде выреза на груди. Небольшой такой, в форме сердечка. Ещё были трусики и лифчик. Тоже красные, но куда более яркие. И были колготки телесного цвета. Тут, кстати, была ошибка. Под ними были видны волосы на ногах. Впрочем, ошибка ли? Я пожаловался Саше, и в следующей партии мне пришёл ещё и эпилятор. Ну да не важно… Важно то, что у меня был фотоаппарат, и я сфотографировал себя где-то по пояс. Отправил своей подруге фото, а потом удалил. Это был первый раз, когда она ознакомилась с моей внешностью. И для неё я был девушкой. Пусть не самой милой, пусть мужиковатой, но всё-таки… Это так вдохновляло! Закрытые двери помогали мне, как и отсутствие внимания от родителей. По сути я мог целые вечера проводить в женском виде, и совершенно не париться. Ну выйду пару раз в туалет… Снять с себя и потом надеть – дело пары минут. Опять же, бельё можно и не менять… Я всё равно ходил по дому в плотном балахоне и спортивных штанах. За ними не видно. Я даже (правда не сразу и не в первый месяц) рискнул сделать себе педикюр. Если ходить в носках – никто не заметит. Главное случайно утром в туалет не выйти без тапочек. Тапочки-то тоже пальцы закрывали. Но не все изменения были тайными. Мы занимались моей кожей лица, волосами. Они становились заметно симпатичнее. Даже одна девушка в институте ко мне внимание проявила… Но я не ответил. Для меня теперь это было таким несущественным. Постарался не грубить конечно, но дал понять: «Прости, не интересует». Ребята в институте решили, что у меня девушка появилась. Я не стал эту теорию разрушать. Она меня защищала от лишних вопросов. И ведь избежать их было невозможно. В конце концов, мы с Сашей дошли до эдакого «предела секретности». Чтобы продолжать дальше, требовалось действовать в открытую. Хотя бы не сразу, хотя бы по чуть-чуть… Но нужно было решать. И мне на это недели две понадобилось. Ведь если подумать… Моя жизнь стала заметно лучше. Я уже не ощущал себя таким несчастным как раньше. Но ведь этого было мало! И вот такое ощущение было: захочешь больше, потеряешь то что есть! Но Саша резонно заметила: это сейчас тебе достаточно. А потом? Всё новое так быстро приедается… Началось моё «раскрытие» с применения прозрачного лака и гигиенической помады. Кажется, лак девушки из универа заметили, но мне ничего не сказали. Следующий этап – мой собственный стиль. Вместо бесформенных штанов – узкие. Вообще всё больше в обтяжку, подчёркивая фигуру. Она закупала для меня много вещей а-ля унисекс. А ещё, у неё было неплохое чувство стиля. Попробую описать, во что это всё вылилось, через некоторое время. На ногах – узкие штаны. Вот прямо совсем в обтяжку, будто это не штаны, а какие-то легинсы. Ботинки высокие такие, чуть ли не до колен доходящие. Летом чуть пониже. На теле же наоборот, что-нибудь очень широкое, длинное. Балахон, куртка дутая, даже футболка, если летом. Но обязательно чтобы длинная! Чтобы немножко на платье было похоже. В итоге, с моим гладким лицом, красивыми волосами и подобными нарядами… Она добилась того, что меня случайные люди стали принимать за девушку. Было приятно, хотя поначалу и жутко смущало. А вот в универе ребята на сей раз моих стилистических изменений не одобрили. Они и сами не в валенки с телогрейками одевались, но всё-таки моё женоподобие было для них перебором. Стали говорить, что я не девушку себе завёл, а скорее парня. Смеялись всё больше за глаза, но отношение очевидно испортилось. Со мной за руку здороваться перестали. Оно мне никогда не нравилось, но признак был тревожный. Родители тоже заметили перемены. Правда их не столько сама одежда волновала, сколько её источник. Они боялись, что я влез в какое-нибудь мутное дело ради денег. И я ведь даже ответить им не мог внятно про то, откуда всё это беру. Выдумал историю с подработкой в сети. Вроде поверили, хотя подозрения всё равно остались. Очередной кризис изменений настал, когда один случайный парень меня пригласил на свидание. Это было дико и странно. Я понятия не имею, принял ли он меня за девушку сразу, но я ему потом популярно объяснил. Чел, я парень! Да, может немного непохоже, но это так. Голос ни о чём не говорит? Тебе что, показать? Ну ладно, может не прямо так нагло, у меня лёгкий шок был. А он усмехался всё. Всучил свой номер телефона, попросил позвонить. До сих пор не знаю: поверил ли он мне? Может он сразу понял всё, и я его интересовал именно как парень? Не исключено ведь. Для нас с Сашей это стало поводом для бурных обсуждений. Нет, не того звонить ли этому мужику по поводу свидания: тут был однозначный нет. Он был реально криповый какой-то! Но вот в целом… если оно дальше так будет, то что? И вообще, тянет ли меня на парней или на девушек? Раньше ответ бы был очевидный: на девушек. Чуть позже, буквально месяц назад, я бы скорее сказал: ни на кого из, мне и так неплохо. Теперь же… Меня не то чтобы тянуло прямо, но было какое-то желание попробовать. С парнем. Как девушка. Но только так и никак иначе. И речь шла ни разу не про секс пока. Так, свидания там… Хотя мысль это хорошо так въелась мне в голову, и пробила стенку моих фантазий. Не буду говорить детально, во что это вылилось, слишком некрасиво как-то. Но суть: через пару недель могло бы случиться уже не простое свидание, но свидание с продолжением. Но ведь это означало, что выйду из дома как девушка? Ну… не совсем. Саша сказала: есть вариант встретиться с кем-то у него дома, на один раз. Только обязательно с презервативом! Так постыдно было слушать, но сама идея не была лишена приятности. Тем более парня для меня подобрала подруга. Есть такие парни, которым нравятся другие парни. А если парни, которым нравятся девушки, которые на самом деле парни. Чем женственнее они выглядят – тем лучше. Но они не должны быть совсем-совсем девушками. Честно, я это не понимал тогда, не понимаю до конца и сейчас. Но понимания и не требуется. Просто вот такие бывают люди, и всё тут. Я приехал с большой сумкой. Меня ждал мужчина лет эдак тридцати. Не скажу чтобы очень приятный. Несколько полноватый такой. Показал мне комнату, где можно переодеться. Для него это явно было не впервой. Я ещё раз напомнил: только с презервативом! Тот успокоил: конечно, он бы без него и не стал… Не знаю почему такой диалог получился. У меня нервы были в чудовищном напряжении просто. Но вот преображение закончилось, и мне стало куда спокойнее. Вышел из комнаты. Он посмотрел, сделал комплимент… Думаю, детальные описания дальнейших событий будут излишними. Скажу две вещи. Первая – мне было больно. Вторая – это было интересно. И главное: меня больше не устраивала прежняя жизнь. Совсем. И дело не в том, что мне с парнями трахаться захотелось. Нет, ещё две-три недели даже мысли такой не возникало, по банальным причинам, сугубо физиологическим. Но это был такой барьер, и за ним уже нельзя было останавливаться. Вскоре узкие мои штаны унисекс превратились во вполне себе женские легинсы. Лак для ногтей перестал быть бесцветным, причёска стала немножко аккуратнее, с чёлочкой… Ничего слишком провоцирующего, но тут уже и слепой бы увидел очевидное. Парень старался походить на девушку уже без всяких норм и приличий. Разве что юбку не носил… пока. В институте со мной даже на словах уже парни не здоровались. Иной раз вслед кто-то смеялся. Девушки тоже странно так поглядывали. Наверное мыли кости, после того как мимо проходил. С родителями было труднее. С ними пришлось чего-то обсудить уже правдиво. Не всё высказать и рассказать. Просто… Дал им понять: я этого хочу, для меня это важно. Видел, как на лицах их всё чаще появляются презрение и разочарование. Но кое-как они терпели. Во всяком случае до тех пор, пока я не начал выходить из дома в юбке. Это было как красная тряпка. Мол, и так соседи невесть что болтают, а тут ещё… И да, соседи и всякие знакомые по двору были как бы не худшим в моей жизни. Тут детали опущу, потому что иные вещи мне вспоминать неприятно просто. ОЧЕНЬ неприятно. Мы с родителями поругались. Честно, я не помню, чтобы такое раньше бывало – они у меня неконфликтные. Боялся, что из дома выгонят. Так оно, отчасти, и случилось. Мне сняли комнату, поближе к универу. У какой-то старушки полуслепой, которой вообще было пофигу кто там живёт, если не мусорит и не шумит слишком. Так что из дома меня всё-таки выставили. Но где-то это даже было к лучшему. А где-то – нет. Родители ведь платили за мой институт, и теперь ещё за квартиру. Иного обеспечения они мне не давали. Пришлось искать работу… И делать это пришлось, уже именно пришлось, как девушке. Решил: пусть так меня и воспринимаю соседи, не буду как парень одеваться. Можно было попросить у Саши, но… Садиться на шею вот так – меня коробило. Одно дело помощь конкретная, другое какой-то содержанкой быть. Работу всё-таки нашёл и не могу сказать, чтобы ужасную. Только долго это всё не продлилось. Ибо родители каким-то образом (и я реально до сих пор понятия не имею, кто мог им стукнуть, может как-то мою переписку глянуть умудрились) узнали о моих похождениях. О подобных первой встречах, без которых мне уже не хотелось жить. Оно постепенно стало почти физической потребностью. Секс, в смысле. Ну а найти себе парня постоянного было уже труднее, вот и пришлось… Не буду вас долго томить и сразу скажу: родители этого стерпеть не смогли совершенно. Любые контакты оборвали, все средства заморозили спонсорские. Сказали: не пустят, пока от своих извращений не откажусь да не покаюсь. К счастью у меня была оплачена ещё неделя проживания, но… Что потом? А потом был переезд в США. Саша что-то подобное предполагала уже давно. И нет, это не она рассказала родителям, чтобы всё ускорить. Она намерений не скрывала, и понимала суть: жить также привольно на родине своей я не смогу. Это всё планировалось, но чуть позже, после окончания института. Теперь же… Ну, она успела чего-то там намутить, чтобы мне можно было приехать. Визы там, и прочее. И даже больше скажу, по приезду меня ждал бооооольной такой сюрприз. В виде будущего мужа. О да! Фиктивный брак как он есть, хотя, конечно, мы напрямую про это не говорили. Это был пожилой человек, уже далеко за шестьдесят. Честно сказать, как жена или муж я его не интересовал совершенно. Это был, в своём роде, договор. Он старел, у него было много проблем со здоровьем. Нужен был пригляд, а дети жили очень далеко… В общем, формально я был замужем, а по факту работал сиделкой при старике. Никакого секса у нас не было. И наследство мне тоже не светило. Точнее большое. Так-то кое-какие деньги он мне завещал, но дом и прочее получали его сыновья. Саше это казалось хорошей затеей и мне тоже. Три года такого брака (а старик, казалось, протянет ещё лет пять не меньше), и я – свободная гражданка США. А пока можно заняться несколько другими вещами… Переквалифицироваться из мужа в жену, так сказать. Это тоже небыстрое дело. И недешёвое. К счастью, мой муж был небедным человеком, и счета больничные оплачивал. Он ведь был натуралом, да ещё и человеком старой закалки. Ему приятнее чтобы рядом жена была, а от мысли о том, что у него есть муж, его даже как-то коробило. Главная проблема была в другом. Мне-то как казалось: ну брак и брак. Типа ничего не надо, делай чего хочешь! Ан нет, там ведь тоже не дураки сидят, во всяких службах миграционных. Они такие вещи проверяют. В конечном счете, ни о каких «хождениях на сторону» не могло идти и речи. Да чего там, они так следили прямо… Мы спали в одной постели. Всегда. Хотя ему было немного противно поначалу. И в разговорах с СМСками друг друга любимыми называли. Не всерьёз, просто… вдруг подслушивают? Они порой такие вещи узнавать умудрялись, что поневоле параноиком станешь. Большую часть времени мне приходилось проводить дома. Поездки – в клинику или за покупками. Из гостей только Саша. Соседи сразу невзлюбили. Толи из-за происхождения, толи из-за перехода гендерного, который быстро разбежался, и шёл полным ходом. А может просто мой муж у них не в почёте бы, такое впечатление сложилось у меня в какой-то момент. Суть в том, что мы особо не общались, и смотрели на меня косо. Да и как общаться? Мне приходилось усиленно нагонять язык. С мужем быстро научились друг друга понимать, с другими было тяжко. Даже в магазинах и клиниках было не очень удобно. Вроде что-то хочу сказать, и даже могу слова подобрать. А когда отвечают, всё так быстро… и незнакомо порой. На особо важные приёмы со мной Саша ездила. У неё вообще-то работа была такая… ненормированная. Ну да ничего, со временем всё как-то образовалось. Переход свершился. Гражданство мне выдали. Я ещё для приличия (и безопасности статуса своего) пожила со своим мужем немножко, а потом мы публично поссорились. Тут, правда, возник вопрос: а что дальше делать? Опять идти сиделкой, уже за деньги? Или попытаться построить карьеру а-ля Саша? Она ведь… по сути, она была весьма элитной, даже где-то высокодуховной, но всё-таки проституткой. Это был очевидный вариант для меня. Где-то даже соблазнительный. И возможно, будь я помоложе да посимпатичнее, так бы и поступила. Но внешность моя всё-таки осталась не очень. Операцию мне сделали ровно одну – на гениталиях. А гормональные препараты чудеса сами по себе не творят. Нет, я была вполне себе девушка, прямо все подряд не кричали: смотрите, мужик с сиськами! Но всё-таки о какой-то большой привлекательности речи не шло. Если прикинуть эдак по десятибалльной шкале… Я могла бы потянуть на шестёрочку, и то мне нужно прямо очень-очень хорошо подготовиться. В обычно жизни четверка – самый максимум. В общем, продолжила я работать сиделкой при стариках. Уже, так сказать, насобачилась. Вот так и живу теперь. Понемногу стаж нарабатываю, ценник завышаю чуть-чуть. Наверное, я даже счастлива. Мужа, правда, нет, но теперь могу спокойно с кем-то отношения строить. Одиночными встречами теперь не развлекаюсь. Родители могли бы мной гордиться… Если бы узнали. Но они со мной даже говорить не хотят. Ну да ничего! Печально, но ничего. У меня тут тоже друзья появляются понемногу. Вообще-то жизнь теперь стала так…Полноценной что ли. Хочется ходить куда-то, пробовать новое, общаться. Дружить теперь можно, притом как с девушками, так и с парнями. Саша всё равно подруга лучшая, но уже не одна-единственная. Опять же, работа у меня такая, что можно путешествовать. Услуги мои в разных городах нужны. Языку научилась. Говорят, акцент у меня всё равно жуткий, но теперь я хотя бы нормально воспринимаю чужую речь. Да и потом, некоторые мужчины находят акцент очень сексуальным. Странно, но факт. В общем, всё у меня хорошо, не переживайте. И с Сашей я до сих пор переписку постоянную веду. Нынче времена уже не те что раньше, теперь у каждого мобильный есть да ещё какой, да с каким интернетом. Правда, вот незадача – в штатах с ним хуже, чем на оставленной сумрачной родине. Нет, серьёзно, он тут дорогой и медленный. Мне объяснял как-то старик один за которым ухаживала, умный очень. Мол, это из-за местных монополий. Забавно было услышать. Я ведь когда-то на экономическом училась, и тут такой вот повод вспомнить... На этом, собственно, история заканчивается. Простите если что не так. Понимаю, тут нет ни погонь захватывающих, ни пробивания обездоленных эмигрантов с самого дна жизни до высот немыслимых. Ну что сказать… Если едешь не в пустоту а на подготовленное место, если можешь доверять человеку – оно и не нужно, превозмогание адское. А без Саши, я бы до сих пор дома сидела… Сидел, точнее. И вряд ли бы жизнь моя была особо хороша. Честно, может я бы спился уже или ещё чего-нибудь. Вспоминая прошлую замечательную жизнь, я в этом особо не сомневаюсь.