Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам...

Если бы кто-то совершенно случайно оказался на кухне хозяина Челомея той поздней ночью, он был бы в некотором шоке. Две боевые роботессы, телохранительницы Дмитрия Сергеевича склонились над планшетом с выведенным на него неким списком, рядом с ними на столешнице артиллерией расположилась целая гора продуктов. Нет, разумеется они не должны были делать что-то выходящее за пределы их прямых обязанностей, да еще и тайком от академика, но… От чего-то обеим стальным девушкам не хотелось повторять один из множества уже прошедших «Дней Рождения», когда они выполняли функцию приемки–сортировки подарков от многочисленных коллег-почитателей-заинтересованных. Хотелось самим поучаствовать! Тем более, как выяснилось: положительные эмоции создателя дают положительный эмоциональный отклик у них самих, что вероятно было хорошим знаком. Муська наблюдающая за поползновениями хозяек хитро улыбнулась в усы. Пожалуй, она согласна поучаствовать в этой авантюре. Гордо задрав хвост кошка удалилась в спальную к академику, где осторожно улеглась на чужую грудь, пресекая любую возможность поползновения куда-либо. Заговорщицы на этот благородный шаг переглянулись, добавляя в список задач на завтрашний день к обычной порции кушаний их питомицы добавить чего-нибудь вкусного. Заранее тщательно обдумав варианты, Близняшки пришли к выводу, что дарить что-то роскошное, техническое или подобное смысла нет: Дмитрий Сергеевич об внеплановых тратах узнает на раз, да и чего-то действительно необходимого, что могло бы порадовать, а не стать очередным экспонатом в коллекции побрякушек, к сожалению, не придумалось. Поэтому был выбран практически беспроигрышный ход — еда, а конкретно фигурные пряники. В библиотеке кулинарного техникума обнаружился нужный рецепт, в последствии скорректированный с помощью крайне удивленного Штокхаузена, с которого было стребовано общение молчать. Тот только филосовки плечами пожал, мало ли какие причуды бывают у созданий шефа, раз те готовить учатся. Дождавшись пока замотавшийся и уставший за долгий рабочий день создатель заснет, добросовестно придавленный рыжей, пушистой, мурчащей тушкой, роботы прокрались на кухню, тщательно закрыли двери и включили вытяжку посильнее, чтобы не потревожить запахами спящего. Ох и подавился бы слюнями от зависти Петров, увидь как эти создания грациозно управляются на кухне! Не готовка, а искусство. Ни разу не столкнувшись, изящные фигуры курсировали по помещению без слов понимая друг друга. И ароматные специи, и джемовая, и медовая, и карамельная начинка, и разноцветная воздушная глазурь, все смешалось на поле брани. Ни одного лишнего движения, ни единого пятнышка или улетевшего за пределы мисок в сторону ингредиента. Все идеально по рецепту, в рамках требуемого. Тесто мягко разминалось в стальных руках, становясь пластичным, переставая липнуть к металлу. Раскатав его в идеальный блин толщиной в пять миллиметров роботессы принялись вырезать фигурки. Навыки вполне позволяли им не пользуясь формочками создавать силуэты будущих космонавтов, атомов, звезд и роботов. Куда-то в общую кучу затесался неприметный пряник в виде кошачьей головы. За те десять минут, пока изделия пропекались, рабочее место было приведено в идеальный порядок и подготовлено к следующему этапу готовки. Моментально остывшие под воздействием способностей Близняшек, пряники начали ювелирно украшаться разнообразными узорами, придающими безликим пока что силуэтам определённость. Таким аккуратным твореньям даже профессионалы могли бы позавидовать! Иного от боевых суперкомпьютеров можно было бы и не ожидать: ни одной лишней капельки не на своем месте, ровные контуры и сбалансированные цвета, составляющие приятную глазу композицию. Одним словом, балерины творили магию. Довольные результатом сестры просушили изделия и осторожно, телекинезом, чтобы случайно не повредить ничего, перенесли выпечку в заранее подготовленную коробку застеленную бумагой для выпечки чтобы не повредить наполнению. Коробка была перевязана нарядной ленточкой и убрана с глаз долой на антресоль, куда как они знали, Сеченов заглядывал крайне редко.