Мне приснился Танец Драконов

- У меня, конечно, нет Драконьей Ямы, но есть деньги и люди, чтобы построить его для моей принцессы или… супруги. Рейнира вежливо смотрит и запивает едкий ответ сладким медовым вином «прямиком из Ланниспорта». Джейсон Ланнистер высок и красив, богат и смел, он, в конце концов, привёз сюда, на Север, это прекрасное вино. А ещё он лорд Утёса Кастерли – идеальный претендент на руку принцессы Семи Королевств (по мнению отца). Рейнира хочет вцепиться Ланнистеру в глотку, но вспоминает, что во время Танца Драконов его, этого золотого, горделивого льва, ранил и обрёк на мучительную смерть простой простолюдин, и на губах сама собой расцветает нежная, мечтательная улыбка. Джейсон вспыхивает на это радостью и довольством собой, словно провёл удачный манёвр на рыцарском турнире. Он подаётся ближе, но Рейнира ускользает, увидав среди гостей родню из Дрифтмарка. Ланнистер провожает её взглядом, оценивая хрупкую фигурку (сможет ли родить ему здоровых сыновей?). - Похоже, вы пришлись по душе принцессе, - льстиво отмечает Тир Ланнетт, приближённый Джейсона из младшей ветви семьи. Как всегда появился он совершенно незаметно. Ланнистер снисходительно кивает. Он – лучшая партия для королевской дочери, это очевидно. Оглядывая прочих кандидатов, что явились в Винтерфелл в течение последних дней, Джейсон лишь больше в этом убеждается. Вот разве что Лейнор Веларион слегка нервирует своим присутствием. По значимости и богатству его семья не уступит Ланнистерам, а тут ещё и кровь Таргариенов – вон как порыкивают за стенами замка их драконы, даже вино в бокале рябью идёт. Джейсон хмуро опрокидывает в себя сладкий напиток. Завтра начнутся официальные смотрины. Он привёз с собой не только вино, чтобы покорить принцессу. Он должен выиграть. Рейнира Таргариен станет украшением Утёса Кастерли и его величайшим трофеем. Она станет. … Сыновья лорда Талли из Риверрана, сыновья лорда Бракена, едва ли не все половозрелые Блэквуды, сыновья лорда Тирелла из Хайгардена, лорда Тарли из Рогова Холма, лорда Окхарта из Старого Дуба, лорд Утёса Кастерли Джейсон Ланнистер, наследник Винтерфелла Криган Старк и с десяток его высокородных вассалов, младший отпрыск Фреев, что так приятно удивил Рейниру в прошлой жизни, отважно вступившись за свою честь во время этих проклятых смотрин, а также более трёх дюжин лихих рыцарей, достаточно самоуверенных, чтобы предложить свою руку и сердце единственной принцессе Семи Королевств. Шёл пятый час сватовства к Рейнире Таргариен. Хозяин замка, Рикон Старк, предоставил принцессе Большой Чертог, главный зал Винтерфелла. На трон королей Севера Рейнира, конечно, не претендовала, довольствуясь комфортным креслом с высокой спинкой, перетянутый, по приказу Деймона, чёрной кожей и богато украшенный золотом и рубинами. Сама Рейнира тоже облачается не в нежные пастельные тона, но в чёрное с красным; серебряные волосы венчает нефритовая тиара – украшение мрачное и столь же торжественно прекрасное. И платье, и тиара – подарки любимого дяди. Рейнира надевает их в угоду ему, в тонкой насмешке над развернувшимся фарсом. У неё был, есть и будет лишь один супруг, и Рейнира хочет, чтобы все это видели (вне зависимости от понимания). Родовые цвета прибавляют ей немного возраста и недоступности. Алисента качает головой, но не спорит. Невеста сидит не одна на возвышении. По левую руку на своём троне наблюдает за всем молчаливый лорд Старк, за спиной истуканом стоит Кристон Коль. На низких табуретках рядом – Алисента и Лейна. Девушки делятся доступной им информацией, охотно комментируют того или иного кандидата, скрашивая утомительное мероприятие. - Ужасно! – шёпотом восклицает Лейна. – Как же от него воняет! - Лорд Хорнвуд славится медвежьей силой, - столь же тихо замечает Алисента. – Ему нет равных на поле брани. - И он воняет, - кивает с озорством Лейна. - Да, он воняет, - не может не согласиться подруга, пусть и знает, что специфический запах на лорде Хорнвуде – это норковый жир, что прекрасно защищает от холода. Рейнира вертит на пальцах кольца и улыбается их щебету. Ненависть к Алисенте в ней как-то незаметно поугасла, оставив на сердце лишь раскалённые угли старой памяти. В сущности, чем опасна Алисента Хайтауэр? Лишь как пешка, что могут возвести в королевы. Лишь как чрево, что может породить их с Деймоном врагов. «Возможно, ты будешь счастливее, никогда не познав материнства». Вежливо кивая новому кандидату в мужья, Рейнира думает о ядах и травмах, что могли бы навсегда сделать женщину бесплодной. Ранее Рейнира планировала опорочить милую подругу и бросить её в темницу жалкого нежеланного брака, но одна лишь мысль о внуках Хайтауэра вызывает яростное желание оскалить зубы. Какими бы ни были по крови дети Алисенты, Отто Хайтауэр найдёт им применение. А значит… Рейнира благодарит благородного лорда за дары и ничего более не добавляет. Мужчина перед ней кланяется под комментарии толпы и отходит. Рейнира не помнит его имени. Зычным голосом лорд Старк объявляет перерыв, и слуги спешно накрывают столы для гостей. Рейнира задумчиво касается валирийского ожерелья, с которым не расстаётся, и мысленно возвращается к разговору с Лейной, что состоялся у них по прибытию Веларионов. Рейнира искренне порадовалась кузенам. Налетевшая на неё Лейна с восторгом рассказывала о Вхагар, о реакции родителей и Лейнора, о страсти и свободе полёта. - Твоё ожерелье! – вдруг ахнула она и, не стесняясь, принялась внимательно его разглядывать. - Это валирийская сталь, - с тёплой гордостью сказала Рейнира и удивлённо моргнула, когда Лейна быстро прошептала: «Я знаю». - Ещё в прошлую нашу встречу оно показалось мне знакомым. Я встречала его изображение в книге, но долго не могла найти в какой. Но я нашла! – Лейна вздёрнула нос – довольная и гордая собой. – Тебе понравится. Она увела Рейниру подальше от случайных ушей, заглянула в глаза и проникновенно молвила: - «Пламя веры». Таково его имя. Ты не представляешь! Это ожерелье… - Ваше Высочество. Рейнира смаргивает воспоминание и с промедлением принимает руку Коля. Столы накрыты, все ждут главную героиню праздника. Деймона с ней нет. Рейниру это не тревожит. Она знает, куда ушёл дядя и зачем. Ей просто некомфортно без него в окружении всех этих людей. Веларионы – её союзники и родня, и лишь они придают ей сил и уверенности среди стаи гиен. - Принц Деймон не подойдёт? – аккуратно интересуется Алисента. Рейнира поводит плечами, нарочито закатывая глаза. Фрейлина понятливо склоняет голову, оставляя её в покое. Рейнира делает глоток вина и вонзает вилку в тушёное мясо. Не только они с Деймоном получили письма из Королевском Гавани, это очевидно. Отто наверняка давит на дочь, требуя результата. Возможно, Рейнира даже окажет ей милость, избавив от возможности быть нужной отцу. С каждым разом эта мысль – сделать её бесплодной – кажется всё более заманчивой, всё более… добродетельной. Для дракона. На второй смене блюд принцесса думами вновь возвращается к супругу. Он был пьян, когда увидел её за обрядом с четырнадцатью свечами. И когда все четырнадцать капель пламени окрасились в алый, хмель сошёл с него, как вода, смытый сильными эмоциями. - В прошлый раз только Сиракс приняла меня, - прошептала Рейнира, как и Деймон, зачарованно созерцая огни. – И то, возможно, лишь за то, что я назвала дракона в её честь. Свечи истаивают прямо на глазах – что есть воск перед Огнями Древней Валирии, призванными кровью чистокровной валирийки? Деймон падает перед Рейнирой на колени, и полукруг свечей разделяет их, как пережитый ею вещий сон. Его прекрасная, восхитительная племянница, кровь от крови, истинный дракон, принята богами Валирии. Он не сомневается: их силой она знает о будущем. Знает, чтобы его изменить. Рейнира принята Четырнадцатью, она несёт их волю, и это ИХ воля – сделать Деймона королём. Трепет, что прокатывается по его телу, это и благоговение, и злое торжество от того, что он был прав. Прав во всём, что делал и выбирал. Он плевать хотел на Семерых, но и Четырнадцати никогда не поклонялся, подобно рабу. Он признавал их, как богов Валирии, как своих богов, но не как тех, кто над ним властвует. На его кровь почти истаявшие свечи вспыхивают ярко, горячо, опаляя довольством всё его нутро. Все четырнадцать алых огней за мгновение до того, как воск окончательно не превратится в лужи. Если желания богов совпадают с его, то отчего бы не принять их волю? Деймон улыбается, и Рейнира читает в его улыбке все затаённые мысли – тёмные, жадные, самодовольные – отражение её собственных. Удивительно, насколько они с братом, её отцом, непохожи. Восхитительно, насколько похожа на дядю она сама. - Теперь будем ждать, - тихо заключает Деймон. - Ждать чего? – подаётся к нему ближе Рейнира и получает вместе с ответом тягучий, томный поцелуй: - Знака. Последующие дни Деймон посвящает поискам любого упоминания о Четырнадцати. Семь Королевств для того подходят слабо, в отличие от Волантиса, старшей сестры Древней Валирии. Её по праву считают наследницей погибшей республики, где до сих пор проживают валирийцы по валирийским обычаям, пусть среди них и нет драконьих повелителей. У Деймона даже есть там друзья, но надолго оставлять Рейниру он не решается. Ему словно что-то нашёптывает, что иначе случится дурное – не столько с ней, сколь с ними. А Деймон отчаянно не желает выпускать из рук Рейниру и потому шлёт письма. Он наведывается к мейстеру Винтерфелла, и тот вежливо отмечает, что короли Севера предпочитают своих богов, им нет дела до Огней Валирии. Деймон видит перед собой гордеца и давит его насмешкой над скудностью знаний у «королей Севера». К вечеру мейстер предоставляет ему книгу. Пара строк в ней дают зацепку, и зацепка эта ведёт к Стене. Деймон доволен. Они с Рейнирой отправятся на неё, когда покончат со сватовством. А до тех пор оба Таргариена каждую ночь зажигают четырнадцать свечей и жертвуют пламени по капле своей крови. Даже без северян армия Деймона превосходит воинов Кормильца Крабов в два с лишним раза. Оценка весьма неточная, ведь Крагхас Драхар наверняка уже в курсе собирающихся против него сил и сидеть без дела сам не станет. Северяне – прекрасные бойцы, верные солдаты, стойкие и умелые. Разумеется, Деймон хочет прибрать их к рукам. Как принц он не может потребовать от высоких лордов собраться под его знамёна без приказа короля, а зная Визериса, надежды на то ничтожно мало. И потому Деймон договаривается, угрожает, намекает, вымогает – но то с другими. С северянами всё проще, никаких хитростей не нужно. Им нужно продовольствие или золото, чтобы это продовольствие закупить. Деймон обсуждает предстоящую войну с лордом Старком, и тот готов предоставить своих людей, но не людей своих вассалов. Он сводит Деймона с представителями некоторых крупных Домов, и за одну попойку принц существенно увеличивает свою армию. Само собой, он желает видеть воочию, насколько хорошо экипированы воины, и следующие дни проводит в разъездах, как никогда тоскуя по Караксесу. Вот и в день сватовства Рейниры он отбывает на Вершину, в земли Уайтхиллов. Целует ранним утром ещё сонную племянницу и обещает вернуться к вечеру. После обеда, когда Рейнира возвращается на место, а лорд Старк мрачно командует продолжить опостылевшее ему сватовство принцессы, раздаётся странный отдалённый гул. Рейнира вскидывает голову в сторону юга. Многогранный звук медленно нарастает, повторяется эхом, перекрывает сам себя, пока не начинают дрожать стёкла и закладывать уши. Рейнира встаёт и делает первый шаг в сторону дверей. - Это ещё что такое?! – вскакивает Рикон Старк вместе с частью гостей. Все переглядываются, кто-то из стражи выбегает, чтобы выяснить и доложить, поднимается шум и паника. - Дракон, - узнаёт Алисента. - Нет, - возражает Рейнира и уверенно направляется к дверям. – Драконы. Девушки за её спиной поражённо переглядываются и несмело следуют за принцессой. Когда Рейнира, забыв про холод, выбегает во внутренний двор Винтерфелла, древние стены уже сотрясает многоголосый рёв гигантских огнедышащих ящеров. Ликование в ней быстро сменяется острой растерянностью, ибо принцесса ожидала увидеть свою Сиракс и Караксеса Деймона. Они и правда там, в тёмном небе, Кровавый Змей вьётся вокруг миниатюрной золотой драконицы, но их накрывают тени других. Рейнира узнаёт серебряного Морского Дыма Лейнора, грозную Мелеис, огромную Вхагар. Все они кружат над замком. Растерянность в Рейнире вскоре смывается тихим ужасом, когда тучи прорезывает бронзовая морда Вермитора. Откуда… Принцесса обрывает себя и шарахается назад, когда видит и других. Ещё драконы! Бледно-голубая Пламенная Мечта, Среброкрылая, Овцекрад, Серый Призрак… даже дикий Каннибал! Что, что они все забыли здесь, на Севере?! Глаза Рейниры слезятся от дикого ветра, от мельтешения разноцветных гигантов, внутри всё холодеет от ужаса, от иррационального восторга и благоговения. Столько драконов! Их, Таргариенов, сила, их сущность и суть! До чего прекрасное, до чего страшное зрелище! Драконы издают рёв, и люди окончательно впадают в истерию. Кто-то на крепостных стенах приказывает готовить оружие, но какое оружие могли они выставить против подобной мощи? Рейнира замечает в толпе ошарашенных Веларионов. Пока Корлис собирает охрану, Лейнор и Рейнис кричат команды, зовут своих драконов, но разве с земли, в какофонии людских воплей, их голоса могли достичь небес? Рейнира даже не пытается. - Рейнира, что происходит? – вопрошает Алисента, за которую намертво цепляется перепуганная Лейна. Люди вокруг них разбегаются, шарахаются из стороны в сторону. Первой снижается Сиракс. Сначала драконица примеривается к крепостной стене, но её глаза находят Рейниру, и, сбив нерасторопных людей крыльями, приземляется прямо в гуще толпы. - Сиракс! Рейнира устремляется к ней, несмотря на несмелые попытки Алисенты и Кристена Коля её удержать. - Принцесса! Но Рейнира уже прижимается к золотой чешуе. - О, боги, - шепчет Алисента, когда Коль оттаскивает её и Лейну подальше, ибо с небес спускается второй дракон – Кровавый Змей принца Деймона. Он втрое превосходит Сиракс размерами. Но людей вокруг принцессы и её дракона практически не остаётся, и Караксес приземляется почти без жертв, сбивая хвостом лишь горсть нерасторопных стражников. - Рейнира! – кричит в панике Лейна. Она хорошо знает о дурном нраве Кровавого Змея, особенно, если рядом нет его всадника. Караксес едва её саму не зашиб, пока принц с принцессой прогуливались по побережью в Дрифтмарке. Лейна тогда накрепко запомнила, насколько опасно приближаться к чужим драконам. Что, если он нападёт? Что, если нападут они все? - Лейна! – Рейнис находит дочь и заключает в крепкие объятия, сама же не отрывает настороженных глаз от Караксеса и Сиракс. С небес раздаётся новый рёв. Он режет слух, пробирает до костей. Столб пламени озаряет чёрные тучи. Среброкрылая и Пламенная Мечта снижаются. Боги, если все драконы последуют их примеру, от замка камня на камне не останется. Как и от них всех. О том же думает и лорд Старк, приказывая вывести всех людей из замка. Он отдаёт приказы чётко и жёстко, никто из его стражи не бежит, но выполняет свой долг, сгоняя и разделяя ополоумевшую от страха толпу, не давая образоваться давке. Но тут Караксес задевает хвостом конюшню, снося деревянный столб и частично обрушивая крышу. Лошадиное ржание примешивается к драконьему рыку. Животные вырываются на площадь, чем привлекают жадное, плотоядное внимание парящих в небесах ящеров. Прямо на глазах Алисенты грязно-коричневый дракон, спикировав к самой земле, хватает когтями лошадь и с добычей поднимается ввысь. Он подбрасывает бедное извивающееся животное в воздух и опаляет огнём. Другой огромный дракон появляется совсем рядом, и вместе они разрывают добычу пополам. Алисента едва не лишается чувств. - Уходите! – кричат ей снова и снова, кто-то тянет её под защиту крепостных стен, а Алисента смотрит на Рейниру, что стоит под защитой Сиракс и, кажется, Караксеса. По крайней мере Кровавый Змей не нападает на них, но вытягивает своё длинное гибкое тело полукругом, нависая чудовищной мордой над золотой драконицей и её всадницей. Алисента надеется, что Рейнира сядет на Сиракс и улетит. Алисента надеется, что вот-вот вернётся принц Деймон и сумеет всё остановить. Она не раз слышала от Рейниры, что драконы особенно любят её дядю. Но принца Деймона нет. Зато драконы – семь, восемь, двенадцать… Да сколько их?! – всё ниже и ниже кружат над Винтерфеллом. Вот Среброкрылая приземляется на крепостную стену. Один стражник срывается оттуда и разбивается о землю. Вот Пламенная Мечта, явно следуя её примеру, впивается когтями в дозорную башню невдалеке. Морской Дым почти осторожно сажается недалеко от Караксеса, и с тремя драконами внутренний двор замка становится удушающе мал. К нему тут же бежит его всадник. - Морской Дым! Слушай меня! – на ходу кричит Лейнор. - Служи! Морской Дым! Служи! Дракон спокойно подпускает к себе всадника. Тот забирается в седло и приказывает подняться, но Морской Дым лишь переступает лапами. - Вверх! Морской Дым, вверх! Слушай меня! Вверх! Дракон мотает мордой и издаёт почти раздражённый рёв. - Что за чертовщина, - бормочет Рейнис, крепко приживая к себе дочь. По меньшей мере четырнадцать драконов прилетели сюда, на Север. Они не слушаются команд своих всадников и один за другим спускаются вниз. К Рейнире? Если нахождение Сиракс рядом с принцессой объяснимо, так же, как и Караксеса, с которым Сиракс постоянно летает, то внимание Морского Дыма, Пламенной Мечты и Среброкрытой – нет. Ещё трое драконов, что не такие массивные как Вхагар, приземляются на крепостных стенах. Драконица Рейнис, Мелеис, цепляется за крышу колокольной башни. Головы всех ящеров обращены на Сиракс. На Рейниру? - Мама, её нужно спасти! – плачет Лейна, теребя Рейнис за рукав. Веларионы, две дюжины Золотых Плащей принца, телохранитель и фрейлина Рейниры, лорд Старк с охраной – вот и все, кто есть на главном дворе. - Что с вашими драконами?! – рявкает, выскочивший из-за стены Джейсон Ланнистер. Его сопровождают бледные от страха телохранители. – Вы можете усмирить их? Отогнать? - А сами не видите? – с сарказмом отзывается Рейнис, со страхом в сердце наблюдая за Лейнором, что не оставляет попыток докричаться до своего дракона. Тот продолжает топтаться на месте и тянуть морду к центру их всеобщего притяжения – к принцессе Рейнире. Что же это творится? - Надо уходить, - подходит к супруге мрачный Корлис. – Драконы не подчиняются. Если хотя бы один дыхнёт огнём, от нас ничего не останется. - Мы можем забрать Лейнора, но не Рейниру, - хладнокровно замечает Рейнис. – Ты же видишь, драконы здесь из-за неё. Если уведём её, они полетят следом. - Не знаешь, почему? - Нет. Такого никогда ещё не было, - качает головой Рейнис и добавляет тихо: - Не знаю, что делать. - Людей уводят, - сообщает Рикон Старк. Его лоб мокрый от пота. – Вас проводят к Северным Воротам. Там есть туннель, где можно укрыться от огня. Как только уйдёте, мы постараемся забрать принцессу Рейниру. Спрячем её в крипте, она глубоко под землёй. Там безопасно. Возможно, если драконы не смогут её найти, они уберутся. Едва ли они захотят торчать здесь, на Севере, долго. - Вы не доберётесь до неё, - поджимает губы Рейнис. – Сиракс и Караксес убьют каждого, кто приблизится. Драконы не нападают. Возможно, если она улетит на Сиракс, то сможет увести их за собой. Но что дальше? Ни одна сила в мире на справится со столькими драконами. Что делать? Что делать? Где Деймон? Что случилось в следующие мгновения, Рейнис так и не поняла. То ли у кого-то из стражников нервы сдали, то ли Ланнистер невовремя решил показать себя героем, но кто-то метнул в морду Караксеса копьё. Тот как раз обогнул крыло Сиракс, подбираясь к крохотной фигурке Рейниры. Копьё попадает в шею, и Караксес – защити их, Семеро! – приходит в ярость. Больше у них вариантов не остаётся, нужно бежать. Бежать и надеяться, что Рейнира это всё переживёт, что Сиракс защитит её и унесёт подальше. Что… Столб пламени отрезает их от спасительной стены. Сверху летят камни, Корлис чудом успевает уберечь жену и дочь, отдёрнув их в сторону. Стража старается их прикрыть, но здания – или стены – осыпаются, всё заволакивает чёрный дым, мимо проносятся перепуганные лошади, кого-то сбивает с ног, пламя прорезывает воздух над ними, и, кажется, что это конец. - Караксес, тихо! Служи! Слушай! О, этот голос Рейнис узнаёт сразу. Даже сквозь неимоверный шум. Корлис зажимает их с Лейной у стены, буквально прикрывая своей спиной. Все пути побега перекрыты либо драконами, либо разрушенными ими постройками, либо огнём. - Явился, наконец, - выдыхает Корлис, словно один Деймон может урезонить четырнадцать драконов. Впрочем, если кто и сможет, то только он. Рейнис видит, кашляя от гари, как тот медленно подходит к своему дракону, выставив перед собой пустые ладони. Кровавый Змей утробно рычит, но это скорее ворчание, нежели угроза. Да, вот сейчас он доберётся до Рейниры, они сядут на драконов и улетят, - верит Рейнис. О том же думает Корлис, о том беззвучно просит Лейна и умоляет Алисента за плечом Кристона Коля. - Всё хорошо, Караксес, всё хорошо, - увещевает Деймон, не смея отводить глаз от дракона. Но он успевает убедиться, что Рейнира цела. Он продолжает уговаривать Караксеса, не понимая, что происходит, но догадываясь, что в том повинны боги. Что ещё за сила могла призвать стольких драконов на ненавистный им Север? Четырнадцать Огней Древней Валирии. - Всё хорошо, - говорит Деймон, но уже не дракону, а племяннице. Та смотрит на него большими испуганными глазами, как и он, растерянная, не знающая, что делать. Деймон знает, что должен до неё добраться. Драконы над ними рычат всё громче и нетерпеливее. Те, что облюбовали стены и башни, крошат древний камень, прочие снижаются всё ниже и ниже. Их тень черна, как ночь. Пекло, их слишком много. Они просто похоронят здесь всех, если не под собой, так под завалами. - Деймон, - совсем тихо и слабо слышит он голос Рейниры, хотя до неё остаётся каких-то шесть шагов. - Всё хорошо, - как молитву повторяет Деймон и вдруг видит-слышит-чувствует всей шкурой, как драконы делают вдох. Все драконы – и те, что в небе, и те, что на земле. Морской Дым, Пламенная Мечта, Среброкрылая, Овцекрад, Вхагар, Каннибал, Мелеис, Вермитор, Серый Призрак… и даже Караксес. И Сиракс, что резко отступает, бросая свою всадницу. РЕЙНИРА! Деймон должен был стать королём Семи Королевств. Величайшим. Что поднимет славу Дома Таргариенов до легенд. Он должен был стать героем Ступеней. Он так хотел лично отрубить голову Отто и скормить его труп Караксесу. Мысли эти проносятся с дикой скоростью, что не уступают его рывку к племяннице. Деймон обхватывает хрупкую фигурку руками, прячет её лицо у себя на груди и сам утыкается в её волосы, зажмурив глаза. Больно не будет. Пламя стольких драконов испепелит их в мгновение око. Сквозь веки его ослепляет невыносимо яркий свет. Драконье пламя.