Skarbie

Это было ужасно. Честно говоря, Даниил был готов принять удар метеорита о землю, разверзнувшиеся небеса и открытие агнцом печатей. Но не то, что случилось с ним утром буквально в постели. — Данечка... К его спине прижалось кое-что крайне определённое. Женская грудь. На торс легли ухоженные кисти и крепко обняли его. Причина его будущих ночных кошмаров вжалась в него. Даня поёжился. — Лёш, я делаю оладьи, перестань. Она (Он?) захныкала и хлопнула его по груди ладонью. Рука у Лёхи даже в таком виде была тяжёлой. Даня поджал губы, но не обернулся. — Ти більше не любишь меня? — Конечно, люблю, — сухо заверил её Даниил, хотя сам пребывал в таком шоке, что не мог сказать наверняка. — Тогда поцелуй меня, — капризно потребовала она. — Мы всегда целуемся по утрам. Это было правдой. Даня со вздохом отложил лопатку на кухонный столик. У него было чувство, что он собирается снова отдать долг родине. Мягкое женское тельце отстранилось от него и Даниил развернулся, стараясь не смотреть в лицо напротив. Она аккуратно сжала чужие предплечья и встала на носочки. Даня прикрыл глаза и наклонился, сухо прижимаясь к пухлым губам. Она довольно пылко ему ответила, обвив чужую шею руками. Даниил чувствовал, как она мягко сминает его губы и прижимается, обдавая тело теплом. Он, неожиданно для себя, опустил на её крупные, практически такие же как и были у Алексея, бедра ладони и огладил их. Кажется, она этому очень обрадовалась, потому что вдруг прерывисто выдохнула и лизнула его нижнюю губу. Даниил позволил ей углубить поцелуй и с упоением скользнул под её языком своим. Он вдруг неосторожно двинул бедром и его, на удивление, вполне удовлетворенный ситуацией стояк упёрся в женское тело. Лёша (Алёна?) не прервала поцелуй, но слегка повернула тазом в сторону и вот напряжённый пах оказался вжат в едва прикрытое трусами лоно. Даня резко отпрянул от её губ, нахмурившись. Кажется, выглядел он грозно, потому что удивление на её лице быстро стерлось и она поступила взгляд в пол. — Тебе не понравилось? — Понравилось, — вполне честно признался Даня. — Я просто не привык. "А ещё я думал, что я гей", — мелькнуло невесело в голове, но это он опустил. — Тоді я предлагаю продолжить, — она вдруг взяла... И стянула с себя трусы. Отсутствие стыда у Лёхи было неизменным. — Эй, спокойнее, — Даниил примирительно поднял руки. — Давай поедим для начала. Она пожала плечами. — Ну ладно... Сделаешь мені какао? Даня угукнул, тонко улыбнувшись, и она радостно чмокнула его в нос.

***

Даниил с ужасом ждал, что это случится, как только они выйдут из-за стола после завтрака. Поэтому сразу взялся за мытьё посуды. А потом за стирку, и за уборку, и за перебирание специй в кухонном шкафчике. Наконец, после многих укоризненных взглядов от новоиспеченного Лёхи и вполне явно намекающих поглаживаний по напряжённой голени, Даниил подхватил их пёсика Зенитку и пропал из дома до самой ночи. Вернулся он замученным, с ноющими ногами и пакетом из ближайшей "Пятерочки". По привычке в магазине он схватился за шоколад, зная пристрастие Лёхи к сладостям, и не стал откладывать его. Он надеялся, что привыкнуть к новому ходу вещей всё-таки сможет. Зенитку пришлось хорошенько отмыть от всей весенней слякоти, в которой она захотела искупаться на прогулке. Ботинки тоже после многочисленных луж не блестели. Так что в спальню Даниил, внутренне не находящий себе места от напряжения, направился аж через час. И только ступив на порог, замер. Она плакала. Свернувшись на постели калачиком и тихо икая, видимо, от избытка слёз. Даниил поспешил к кровати и присел на пол. Это из-за него? Алексей мог заплакать во время ссоры, если перегнуть палку, но они ведь не ругались, разве не так? — Лёша... — Даня аккуратно положил ладонь на её плечо, но она скинула его руку и резко привстала на локтях. — Уходи. Грудь похолодела, он безвольно упёрся в чужую спину взглядом. Она подобрала под себя ноги, садясь на простыне. Голос у неё был тяжёлый, подрагивающий от слёз. — Не пялься. Пошёл вон. Даниил привстал. Сейчас ему очень хотелось остаться с ней. Ситуация требовала его решительности. Он быстро обхватил её руками за талию, буквально опрокинувшись на кровать коленями. Она довольно озлобленно боднула его локтем, но Даня удержался на месте, крепко прижимаясь к ней. — Не прогоняй меня, пожалуйста, — он прижался к её солоноватой от слёз щёке губами, за что получил ещё один тычок в ребра, слабее первого. — Ну милая, прости, что оставил тебя одну, — Даниил поцеловал её теперь уже в висок и с радостью отметил, что она выглядит немного успокоенной. Конечно, скорее всего, просто от усталости после переживаний, но и это было хорошо. Она сидела бесстрастно, не отвечая на его объятие, но и не отталкивая. Пару минут спустя Даня наконец услышал её тихий голос. — Ты хочешь со мной расстаться? — Мне просто нужно было немного подумать. Наедине с собой, — признался Даниил, опираясь щекой на её растрепанные волосы на макушке. — Я очень люблю тебя, — уже тише добавил он и почувствовал, как под его ладонями участилось её дыхание. — Теперь ты не будешь бегать от меня? — Спросила она, в голосе проскользнула нотка укоризны. — Нет, точно нет. Повисло молчание. Потом Лёша вдруг повернулась в объятии боком и легко поцеловала Даню в щёку, вальяжно закинув на его плечо руку. Кажется, он был прощен. Так что Даниил наклонил голову, прижимаясь к её слегка припухшим от слёз губам. Он осторожно сминал их своими, стараясь вложить в это определённую толику нежности. Алёна опустила ладонь на его щеку, порывисто оглаживая скулу подушечкой пальца. Она отвечала ему с умеренностью и, возможно, настороженностью. Даня медленно отпрянул от её губ и тепло улыбнулся, накрывая кисть на своей щеке ладонью и слабо сжимая её. — Хочешь попьём чай? Я купил шоколада. — Потом, — она вынула ладонь из чужой хватки и вкрадчиво провела пальцами по его бедру. — Сейчас мне хочется немного іншого... Даня тяжело сглотнул. Это, получается, будет их первый раз? Её первый раз? Он аккуратно обхватил предплечья Алёны и опрокинул её на постель спиной, нависая сверху. Она, поборов первичное смятение, раздвинула под его полуприкрытым взглядом обнажённые ноги. У Даниила от одного этого потяжелело в паху и он подхватил её под мягкие ляжки, крепко сжимая их в пальцах. Алёна схватилась за края своей майки, явно одолженной из стареньких вещей Феодосии, и задрала её, оголив пышную грудь. Даниил навалился на её тело и начал порывисто покрывать бюст поцелуями. Он хотел пометить Алёну, оставить столько следов, чтобы никто и никогда не покусился на неё. Так что Даня вжался в слегка загорелую кожу одной из грудей и грубо втянул её губами. Алёна сбивчиво вдохнула и ласково придержала его за плечо. Когда Даниил отлип от неё, его вполне удовлетворил оставшийся яркий засос. Он легко прижался к второй груди губами и скользнул по внутренней стороне бедра ладонью, чтобы затем отодвинуть ткань трусов, прикрывающую промежность, пальцами. Алёна сдавленно застонала, когда Даниил сжал края соска зубами, буквально впиваясь в него. Подушечка фаланги потерла влажный вход перед тем, как во влагалище плавно толкнулся первый палец. Бёдра вдруг слегка вскинулись, на таз парня опёрлась нога. Ощущения были очень непривычными, но он старался убедить себя, что всё в порядке. Ему приятно, ей приятно. Просто нужно чуть больше времени... Даня отлип от покрасневшего укуса, горячо выдохнув на него, и навис над Алёной, оперевшись свободной рукой на постель. Она тут же обвила его шею рукой и притянула лицо к своему, чтобы порывисто коснуться губами в коротком поцелуе. Когда Алёна отпрянула, Даня мягко чмокнул её в горбинку на носу. Она в ответ вдруг потянула его за пряди на затылке и по-детски игриво улыбнулась. Даниил скользнул во влагалище вторым пальцем. Алёна шумно вздохнула и, прикрыв глаза, сжала ткань футболки на чужом плече. Даниил медленно развёл пальцы в стороны и задвигал ими, притираясь о ребристую поверхность и стараясь осторожнее расстягивать узкие стенки. — Даня, — негромко позвала Алёна, хотя он и так смотрел на неё, чувствуя, как сердце заходится от одних чужих томных вздохов. — Тебе неприятно? Даня тихо усмехнулся и осторожно ввёл во влагалище фалангу третьего пальца, не до конца вынув два других. Алёна сухо всхлипнула и схватилась за его спину, задрав наверх край футболки. Она протяжно застонала, когда Даниил толкнулся во влагалище сразу тремя пальцами. Ему определённо не было неприятно приносить ей удовольствие. — Моя милая, — заворковал он в чужие губы, коротко касаясь их своими, а потом медленно приподнялся, садясь на колени. — Я люблю тебя. Не волнуйся, пожалуйста. — И я люблю тебя, — с счастливой улыбкой призналась Алёна и огладила запястье руки, опирающейся на матрас. Даниил накрыл её ладонь своей и переплёл их пальцы. Он начал размеренно двигать кистью, раздвигая пальцами сжатые стенки и немного ускоряя движения с каждым толчком. Алёна тихо постанывала и, видимо, непроизвольно сжимала бедра вокруг его руки. Даня видел, как вздымается её грудь и пальцы свободной кисти сдавливают простыню, но не придал этому значения, пока вдруг после очередного толчка она не застонала громче, невнятно промычав его имя, и мышцы влагалища не начали ритмично сокращаться вокруг его пальцев. Алёна кончила... Даня, немного растерянный, осторожно вынул из влагалища пальцы. К его щеке прижалась тёплая ладонь и он, стараясь унять смятение, подставился под касание и посмотрел на Алёну. На её губах играла расслабленная полуулыбка. — Ти як потерявшийся цуценятко, — она провела подушечкой пальца по чужой скуле. Разморенная и нежная, Алёна вызвала в нём вполне естественное смущение. Даня тихо фыркнул в её ладонь, обхватив небольшую кисть своей, и коротко поцеловал сплетение "линий судьбы" на коже. Затем он отстранил руку и наклонился к Алёне, нависая над ней. Она бросила на него взгляд из-под ресниц и приоткрыла губы. Даниил только и успел прижаться к ней в лёгком поцелуе, когда она вдруг крепко сжала его предплечья. Через мгновение он оказался прижат к матрасу спиной. Алёна оседлала его бедра и с нажимом провела по груди ладонями, задирая футболку. Свою майку она уже стянула окончательно, оставшись в одних трусах. Даниил приподнялся, помогая ей избавиться от футболки, и, направляемый ухоженными кистями, снова лёг, оперевшись плечами на изголовье кровати. Алёна вжалась в него, касаясь губами шеи и продолжая слепо водить по груди руками. Даня приподнял голову, открывая ей горло, и сбивчиво выдохнул, когда она втянула кожу, очевидно чтобы оставить на ней засос. — Какой напор, — со смешком шепнул он в рыжую макушку, и с силой ударил по одному из бёдер ладонью, крепко придерживая пальцами второе. Алёна вздрогнула, её таз вдруг теснее вжался в его пах, притираясь об член сквозь джинсу. Даниил несдержанно толкнулся вверх бедрами, тяжело сглотнув. — Подожди, — выдохнула Алёна, уперевшись ладонями в его плечи, и вдруг прильнула к веснусчатой груди, порывисто покрывая её поцелуями. Даниил подчинился, почти зачарованно проследив за тем, как она опёрлась коленями на матрас, приподняв бедра над чужим тазом. Она опускалась губами всё ниже, пока не достигла дорожки волос ниже пупка. Тогда Алёна отсела в сторону и расстегнула пуговицу на джинсах. Даниил нахмурился. — Что ты хочешь сделать? — Он с интересом поглядел на то, как её пальцы проходятся по ширинке, протягивая вниз язычок молнии. Алёна неоднозначно двинула плечом и приспустила резинку трусов вместе с джинсами, обнажая вставший член. Она обхватила его основание и размеренно задвигала ладонью вдоль длины ствола. Даниил чуть шире раздвинул ноги, незаметно облизнув губы. — Расслабься, — с тихим смешком Алёна устроилась между разведенными ногами, опустив ладонь на одну из выпирающих тазовых косточек. Тонкие пальцы замерли на основании члена и она приблизилась, наклоняясь к паху. Даниил только приподнять брови успел, когда пухлые губы прижались к налитой кровью головке. Он запустил пятерню в чужие волосы, чтобы Алёна немного отвлеклась. — Тебе ведь это не нравилось, — напомнил Даня без укора, аккуратно пригладив рыжие пряди на макушке. — До отвращения... — Хочу попробовать. Обещаю не заблевать тебе хуй, — кривовато подмигнула ему Алёна, широко улыбнувшись. Даниил прыснул. — Я теперь что-то сомневаюсь. — Ось заладил, — буркнула она, покривив губами, и обвела подушечкой пальца очертание тазовой косточки. — Доверься мне. Впораєшся? — Впораусь, — попытался ответить в тон Даня, кивнув. Судя по её усмешке, вышло не очень. Алёна наклонилась и провела гладкой поверхностью языка по головке, потирая им нежную кожицу. Даниил ощущал, как горячую плоть опаляет тёплое дыхание и от одного этого заводился ещё сильнее. Он судорожно вдохнул, сжимая рыжие пряди в пальцах, когда Алёна обхватила головку губами. Она скользнула языком по горячей плоти, рвано поглаживая основание члена пальцами. И вдруг двинула головой, позволяя члену проникнуть чуть глубже и проходясь по стволу мягкими губами. Даниил тихо застонал, едва сдерживаясь от того чтобы не толкнуться навстречу короткому движению. Алёна неспешно потирала чувствительную кожу ствола об язык, упирая головку в нёбо. Она вдруг слегка втянула щёки и Даниил мелко вздрогнул, шумно вдохнув, и зачесал спадающую на лицо девушке чёлку, бережно прижимая ту к макушке. Алёна плавно вынула член изо рта и пригладила его ладонью. Даня с упоением проследил за тем, как она, опалив кожу сбивчивым выдохом, слизнула протянувшуюся от головки ниточку слюны. Алёна мягко прижалась к боку ствола губами, обводя прерывистыми поцелуями выступающие вены и потирая истекающую смазкой головку в пальцах. В лёгких множественных касаниях ощущалось старание, и Даниилу было слегка неловко от того, что всё это Алёна делала, чтобы доставить ему удовольствие. Когда она размашисто провела вдоль длины ствола языком, чтобы затем обхватить подрагивающую головку губами, Даня слабо прогнулся в спине, прикусив нижнюю губу. Алёна прижала горячую плоть к внутренней стороне одной из щёк, легонько сжав член у основания. Слабые толчки, от которых головка притиралась о гладкую поверхность, сопровождало тихое мычание Даниила сквозь сомкнутые губы. Алёна скользнула по напряженному бедру свободной ладонью, ласково оглаживая его, и вдруг двинула головой, вводя член немного глубже. Она вынула кончик языка, пока осторожно скользила по влажному от смазки стволу губами. Тело неожиданно отреагировало на неглубокие, аккуратные движения и Даниил ощутил, как таз начинает сводить от удовольствия. Он оттянул чужие пряди назад и Алёна, повинуясь пятерне в её растрепанных волосах, выпустила член изо рта. Облизнувшись, она рвано задвигала ладонью вдоль длины ствола. Чужие бедра слегка вскинулись и Алёна поймала потемневший взгляд тяжело дышащего Даниила. Спустя пару резких движений рукой он сдавленно застонал, с силой сжимая рыжие пряди на чужом затылке и изливаясь прямо ей на лицо. Алёна прикрыла глаза, позволяя ему покрыть семенем её щёки и часть лба. Обмякший член опустился на прикрытое веко и заляпанную спермой скулу. Святая Мария... — Прости, я перегнул, — повинился Даня и пригладил её встрепанные волосы на макушке. Алёна, конечно, не выглядела особенно оскорбленной или отвращенной, но, казалось, сейчас она была готова на многое, лишь бы он от неё опять не отвернулся. — Та нічого, — мягко сказала она, а затем вдруг поинтересовалась. — Тебе понравилось? — Очень, — вполне серьёзно признался Даня. — Я не мастер в похвалах, но правда спасибо. — Будешь мне должен, — заключила Алёна с серьёзным видом. Насколько это позволяло обконченное лицо... — Буду, — усмехнулся Даниил от своих мыслей. — Но сначала тебе бы в душ, — он бережно провёл пальцами по её плечу. Алёна хмыкнула. А затем привстала на постели. — Надо бы...

***

Минут десять спустя Даниил стоял в коридоре, пытаясь успокоить их взбешенного кота Абакана. Тот шипел и скалился на проскользнувшую в ванную Алёну и определённо не признавал в ней любимого хозяина. — Тш, злодей, — ругнулся на него Даня, очень осторожно поднося к морде кота её тёмную майку. Тот бросил на неё недоверчивый взгляд, но всё-таки принюхался. И замер. Как Даниил и думал, запах у Алёны остался тем же. — Никаких измен, это твой родной "батёк", — он не без опаски почесал кожицу за ушком кота. Тот никак не отреагировал, только неясно фыркнул. А потом вообще ушёл. Какой же он строптивый... Даниил поднялся с пола с вполне чёткой мыслью о том, что было бы неплохо перекусить. У него за день во рту побывало только пару оладушков (и слюна, что не очень питательно). Только он оказался на кухне, как из ванной раздался крик. — Даня! — А? — отозвался он, уже залезая в холодильник. Оладушки, кастрюля с супом, вчерашние котлеты, банка пива... — Принеси полотенца, — громко попросила Алёна. Ужин откладывался на пару минут. — Ща... Он небрежно толкнул дверь в ванную. Сквозь абсолютно идиотскую голубую шторку с рыбками проглядывался тёмный силуэт Алёны. — Вот, — Даня положил полотенца на низкий шкафчик напротив ванны. Шторка сдёрнулась скраю и показалось сначала мокрое лицо Алёны, а потом и влажные плечо с грудью. Даня силой воли отвёл глаза от текущих по слегка загорелой коже капель. От красноватых следов его зубов вокруг соска. — О, спасибо, — она шмыгнула носом и снова скрылась за плотной тканью. Даня тихо угукнул, задумчиво уставившись на размытую фигуру за шторкой. Судя по позе она мыла голову. От её вида Даниил почувствовал, что снова заводится. А классику они так и не попробовали... Ужин откладывался на ещё минут пятнадцать. — Алёна, — позвал он. — Що таке? — тут же с готовностью отозвалась Алёна чуть громче. — Можно я зайду к тебе? Повисла неловкая тишина. Даня увидел, что Алёна вдруг начала судорожно тереть себе голову руками. — Заходи, — закончив, сказала она. Даня, стоящий в одних джинсах, даже не застегнутых на ремне, спешно стянул их вместе с трусами и следом отбросил на пол носки. Небрежно отдернув в сторону душевую шторку, он влез в ванну. На другом краю от неё. По телу пробежали мерзлые мурашки, плечи подернулись. Дверь в ванную он оставил открытой, да..? — Дурник, иди сюда, — со смешком Алёна взяла его за ладонь и потянула под струи душа. Он приблизился, встав под воду, и наклонился к ней. Опустил руки на её талию и коснулся пухлых губ своими, вкрадчиво слизнув с них влагу. Алёна вжалась в него, примяв грудь об твёрдый торс, и приоткрыла рот, позволяя ему грубовато толкнуться внутрь языком. Даня скользнул им по гладкой кожице внутренней стороны щеки, тиская её мягкие бока в пальцах. Он почувствовал, как шею обвивают чужие руки и отпрянул, напоследок коротко чмокнув тёплые губы. Алёна облизнулась и двинула тазом, притираясь кожей о прижатый к её паху ствол. Даня порывисто приник губами к её плечу, поднялся выше, крепко целуя в мягкую щёку. Чужой смущенный смешок стоил того, чтобы не есть хоть до завтра. Он обхватил основание члена и направил его к вульве. Алёна чуть шире развела ноги, тихо вздохнув, когда он провёл напряжённой головкой между половых губ. Даня придержал её за бедра, дразняще потираясь членом о вход. А затем скользнул всей длиной ствола вдоль вульвы, притираясь о гладкую кожу и вжимая клитор в его основание. Алёна коснулась чужой щеки одной из ладоней, тихо замычав. — Даня, — она мягко огладила подушечкой пальца его скулу. — Войди в меня... От её робкого шёпота Даниил растерянно вдохнул. Член, к счастью, и так стоял крепко и отхлынуть к нему из головы сильнее кровь уже не могла. — Облокотись о стену, — коротко приказал Даниил, отвернув душ в сторону от них. Алёна тут же подчинилась, опираясь ладонями на его твёрдые плечи. Даня вскользь огладил гладкую, разрумянившуюся от тёплой воды голень и подхватил чужую ногу под колено, приподнимая её. Алёна сдавила плечи в пальцах, кажется, стараясь найти в нём опору. Сосредоточенность в её лице довольно очевидно граничила с напряжённостью. — Переживаешь? — осторожно поинтересовался Даниил, заправляя мокрую прядку из чёлки ей за ухо. Алёна посмотрела на него сначала немного растерянно, а потом и вовсе потупила взгляд куда-то ему в грудь и неловко улыбнулась: — Немного... Так странно, столько лет с тобой, а стремаюсь как в первый раз. Даня успокаивающе прижал к её щеке ладонь и она подставилась под касание, взглянув на него с ласковым прищуром. — Всё хорошо, я тоже немного волнуюсь, — признался он и коротко прижался губами к мокрому лбу, — мы можем сделать это в следующий раз. Алёна скривилась. — Ты мне как будто угрожаешь, — пробухтела она. — Да прям... Просто если ты не готова, я не буду... — Дело мастера боится, — вдруг перебила Алёна, потираясь о его ладонь. — Так что заканчивай мямлить и выеби меня, как ты это умеешь. Даня приподнял брови. А потом вдруг впился в мягкие губы, пылко целуя её. Алёна приглушенно застонала и слегка двинула ногой в его хватке, видимо, пытаясь сильнее отвести её в сторону. Даня опустил с чужой щеки ладонь и сжал основание члена, коротким движением распространив по нему естественную смазку. — Постарайся расслабиться, — попросил он, тепло выдыхая в её губы, и подвёл налитую кровью головку ко входу. Дыхание безбожно сбилось, а пах едва не сводило возбуждением от близости к чужому лону, но Даня осознавал, что торопиться нельзя. Он слабо двинул бёдрами и Алёна тихо ахнула, крепче вцепляясь ему в плечи, когда во влагалище натужно проскользнула головка. Даня прижался губами к её линии подбородка перед тем, как толкнуться глубже, погружаясь в лоно вполовину длины. Алёна судорожно сжалась вокруг него, сухо всхлипывая, и он остановился, давая ей время привыкнуть. Чужие руки цепко обвили его плечи. — Мой заботливый парень, — выдохнула Алёна ему в ухо. Он прислушался, стараясь отвлечься от снова нарастающего сердечного ритма. — Как мне с тобой повезло. — Skarbie... — Даня немного наклонил голову, прижимаясь к изгибу её плеча носом и ощущая, как лицо лихорадочно покрывается румянцем. В такие моменты он чувствовал себя ручным псом. Алёна ласково перебирала его медные пряди в пальцах, запустив пятерню в короткие волосы на затылке. Ещё за ушком почесать и ему останется только скулить, ей-богу. Такая нежная... В теле с новой силой поднялось желание. Он толкнулся, плавно погружаясь в неё оставшейся длиной. И, похоже, поторопился: Алёна вдруг болезненно застонала, вцепляясь ему в плечо и в волосы. — Что такое? — испугался Даня, приподнимая голову, и взволнованно взглянул вниз. По её ноге сиротливо текла капля крови. Твою мать... — Ничего-ничего, — сипло заговорила Алёна, ослабляя хватку пальцев. — Не останавливайся. — Я выйду, если это не будет больно, — вдруг решил Даня, не реагируя на ее слова. Он осторожно подхватил Алёну под обе ноги и она тут же сжала ими его таз, прижимая его к лону. — Всё в порядке, — успокаивающе шепнула Алёна, обвив чужую шею руками и облакотив его голову на своё плечо. — Я порвал тебя. — Просто лишил девственности, — мягко поспорила она. — Мне уже не больно. Двигайся. — Алёна... — Двигайся, не бойся, — она прижалась к его макушке губами. Даня выпрямился, шумно вздохнув. Он не хотел причинять ей боль. Хоть взгляд Алёны и сквозил теплотой, Даня испытывал сильное смятение, пока впервые осторожно двигался из лона и снова погружался внутрь. Алёна тихо застонала и он замычал сквозь губы, прижимаясь к чужому паху своим. Ему было трудно представить, что в женщине может быть так хорошо. Что она может искренне стонать от его движений. Даня плавно входил во влагалище, крепко придерживая шумно дышащую Алёну под ляжки. — Швидше, — ахнула она, дергая его за волосы на загривке. — Не стримуйся. Даня уже слышал первое слово раньше и удосужился узнать, что оно значит. Он остановился и подхватил, видимо, от разочарования хлопнувшую его ладонью по плечу Алёну под ягодицы, слегка отстраняя её от стены. Благо, весила она меньше Лехи. Даня резко затолкался в неё, слегка подбрасывая мягкие бедра на члене и утробно постанывая. — Да! — задыхаясь вскрикнула Алёна, схватившись за стену ладонью. — Блять, о да! Он прошёлся языком по рубцу на её ключице, а затем поднялся выше, прижимаясь к загорелой коже шеи губами и посасывая её. Красные следы засосов выглядели до удивительного привлекательно сейчас. Алёна вздрагивала и сбивчиво стонала, пока он вбивался в неё. Даню прямо вело от того, как она выкрикивала его имя. Святая Мария, от того, как в ванной было жарко, ему становилось ещё хуже. Он вдруг с упоением подумал, как хотел бы смять в ладонях прижатую к его торсу грудь. — Нет, — выдохнула Алёна, когда Даня внезапно остановился и выскользнул из неё. — Развернись и обопрись об стену ладонями, — сухо сказал он, аккуратно опустив её ноги на поверхность ванны. Алёна так и сделала, пошире разведя ноги в этом положении. Недовольно замычала: терпение не было её коньком. Даня опустил ладонь на её ягодицу, стискивая упругую кожу в пальцах. Другой рукой обхватил основание члена, приставляя ствол ко входу, и плавным толчком погрузился во влагалище. Он умостил кисти на мягких боках, крепко придерживая её, и поспешно задвигался, низко постанывая от приятно сдавливающих член стенок лона. О-о, терпение не было и его коньком. Он крепко схватился одной из рук за короткие волосы на чужом затылке и оттянул их. Алёна, шумно дышащая и вздрагивающая от каждого его шлепка о мягкие ягодицы, с негромким мычанием приподняла голову. Даня ударил её ладонью по испещренному шрамами бедру, и с упоением повторил удар, когда она застонала, слегка прогнувшись в спине. — Поцелуй меня, — сипло попросила Алёна. На кафель она опиралась уже не ладонями, а сомкнутыми в кулаки пальцами. Даня замедлился и мягко усмехнулся, отпуская рыжие волосы. — Облокотись мне спиной на грудь. Алёна приподнялась, и Даня приобнял её за талию, осторожно поддерживая и прижимая к себе. Она опустила на его бедра ладони и повернула в сторону голову, наткнувшись губами на чужую щёку. — Нельзя, — шикнул Даниил, отворачиваясь от неё. Он схватился ладонями за тонкие запястья и снова затолкался в неё, наращивая темп. В этом положении у него был шикарный вид на подпрыгивающую от быстрых движений грудь. — Ну Даня, — захныкала Алёна, мелко подрагивая в коленях от чужого напора. — Так нравится мой член? — ласково шепнул Даниил, размашисто двинув бёдрами, и она тут же отозвалась сдавленным стоном. — Шлюха. — Пожалуйста, — всхлипнула Алёна. Даня скользнул руками выше и смял нежную грудь в огрубевших от годов стрельбы пальцах. Алёна судорожно вдохнула, и они немного накренились вперёд. — Похабная шлюха, — на выдохе выплюнул Даниил и прошёлся языком по её ушной раковине. Алёна издала звук, похожий на скулеж. — Твоя, я твоя, — приглушенно заверила она, прикрывая глаза от удовольствия. — Не слышу... — скучающе протянул Даня, тягуче растягивая гласные. — Я твоя! — вскрикнула Алёна, вздрагивая от очередного глубокого толчка. Даня удовлетворённо замычал, сжимая тёплую грудь в ладонях, и прижался к пухлым губам повернувшей голову Алёны. Мягко смяв их своими, он вдруг разомкнул поцелуй и, наклонив голову, прошёлся кончиком носа по слегка загорелой коже плеча. Когда Даниил резко впился в неё зубами, Алёна дернулась и сдавленно захныкала. Он сдавливал челюсти всё сильнее, ощущая, как чужое тело трясёт от коротких толчков, а его бедра легко царапают короткие ноготки. С металлическим привкусом во рту Даниил почувствовал, как Алёна кончает, ритмично сжимаясь вокруг напряжённого ствола и громко выстанывая его имя. Ох, блять. Он отлип от свежего укуса и резко вышел из неё, крепко сжимая член у основания. Пары рваных движений ладонью хватило, чтобы Даня с гортанным стоном и тяжёлым дыханием запачкал спермой её спину. Алёна облокотилась на него, тихо промычав, видимо, от удовлетворённости. Даня обнял её поперёк талии, бережно придерживая. — Больно? — он аккуратно прижался к укусу губами. — Не очень, но будто плечо отнимается, — всё ещё тяжело дыша, пожаловалась Алёна. — След будет охуенный... — Я промою и перевяжу, — пообещал Даня, прижимаясь к её горячей щеке своей.