Поцелуй вкуса крови и меда.

Канаме лежал на кровати, свернувшись клубочком, поджав ноги, и обняв руками живот. Двигаться ему совсем не хотелось. Куран ненавидел такую жизнь и мысленно продолжал проклинать весь свой род. Быть подарком для избалованного правителя было крайне унизительно для чистокровного. В конце концов, его отец был главой Совета, но вместо того чтобы помочь сыну постарался выслужиться перед молодым Императором. Канаме уткнулся носом в прохладные простыни и сильно зажмурился, стараясь снова не расплакаться. Теперь его комнатой стала большая золотая клетка, которая находилась посреди зачарованного сада, куда входить имел право только Император, несколько слуг и охрана. Куран ненавидел это место. Тут круглый год было лето и цвели цветы, а вампир так хотел, чтобы лил дождь или шёл снег. Так погода хотя бы соответствовало его настроению. -Опять грустишь, маленькая птичка? Вампир мгновенно вскочил с кровати, услышав хорошо знакомый голос, и впервые за этот день улыбнулся. Осторожно составляя еду на стол, перед ним стоял высокий симпатичный юноша с коротко стрижеными золотыми волосами, на его лице был тонкий плохо заживший шрам от виска до подбородка. -Таффи, тебя не было два дня! Я уж начал думал, что ты решил меня бросить! – притворно надулся Канаме. Этот человек появился здесь два месяца назад, и они очень быстро подружились. И даже больше, Куран каким-то образом успел влюбиться в него и дать ему новое имя Таффи, что означало возлюбленный, но из-за своего положения он мог об этом только мечтать. За то они могли много времени проводить вместе обсуждая прочитанные книги. Канаме никогда не говорил о своих чувствах и старался вести себя как можно осторожнее, так как боялся, что если Император узнает о чём-то подобном, то он навсегда потеряет дорого ему человека. -Ох, как вы могли так подумать обо мне, сладкоголосый! Разве существуют в этом мире другие боги способные затмить вас? – юноша шутливо поклонился и подмигнул вампиру – Ваше пение, о прекраснейшая из прекраснейших певчих птичек, не забудет ни один смертный. Чистокровный весело рассмеялся, его крайне забавляла речь Таффи, и он совершенно не ожидал, что тот резко притянет его к себе и поцелует. Император дарил много поцелуев своему наложнику, но не один из них не был так сладок как этот. Канаме был ошарашен поведением своего друга и когда Таффи, молча, покинул его, он прикоснулся кончиками пальцев к своим губам и счастливо улыбнулся. Вампир не заметил стоящего в тени высоких колонн правителя. Он никогда не улыбался ему так. Зеро был в ярости. И этим же вечером Куран узнал, что человек был казнён по приказу императора.