Ночь сказок

За окном было уже темно, приближалась полночь. Сегодня он лёг спать позже, бабушка разрешила подольше почитать. Однако через обещанный час она все же погасила лампу. Хайтам подавил желание спрятаться под одеялом или опять включить ночник. Они уже не пугали, мальчик к ним привык, но темноты он боялся. Иногда он думал: если они существовали, то что ещё могло скрываться в тенях? Воображение услужливо рисовало чудовищ с когтями и клыками, прячущихся в шкафу, под стулом, за шторами - он про таких читал. Они жили много веков назад, бродили по земле. Хайтам не был уверен, что они убивали людей. Не все же монстры обязательно должны растерзать кого-нибудь, некоторые только выглядят страшно. Мальчик таких видел, но вреда они ему не причинили. Не с самого начала, но в итоге. Наверное, он должен спросить об этих чудищах того старика. Он не был старым на самом деле, не выглядел так, но он много всего знал, многое видел. Например, то, что произошло сотни лет назад. Имя у него было странное, сложное, да и говорил он так же. Хайтаму пришлось долго его уговаривать, чтобы наконец услышать его историю. Старик рассказывал о перевернутой стране, так и сказал - мальчик тогда усомнился, ведь не могли люди ходить по потолку. Рассказчик в ответ пояснил, что дома там тоже "вниз головой", поэтому, чисто технически, люди ходят нормально, по полу. Он очень долго говорил о машинах, которых там использовали, самых разных: от летающих до плавающих, причудливых из-за своих форм и видов, способных понимать человеческую речь и мыслить самостоятельно. Даже пытался нарисовать чертежи, обрадовавшись такому благодарному слушателю. В итоге Хайтам рисовал сам, под чётким контролем. Та ночь была одной из самых выматывающих, мальчик потом весь день проспал, чем встревожил бабушку. Однако старик был не первым его собеседником (и уж точно не последним), поэтому мужчина в странных одеждах не так напугал при встрече. А вот первого такого гостя Хайтам помнил очень хорошо. Это было похоже на кошмар, но наяву. Мальчик бы ни за что не обратил должного внимания на чуть более четкую тень в углу, списав все на воображение и спрятавшись под одеяло, если бы она не издала звук. Чудовище вздохнуло и задело рядом стоящий стул. Ребёнок остолбенел, задержав дыхание. Он разрывался между тем, чтобы закричать, и попыткой убежать, уже думая о том, как его разорвут когтями или клыками. Однако вместо этого он зарылся в одеяло, стараясь издавать меньше шума и успокоиться. Что-то во всем это было странное, нелогичное. Если бы оно было реальным, Хайтам бы его не услышал. Лежащий на тумбочке слуховой аппарат только подтвердил теорию. А значит, это все ненастоящее, то есть навредить не могло, только напугать. К тому же, монстры не существуют, как и всякая другая нечисть, они выдуманы для сказок, чтобы пугать непослушных детей. Таким образом мальчик пришёл к выводу, что сущность в его комнате не могла быть материальным человеком, но и чудовищем тоже. Он приподнялся на кровати, уставясь в тот тёмный угол. — Ты кто? — звук собственного голоса даже не пробился сквозь вечную тишину. Нечто в тенях зашевелилось. — Ты меня видишь? Хайтам вздрогнул от звука чужого голоса, кажется, ещё больше напуганного. И явно женского. — И слышу. К удивлению, так не должно быть. Так кто ты? — Аиша. Из Ртавахиста. — Ты учёная? — Была. Мальчик замолчал. Это создало только больше вопросов. Девушка, кажется, была так же в недоумении. — Почему ты в моей комнате? — Наверное, меня сюда принесло течением. Я не помню. С тех пор тут хожу. Ты первый... кто обратил внимание. — Это и странно. Так не должно быть. Если рассуждать логично, тебя вообще не должно быть. Аиша возмущённо вздохнула. Хайтам все ещё напряжённо реагировал на звуки. К тому же, он слышал только её, все остальное по-прежнему хранило молчание. — Но я же здесь! Она протянула руки, как бы желая показать свою реальность. На ней действительно была форма Академии, только старая, помятая, а с рукавов текла вода. Мальчик поморщился: это была какая-то неправильная загадка, ему она определённо не нравилась. Но он теперь считал своим долгом убедить неожиданную гостью в обратном. — Ты не могла просто так тут появиться, ты должна была зайти в дом через дверь. Там бы ты встретилась с бабушкой, а она бы тебя в таком виде не пропустила. Это во-первых. Во-вторых, я тебя слышу без наушников. Это самое главное. В-третьих... Приведений не существует. Аиша ничего не ответила. Хайтам тут же удовлетворенно засчитал победу себе. Молчание затянулось так, что мальчик уже подумал, что вновь перестал её слышать. — Но я же здесь... Мальчик тяжело вздохнул, не желая продолжать спор с такой настырной особой. — А может, ты мне поможешь? Раз ты меня видишь... и слышишь. — Чем? — Мою научную работу не приняли. Видите ли, тема невостребованная и неактуальная... Придурки они все, чтоб у них вся библиотека погорела... А может...? — Я ребёнок, я никак не смогу даже договориться с кем-нибудь. — Точно, я забыла... А может, ты запишешь где-нибудь? А потом, когда вырастешь, поговоришь с мудрецами, замолвишь словечко... — Ладно, но только если ты уйдёшь, — сдался Хайтам. Аиша радостно его благодарила, пока диктовала имя и название работы. Мальчик радостно уснул, когда она ушла. Бабушке он решил ничего не рассказывать да и забыл довольно быстро об этом происшествии. Ровно на неделю. Хайтам тогда проснулся от звука плача, надрывного и пронзительного, уже зная, что ему стоит ожидать. Да что же их всех так сюда тянет? Некуда больше пойти? А как насчёт Рая или что там ещё есть? Он собирался высказать все негодование очередному гостю, но вовремя остановился. — А ты что тут делаешь? Ребёнок, мальчик лет шести, поднял на него заплаканные глаза. — Я потерялся. — Не думаю, что смогу тебя проводить туда, куда нужно. Собеседник несколько секунд просто смотрел на него, заметно успокоившись, а потом закричал: — Не нужно мне туда, мне к папе нужно! Он меня, наверное, ищет, а я тут. — А ещё родственники у тебя есть? — Хайтам по-тихоньку смирился со своим положением. — Дедушка. Он скоро как раз должен вернуться! Он несколько дней назад уплыл на лодке, сказал, что в туманную погоду рыбы больше. Я ему не поверил, зачем рыбе выплывать туда, где ничего не видно? Но он же старше, его нужно слушаться. — Рыба выплывает, потому что тогда её никто не тревожит. — А, вот как! Действительно. Какой ты умный! — Это просто логично. А ты как потерялся? — Я пошёл за дедушкой, по реке, но не нашёл его. Он обещал научить меня рыбачить, но чуть позже, вот я и решил, что "позже" уже наступило. Он не мог уплыть далеко, но его лодки нигде не было. Уже был вечер, я пошёл домой через лес и... потерялся. Почему-то Хайтаму казалось, что и дедушки мальчика уже не было. Значит, остался только отец. Он немного устал от таких ночных посещений, но единственный способ их окончить - помочь гостю. — Давай так: я найду твоего отца и расскажу ему, а ты сейчас уйдёшь. — Правда? Спасибо! Спасибо большое! — Так, потише, уши болят. Где вы жили? — Заброшенный корабль у города. Оттуда ещё гору видно. Никакой полезной и точной информации. Хайтам уже собирался достать карту, но не был уверен, что ребёнок даже разберётся, где там Сумеру. — Город был с той стороны, где солнце садилось или было днем? — Где было днем. — Хорошо. Все, я записал. — Спасибо! Я всем расскажу, какой ты хороший! "Вот уж не надо мне такой радости", — не успел сказать Хайтам, но верещащий ребенок уже исчез. Мальчик посмотрел на тетрадь с уже двумя записями. Когда-нибудь он с этим разберётся, но точно не в ближайшее время. У него ещё были уроки, тренировки, да и бабушка вряд ли отпустит его к Порту. *** Маленький паршивец не соврал, когда сказал, что расскажет всем. С той ночи гостей у него прибавилось. Хайтаму казалось, что это месть за то, что он ещё не сходил к его отцу. А ещё за научную работу той девицы. Однако теперь у него хотя бы было оправдание: работы прибавилось. Каждый считал своим долгом выговориться, попросить помощи, а мальчик просто не мог отказать, иначе они не уйдут. Призраки радостно пользовались неограниченным временем и рассказывали про свою жизнь и проблемы. Так, например, был неудачливый путешественник. Он пришёл из Фонтейна посмотреть на пирамиды в пустыне, но даже не дошёл до них: не выдержал жары. Сначала сломалась его повозка, потом погибли кони, совершили налёт пустынники, растащив почти все снаряжение. В итоге вся его группа разбежалась, он остался без припасов посреди песков. Путешественник долго плакал, ныл, потирая следы от ожогов, Хайтаму даже стало бы его жаль, если бы он не был таким шумным. Странный человек, все шутил, что он "из полымя в огонь" - кажется, он действительно думал, что это забавно. А ещё порывался на кухню, якобы посмотреть планировку. Мальчик не думал, что придётся объяснять взрослому, хоть и призраку, что он не сможет съесть их рис чисто физически. Ещё был воин. Воином в привычном понимании было трудно назвать, скорее очень старым солдатом времен Воины Архонтов, если не раньше. Он больше всех интересовался изменениями за эти годы, задавал вопросы про оружие и доспехи. Хайтам не особо разбирался в этом, но старался отвечать. Как оказалось, воин был одним из создателей прототипов современных металлических мечей, если их так можно назвать. Вот только подвигов никак не совершал: его прогнали из армии, и он пошёл куда глаза глядят. В лесах он и умер от болезни лёгких, о чем, вероятно, знал теперь только Хайтам. К нему часто попадали разнообразные учёные и просто люди, испустившие дух в черте города. Академики жаловались на мудрецов, преподавателей, систему; горожане - на власть, налоги, мелочи жизни. Они все выглядели опрятно, без следов смерти, даже добродушно - умереть от старости в окружении родных, кажется, было счастьем. Кто-то рассказывал про непутевого сына, неурожай, кто-то - про торговлю в разных странах, поездки. Учёные пытались пересказывать свои исследования, а Хайтам все записывал. Он стал находить эти истории интересными, ведь они служали доказательством того, что такой человек когда-то существовал, прожил такую жизнь. Это стало чем-то большим, чем короткими записками в тетради. Для некоторых мальчик стал единственным свидетелем их смерти. Например, задолго до уничтожения Каенри'ах жил в Ли Юэ один оружейник. Он был очень талантлив, мог создать истинный шедевр из обычного камня. Его мечи были тонки, прочны и чрезвычайно остры так, что могли разрезать металл. Он был известен по всему Тейвату, люди поговаривали, что его творения достойны богов, если не наоборот. Его репутация его и погубила: мнение богов не совпало с разговорами толпы. Скрываясь от кары, оружейник вместе с семьёй сбежали в Сумеру. Он был одним из самых молчаливых и не просил проведать его родственников. В конце его истории они просто посидели, пока Хайтам записывал последние части, а потом он ушел. После него мальчик и задумался над причинами происходящего. Почему он их видит? Почему слышит только их, но никого и ничего более? Почему выбрали именно его? Наверное, только он смог бы эффективно выполнить всю работу, этакий секретарь призраков. *** За окном было уже темно, приближалась полночь. Хайтам смотрел на стол, над которым склонилась знакомая фигура, рассматривая записи. Библиотекарь, так окрестил его мальчик, был единственным, кто возвращался. Он не просил помощи, не требовал записать свою историю или ещё что-нибудь сделать. Он не рассказывал про свою жизнь, мальчик не знал ни его имя, ни семью, ни смерть. Призрак рассказывал сказки. Самые разные, про волшебных существ, магию, людей, богов, войны и покой. Как менялся и преобразовывался мир, как возникали моря, горы, как исчезали королевства, как развивались народы. Он учил истине. Хайтам приготовился слушать, но библиотекарь молчал, листая тетради. — Ты хорошо потрудился, — внезапно раздался его голос, — многие благодаря тебе обрели покой. Может быть, ты хочешь что-нибудь спросить? Мальчик кивнул. Он много раз думал об этом, с самого первого дня. — Мои родители... Они обрели покой? — Пока ты их помнишь, пока их история существует в мире, будут и они. — Но ведь я тоже когда-нибудь умру. Значит, все эти люди, мои родители снова будут здесь? — Это, — призрак постучал по записям, — память. Наследие. Оно не умрет с тобой, если за тобой будут ещё люди. Когда придёт время, ты напишешь собственную историю, и её никогда не забудут, как и всех остальных. Она будет передаваться из поколения в поколение, меняться со временем, но память останется. Я знаю одну прекрасную сказку про это...