Наш вечный друг

Имя его произносят с опаской, с оглядкой и едва ли не шепотом. Разговоры о нем почти не ведутся, но по глазам-то видно, как много хочется обсудить. Наш-бывший-друг ушел, забрав с собой душу команды, и пора бы про него забыть, да вот что-то не особо получается. Санджи уж точно больше не произнесет его имя, будьте в этом уверены. Настроен он на это совершенно серьезно, совсем как непривычно мрачный капитан и еще более мрачный чем обычно Ророноа. О впервые за все время путешествия закончившимся запасе сигарет Санджи старается не думать, как и о том, что они все лишились кого-то невероятно важного. Наш-бывший друг остался на берегу, баюкая в объятиях умирающую Мэрри. Санджи выдыхает дым в светлеющее над головой небо и бросает быстрый взгляд к линии горизонта: вдруг появится из-за края света прихрамывающая фигурка, сжимая в руках сумку с инструментами? Санджи коптит темнеющее над головой небо, ожидая, а может и боясь кого-то увидеть. Послушать – поговорить – простить? Простить, а потом поговорить и послушать? Просто поговорить? Просто послушать? Простить? Санджи втаптывает сигарету в землю, подхватывает появившегося рядом с ним Чоппера и едва ли не бежит к тонущему в море солнцу. Если быстро шагать, то можно добраться до Мэрри до темноты. Если громко кричать, громче, чем обычно говорят Мугивары, то можно случайно предупредить его о надвигающейся волне, способной уничтожить целый город. Да, так они с Чоппером и сделают. Не специально, конечно. Просто кричится и думается лучше всего под боком у не подозревающего об опасности бывшего товарища. Ответный удар до Фрэнки летел долго, но Санджи в конце концов его доставил. За друга, хоть и бывшего, отомстить надо, а потом можно продолжать делать вид, что он не стоит рядом и не орет ему, Санджи, прямо в ухо. «Если не смотреть на него, то он исчезнет», – так думает кок. С Ророноа обычно срабатывает, правда, потом его приходится искать всей командой, и находится он едва ли не на последнем острове на карте. Наш-бывший-друг решил уйти, потому что ему не понравилось решение капитана. Санджи тоже временами не нравятся решения Луффи, но ведь из-за этого он не бросает всех остальных. Однако если друг он уже бывший, то почему Санджи так удивляет его отказ? Если он и правда ушел из команды, почему Санджи больно так, будто их бросили снова? – Я не могу встретиться с ними после того, что мы друг другу наговорили! Еще как можешь. Хотя бы для того, чтобы каждый из них передал тебе запоздалый подзатыльник. Санджи закатывает глаза и рукава рубахи. Под ногами трясутся вагоны несущегося сквозь дождь бронепоезда. И он вдруг разворачивается и уходит. Уходит ведь, дурачок! Оставляет Санджи на крыше мчащегося по морю поезда, с чокнутым даже по меркам Мугивар парнем в плавках, и идет куда глаза глядят (прямо) по вагонам! Ой, тяжело тебе будет без Мугивар. Ой, тяжело. Санджи не успевает даже мысленно возмутиться, как из пелены дождя вдруг выступает закутанная в плащ фигура с маской на лице и с перебинтованным носом. Это лучший друг вашего-бывшего-друга, прибывший прямиком из страны снайперов, расположенной прямо в сердце. И тычет пальцем коку в грудь. Санджи молча закуривает насквозь промокшие сигареты. Да нет. Скорее ему, Санджи, и Мугиварам будет тяжело без тебя. Усопп был их бывшим другом всего лишь один день – солнце исчезло за горизонтом и поднялось вновь – но всем показалось, что это было бесконечно долго. За это время перед глазами промелькнула вся их жизнь, а еще одна жизнь – хрупкая, нежная, любимая – сгорела в объятиях вечного пламени. Бывших друзей у Мугивар не бывает: слишком сильна их харизма, в дружбе им никто не отказывает. Если друг, то настоящий. Если друг, то навсегда. И вместе они до самого конца. А если расстались или разошлись, поссорились или поругались, перестали быть друзьями или намеренно забыли друг о друге… Что ж. Значит, их путешествие еще не подошло к концу.