Твой голос и струны моего сердца

      — Проходи, чувствуй себя как дома. Ванная справа если что. — сказал Шастун проходя вперед и снимая мокрую толстовку. Арс в свою очередь остался в проходе, наблюдая за чертовски худым телом парня. — Не думаю, что хорошая идея, после дождя сидеть в промокшей насквозь одежде, поэтому, если что, в шкафу есть полотенце и халат — Арсений лишь кивнул, не понимая, что парень не видит это. В этот момент, голубые глаза очерчивали каждый сантиметр спины юноши, пока тот не скрылся за стеной.       Оставшись один на один с собой, Арсений принялся осматривать квартиру. Она была светлой и просторной. Входя в нее ты попадаешь в коридор в котором, слева располагается серый комод в цвет стен, а напротив него, как и сказал Антон, была ванная комната, куда Арсений и направился.       Ванная была в бело-серых тонах, которые не выбивались из общей атмосферы квартиры. Он открыл шкаф и достал оттуда белое полотенце и халат. Арсений не переставал удивляться с порядка, в квартире парня.       При первой встрече с Антоном, Арс был уверен, что жилье парня будет напоминать комнату подростка-бунтаря. Казалось, что перед ним раскинется темная небольшая квартира, с растянувшимися вдоль стен флагами, различными плакатами рок-групп и виниловыми пластинками. Однако, вид квартиры, абсолютно разнился с представлениями в голове брюнета. Все вокруг было светлое, аккуратное, стены были не в плакатах, а в рамках с фотографиями. Все здесь находилось по своим местам. Пыль вытерта, а каждый элемент квартиры, дополнял другой.       Попов снял мокрую одежду и повесил ее на сушилку. Он зашёл в кабинку и включил воду. Горячая вода смывала остатки дождя и уличной грязи, помогая Арсению, вылезти из ямы собственных мыслей и не думать ни о чем.       Спустя 20 минут, он вышел из душа и прошел по коридору, завернув вправо, на кухню. Она была выполнена в бело-голубых тонах. Голубые занавески, закрывающие застекленный балкон, справа, такого же оттенка, диван, а перед диваном — небольшой белый стол, над которым висел телевизор. Сама кухня была выполнена буквой Г. Сверху висели белые, застекленные таким же по цвету, полупрозрачным, матовым стеклом, шкафы. Нижние шкафы были изумрудно-голубого оттенка, какого оттенка была и плитка над столешницей.       У плиты стоял Шаст, а в маленькой кастрюльке варилось какао. Арсений опёрся на дверной косяк и наблюдал за парнем, который уже переоделся в домашнее. Теперь на нем были пижамные шорты бежевого цвета и футболка в шахматную клетку. Весь парень выглядел до ужаса уютно и правильно.       — Одежда если что, в соседней комнате — с улыбкой сказал Шастун, который боковым зрением заметил Попова — Кстати, прости не уточнил заранее, ты против какао ничего не имеешь?       — Абсолютно ничего. — ответил Попов, уши которого пылали, ведь его только что поймали с поличным, как маленького ребенка, увидевшего или сделавшего что-то не то.       — Отлично! — ответил Антон, развернувшись к Арсению и разглядывая его. Взгляд парня медленно скользил сверху вниз, останавливаясь в некоторых местах и осматривая их более внимательно. Не выдержав столь напористого взгляда, Попов пошел в комнату.       Она была просторной и такой же светлой, как и вся квартира. Вдоль левой стены тянулись два шкафа купе, полностью закрывающие стену и разделенные комодом, над которым находился большой телевизор. В противоположном конце комнаты, находилось окно, около которого стоял письменный стол с компьютером и наушниками. В середине комнаты, напротив телевизора, стояла большая кровать, не выбивающаяся из интерьера комнаты. На этой кровати лежали, серая футболка и пижамные клетчатые штаны.       Арсений переоделся и уже собирался выйти из комнаты, когда его внимание привлекла рамка с фотографией. На ней Антон стоял в окружении четырех друзей, у каждого из которых была лента с надписью — Выпускник. Слева от него, стояли двое парней одного роста, один со смешным хвостиком на голове, а второй в очках. Эти двое стояли намного ближе друг к другу, чем к остальным из их небольшой компании, что натолкнуло Попова на мысль, кто эти двое друг другу. По правую же руку Антона, стоял среднего роста парень, с татуировкой над бровью, который по внешнему виду напоминал репера. Антон приобнимал двумя руками с разных сторон своих друзей и светился.       Он довольно сильно изменился с того времени. Теперь, вместо худющего парня, с короткой стрижкой, стоящего в черной рубашке и таких же черных, классических брюках, на кухне стоял подтянутый, уже не такой худой парень, который носит шаровары, как выяснилось в ходе разговора, ненавидит костюмы, а волосы которого, отросли так, что из них парень делал небольшой хвост с прекрасными кудряшками.             Единственное, что не поменялось с того времени, это наличие металла на шее, запястьях, ну и конечно же пальцах. С того времени, конечно, количество украшений заметно прибавилось, однако уже в то время, они были его фишкой.

♪-♪-♪

       С кухни доносился запах какао, который поманил Арсения выйти из комнаты. Две чашки уже стояли на столе, пока Антон перекладывал печенье из миски, в красивую вазочку.       — Сам испёк. — с гордостью объявил Шаст, кладя печенье на стол. — Если что, я не знал твое отношение к сахару, поэтому, вот. — Антон указал на стеклянную сахарницу.       — Пахнет божественно. — Арсений прикрыл глаза и вдохнул запах выпечки, смешанный с ароматом какао. — Тош, ты не перестаешь меня удивлять своими способностями. Понятия не имею, что мне еще ждать. — Антон, в этот раз, отреагировал на обращение спокойнее, чем в прошлые, ведь пока они около часа играли на Арбате и разговаривали, Шастун раз 20 чуть не схватил инфаркт, от вырывавшейся у Арсения то ли специально, то ли случайно (Антон склонялся к первому, смотря на ухмылку брюнета в эти моменты), формы имени. — 3 ложки. — добавил Попов, заставив Антона переваривать последнее словосочетание и пытаться понять, к чему Арс это сказал.       Заметив реакцию юноши, Арсений добавил:       — Ты сказал, что не знаешь, мое отношение к сахару, так вот, я люблю какао с тремя ложками сахара — с обыденностью сказал Арс, а Антон лишь кивнул и продолжил макать печеньку в свой напиток.       Они сидели в полной тишине около 5 минут, но эта тишина была отнюдь не гнетущей, а спокойной и умиротворяющей.       — Странно всё это. — нарушив тишину, высказал свои мысли вслух Попов.       — Что именно? — Шастун с недоумением смотрел на Арсения, не понимая, к чему тот завел этот диалог.       — Ну, всё это. Наше знакомство, то, что я сейчас сижу у тебя в квартире, в твоей одежде. Скажи Тош, ты часто водишь к себе в квартиру людей, с которыми знаком, всего-ничего, каких-то там пару часов? — голубые глаза пронизывали зеленые, напротив.       Антон замолчал и задумался. Он поступал необдуманно, слушая лишь то, что было внутри и подсказывало, что ему делать, а голос разума, который признавал абсурдность этого всего, он игнорировал.       — Ты не подумай, что я против. Я сам ещё в тот день, когда тебя увидел, подумал, что мы явно поладим, просто, не считаешь, что нам стоит узнать друг друга поближе. Ну и, раз мы здесь наедине, лучше времени я думаю не будет.       Антон не знал, что ответить и не мог понять, что происходит. Тело окутало уже знакомое чувство страха. Антон стал погружаться в свои мысли и воспоминания, от которых по спине прошел холодок. Он пытался вырваться из окутавших его моментов прошлого, но не выходило. Казалось, что вот-вот они укутают парня с головой и ему не спастись, но рука, которая вдруг опустилась и стала поглаживать холодные пальцы, освободила Антона от неприятных воспоминаний прошлого и заставила его посмотреть в голубой омут, в котором парень увидел волнение.

А я вижу то, что ты пытаешься скрыть

В твоих в глазах столько боли, что она может убить…

      Антон вздохнув, снова натянул привычную маску человека, у которого никогда не бывает проблем.       — В таком случае, с чего начнем наше «знакомство»? — с улыбкой протянул Шаст, а Арсений был поражен тем, насколько правдоподобно тот, на ком несколько секунд назад лица не было, а сам он находился будто в другом мире, теперь сидит и снова улыбается. Можно было реально подумать, что тебе тот момент привиделся, если бы не тусклая пелена, пронизывающая эти глаза и выдававшая реальность того, что Попов видел.       — Хороший вопрос, но у меня с идеями плохо.       — Какой ужас! — Антон театрально приложил руку ко лбу и откинулся на спинке стула, точно вот-вот упадет в обморок, вызывая этим представлением улыбку на лице брюнета. — И что же нам делать? — Теперь же, русый смотрел на Арсения выжидающими глазами, в которых блестел азарт и надежда.       — Ну, — брюнет ухмыльнулся, когда парень пододвинулся к нему поближе и положил голову на руки, смотря на Арсения мечтательным, предвкушающим взглядом. — может у тебя есть предложения? — Антон довольно улыбнулся, когда услышал то, что хотел.       — Есть! — воскликнул он и подорвался с места.       Арс задумчиво наблюдал за действиями парня, который точно фурия пронесся к холодильнику и теперь стоял сгорбившись около него, явно выискивая что-то.       — Вот она! — сказал Шастун в большей степени себе, нежели Попову.       Антон развернулся к темноволосому.       — Сыграем? — спросил парень, поставив на стол бутылку, и повернулся к шкафу доставая оттуда два красивых фужера, которые опустил рядом с вином.       Попов просто наблюдал, пытаясь уцепиться за реальность, но безуспешно. В голове пронеслась мысль, что Шаст его сейчас напоит какой-то херней, а когда Арсений отрубится, то парень расчленит его и продаст на органы. Бредовая мысль, но теперь она не покидала голову брюнета.       У Антона, будто тот услышал мысли Арсения, вырвался смешок и он сказал.       — Не переживай, из твоих органов, мне нужно только сердце, в обмен на мою руку. — Антон понял, что сморозил херню, но глядя на ошарашенного Арсения, он ни капли не пожалел, что сказал это, а лишь продолжил смотреть улыбаясь. — Да расслабься ты, я пошутил. — уже не сдерживая смех, сказал Шастун, когда Арс побледнел и не мог нормально дышать. Попов выдохнул, а Антон добавил. — хотя, в каждой шутке, как говорится.       Арсений был в ступоре и не мог даже слова сказать в ответ. Антон в свою очередь поразился внезапному внутреннему порыву. В кухне повисло неловкое молчание, нарушаемое все тем же, привычным Антону тиканьем.       — Ну что Арсюш, желание узнать друг друга пропало? — с ухмылкой спросил Шаст.       — Нет, ну что ты Тош, — Попов улыбнулся, сложив руки на груди. — оно стало только сильнее. — ну наконец-то Арс, неужели проснулся. Я уж подумал все, сломал человека.       — Это замечательно. — Антон был явно доволен тем, что все сильнее начинает выводить Арсения из реальной жизни своими действиями, но Арсений ему это с рук спускать не собирался, просто ждал подходящего момента.       — Ну что ж, правила игры следующие. Мы по очереди задаем вопросы друг другу. Если ты не хочешь отвечать на какой-то из вопросов — выпиваешь. Начнем?       Попов кивнул и подумал над вопросом. Когда вопрос был составлен в голове, Попов начал:       — Ну, чтобы не ужраться в первые пять минут игры, начнем с простого. Из какого ты города? Тут родился, или переехал уже позже?       — Родом я из Воронежа, но хоть родился я и там, вырос я в Москве. Мы с родителями переехали, когда мне было полтора года, и с того момента в родном городе не был.       — А там из родственников у тебя кто-то остался?       — Бабушка. — Антон выдохнул и закрыл глаза.       — И вы с ней не…       — Нет, родители считаю… ли, считали, — Антон потух. — короче, думали, что ее общество, скажем так, не очень хорошо на меня влияет.       — Но почему?       — Только ты вопросы будешь задавать? — Антон резко перевел тему, которая, как казалось Попову, была парню неприятна, а потому Арсений не пытался выпытать что-либо еще. Они в конце концов не друзья, пока что, а потому, парень не обязан рассказывать подробности его прошлого, если не хочет. Расскажет сам, если сочтет нужным.       — Ну что, я тоже начну с простого. У тебя есть братья или сестры?       — Нет, родных нет.       — Жалеешь об этом?       — Ни капли. — ухмыльнувшись сказал Попов.       — Почему? Дети ведь — цветы жизни! — Антон улыбался, проговаривая фразу с некой иронией в голосе.       — Сорняки, разве что — Попов не мог скрыть улыбку, хоть и пытался казаться серьезным.       — Ты ведь тоже когда-то был ребенком. Или я ошибаюсь? — Арсений закрыл рот рукой и подрагивал от смеха. — О боже! — Парень всплеснул руками. — Неужели сразу родился таким серьезным дядькой? — Антон в открытую смеялся, озаряя комнату светом улыбки. Попов не мог смотреть на искрящегося парня, сдерживая собственную улыбку.       — Так все, возвращаемся в игру — когда парни подуспокоились, сказал Арс. — Расскажи о самых неудачных отношениях в твоей жизни. — сказал Попов.        Антон взял свой фужер и влил в себя ярко-красную жидкость.       — Неужели настолько плохо? — спросил Попов, для которого этот вопрос казался не особо трудным.       — Я не состоял в отношениях и ответить на вопрос не могу, — признался Шастун — ну и хорошо, должен же был кто-то начать пить.              Парни сидели достаточно долго. Арсений, в силу того, что был скрытным, пропускал значительно больше вопросов, чем Антон, а потому уже опьянел.       — Итак, снова моя очередь. — Шаст задумался. — Ты ведь явно не местный Арс, какими судьбами тебя сюда занесло?       — Если я просто отвечу, что мне не нравилось в родном городе, ответ принимается? — Арсений не любил делиться ни с кем своей личной жизнью, которой не было, и прошлым, с окружающими. Да и было бы с кем поговорить насчет этого. Арс практически всю жизнь провел в гордом одиночестве, без плеча, на которое можно положиться, без ушей, которые будут готовы выслушать. Он не привык делиться чем-либо ни с кем, и вряд-ли смог бы это сделать. Хотя, после встречи с Антоном, Попов бы поспорил с этим высказыванием.       — Ну Арс, что, так сложно ответить на вопрос? Я вон, на все твои двадцать дополнительных вопросов отвечаю, а ты только и делаешь, что пьешь. Все, больше я тебе не налью, отвечай на вопрос. Я как-то не очень хочу тебя откачивать на утро от похмелья.       — Во-первых, нет, мне не сложно отвечать на вопросы, на этот же вопрос я ответил. — Антон закатил глаза, на что брюнет лишь хмыкнул. — Во-вторых, я задаю не двадцать вопросов, а максимум пять, на один из которых ты не отвечаешь всегда. В-третьих, можно было и сразу нюансы по правилам обсудить. Ну и наконец, в-четвертых, с чего ты взял, что именно ты будешь откачивать именно меня, а не наоборот?       — Ну, я решил это, потому, что не я сейчас сижу в полубреду от того, что пропустил уже 7 вопросов, что равно количеству выпитого вина в стаканах.       — Ладно-ладно. — Попов наигранно-недовольно закатил глаза, а Антон улыбнулся на это и сел слушать. — Не особо это интересная история, скорее скучная и банальная. О таких дешевые драмы снимают, в которых у главного героя вечные проблемы, нет друзей и семьи, ведь та отказалась принимать его таким, какой он есть…       — Знакомо… — тихо сказал Шаст, но Арсению хватило только этого, в сумме с действием алкоголя, чтобы решиться, и впервые раскрыть душу хоть кому-то. Он почувствовал, что парень поймет его. Примет переживания и выслушает. С этими мыслями, Попов начал рассказ:       — Родился я в Омске, в небольшой семье, состоящей из меня, матери и отца. В принципе, взаимоотношения у нас были неплохими. Отец работал, обеспечивая нам с мамой счастливую жизнь и делал все, чтобы мы с ней ни в чем себе не отказывали. Мама была практически постоянно дома, сохраняя там уют и тепло. И вроде как, все должно быть в этой ситуации хорошо и так оно и было, до подросткового возраста. — Арсений вздохнул, погружаясь в воспоминания с головой. Его голос, доносился будто под пеленой чего-то, а перед глазами пролетали моменты — но жизнь состоит из хорошего и плохого, и чаще всего, плохое наступает тогда, когда ты полюбишь то, что тебя окружает и обретёшь спокойствие.       Антон сидел, погрузившись в размышления о словах Арсения, в то время как брюнет продолжил:       — Несмотря на то, что родители у меня были понимающими, любовь к музыке они не разделяли. Считали это пустой тратой времени и ресурсов. Они считали, что я, со своей любовью к чтению, как и в принципе ко всему, что связано с искусством, обязан пойти на учителя литературы. Мама с папой грезили этой мечтой. Представляли, как работая учителем, я встречу молодую преподавательницу, с которой у меня завяжутся отношения и родятся внуки, родителям на радость, но я понимал глубоко в душе, что этого не будет.       — Но почему? — спросил Антон удивленно. Он предполагал, каким будет ответ, но не был уверен в этом до конца.       — Меня никогда не привлекали девушки Тош.       Парень смотрел на Арсения выпученными глазами. Что вы, Антон ничего против не имел, в глубине души, он сейчас ликовал, хоть и отрицал этот факт, но все же, общаясь с друзьями-геями, Антон никогда бы не подумал об Арсении в таком ключе, ведь он сильно разнился с Димой и Сережей. Когда Шаст встретил брюнета, он был почему-то уверен, что Попов — тот еще ловелас и от девушек у него отбоя нет.       Попов не замечал выражение лица парня. Сейчас, Арс был полностью погружен в свои мысли и продолжал рассказывать, пока Антон продолжал слушать.       — Это было в 9 классе. К нам тогда перевелось несколько новеньких, один из которых сразу захотел подружиться. Я сам знакомства не заво… дил, но от одиночества, хотелось уже на стену лезть, поэтому я начал с ним общаться. Мы достаточно много времени проводили вместе, ходили друг к дугу с ночёвкой, делали вместе домашку, смотрели сериалы. Он меня и научил основам игры на гитаре, дальше которых я не продвинулся.       Антон слушал не отвлекаясь. Он был заворожён тем, что сейчас рассказывает ему брюнет.       — В какой-то момент я начал замечать за ним странное поведение. Он стал больше прикасаться ко мне, залипал периодически, пытался провести как можно больше времени, которого мы итак достаточно проводили, вместе. Я смог сложить все эти факты и получить один, самый логичный вариант из всех. На тот момент, я уже осознал свою ориентацию, а потому начал внушать себе ответные чувства, помимо дружеских. В какой-то день недели, после школы, мы пошли ко мне домой. Родителей там не было. Отец работал допоздна, а мама уехала по делам и рассчитывала вернуться не раньше десяти вечера. Сначала ничего необычного не происходило, мы просто смотрели фильмы, пели, но в один момент, тот парень поцеловал меня. Это было неожиданно и в новинку для меня, а потому, я пытался погрузиться в новые ощущения и не услышал ни звук от поворота ключа, ни шагов мамы. Я услышал лишь крики. Крики, в которых меня и моего друга проклинали, называли мерзкими и выгоняли из моего же дома. — Арсений сделал паузу и выдохнул. Антон, взял его руку и сплел свои пальцы, с пальцами Попова, а тот лишь крепче сжал руку парня.

А я возьму плечи твои, согрею, руки твои целую

Не грусти, моя фея

       — Я в тот день поехал к этому самому парню. Долго не мог прийти в себя после этого. Практически ничего не ел, не выходил из дома, не общался ни с кем, даже с единственным другом.       — А что с ним сейчас? — Антон закрывал глаза на ревность, жгущую тело изнутри, на чувства, переполнявшие его от сцеплненных рук парней, ему лишь хотелось слушать Попова еще. Еще и еще. Вникать в каждое слово, каждый звук.       — Его не стало через год после того, как я переехал. Несчастный случай… — Арсений смотрел в одну точку, ни на секунду не размыкая пальцы.       — Ты сильно его любил (?) — сам не понимая, вопрос это или утверждение, сказал Шаст.       — Скажем так, я сильно дорожил им, как другом, но о симпатии и речи не шло и он это знал.       — Как его звали?       — Антон. — Арсений посмотрел на парня, которого словно пронзили током.       После этого, они не проронили больше ни слова. Просто сидели, размышляя каждый о своем, после чего, Шастун медленно расцепил пальцы, которые все это время были переплетены, и пошел в комнату, расстелить постель. Ему нужно было переварить факт того, что Арсений ему открылся. Открыл, возможно, самую больную тайну из всех. Доверился ему, а Антон просто ушел. Ушел, но ему надо побыть одному.        Вдруг, парень услышал хлопок входной двери. Он замер и не мог пошевелиться, а потом подорвался. Шаст заглянул в кухню, где минуту назад сидел Попов.       Пусто.       Антон рванул к двери и выбежал в домашних тапочках на лестничную клетку. Там уже никого не было. Настолько, насколько быстро только мог, он спускался по лестнице. Шаст буквально летел, перепрыгивая 3, а то и 4 ступеньки. Пару раз, чуть не падал и вот он выбежал из дома, оглядываясь по сторонам. Он боялся. Боялся, что не успел, боялся, что все испортил, боялся, что вновь потерял Арсения по своей вине. Он искал, выискивал знакомый силуэт, в то время, как брюнет стоял сзади и рассматривал взволнованного парня, который выбегая из подъезда, даже не заметил Попова.       Вдруг, за спиной Антона что-то чиркнуло и вспыхнуло. Парень вздрогнул и повернулся к источнику звука. Арсений, собственной персоны, стоял напротив с сигаретой в руках. Маленькая красная искорка, то появлялась, что исчезала с каждой новой затяжкой. Антон не контролировал себя, он подбежал к Арсению и схватил его за футболку, потянув на себя.       - Ты в своем уме Арс?! Я испугался, подумал, что сделал что-то не то, а ты блять покурить решил. Мог хотя бы предупредить! И вообще, чего тебе на балконе не курилось, а? — Антон также резко отпустил Попова, который лишь улыбался, и пока парень недоумевал, с хера ли этот придурок лыбится, едва не доведя парня до смерти, у Арсения в голове крутилось лишь слово, греющее душу брюнета: «Волнуется»       Он, не сказав ни слова, просто притянул Антона к себе, заключая в крепкие объятия, в которых им было хорошо.

Ты знаешь, в этом мире мне так хорошо с тобой

Закрытыми быть в квартире и не пускать никого

Знаешь, в этом мире мне так хорошо с тобой

Так хорошо с тобой, так хорошо с тобой

      Вся агрессия Антона, улетучилась, вместе с пеплом, от брошенной в урну сигареты. Они простояли так минут пять, вдыхая запах друг друга и ощущая спокойствие. Но всё-таки, нельзя вечно простоять в обнимку друг с другом у подъезда. Антону стало холодно.       — Арс. — Ноль реакции. — Арсееенииий — Молчание. Антон раздраженно вздохнул. Что ж, в ход идет тяжелая артиллерия. — Арсюшааа       — М? Чево тебе Тошенька? — брюнет улыбался и Антону не нужно был видеть лицо Арса, чтобы знать об этом.       — Может пойдем в дом?       — Только если пообещаешь рассказать то, что значит то «знакомо», которое ты сказал. — Арс считал, что теперь, открывшись Антону, он будет ждать, когда парень сделает это в ответ, а Антон считал, что за ним теперь должен следовать ответный шаг к их сближению.       — Хорошо, но только не сегодня. Я очень устал.       Брюнет отстранился, положив руки на плечи юноши. Он смотрел на Антона взглядом, которым показывал, что он никуда не торопится и может простоять здесь, хоть до утра.       — Арс, мы обязательно встретимся и я расскажу тебе. Обещаю. — сказал парень и протянул Арсению мизинец. Попов протянул свой в ответ, скрепляя «клятву на мизинцах».       Они решили не расцеплять пальцы и всю дорогу до квартиры Шаста, шли как дураки со сплетёнными мизинцами. Зато счастливые дураки.       Вернувшись в квартиру, парни постелили себе белье на спальные места. Шаст долго уговаривал Арсения, чтобы он спал на кровати, пока Антон ляжет на диване. Арс сопротивлялся, отказывался и говорил, что слишком ему жирно на одного, делить двуспальную кровать. Антон оказался непреклонен и буквально через десять минут словесной перепалки, Шаст мирно сопел на диване на кухне, а Арсений ворочался на огромной кровати. Спустя еще каких-то полчаса, он все же уснул, но ненадолго.

♪-♪-♪

      Проснулся брюнет от крика, доносившегося из кухни. Арсений поднялся с кровати и тихо пошел в комнату, где спал парень.       Антон сидел на диване и пытался отдышаться. Попов подошёл к нему сев рядом и приобнял парня, а тот прижался к нему, словно кот. Арсений поглаживал русую голову, пропуская свои пальцы, сквозь кудри, перебирая их. В какой-то момент он услышал всхлипы, которые делали больно, буквально физически.       Арсений отстранился, взяв в руки лицо парня. Его глаза были темными и зелень, которая раньше походила на летнее поле, сейчас была похожа на темный лес. Меж ресниц скопилась влага, переливающаяся точно бриллианты стекая по щекам.

А ты знаешь, сколько я всего натерпел?

Но, когда ты так страдаешь, я нахожу свой предел…

      — Тише, тише. — он снова прижал парня к себе и продолжил гладить голову в попытке успокоить парня. — Я рядом. Пока я рядом, все будет хорошо.       Антон вправду успокаивался. Горячее дыхание обжигающее уши, руки, перебирающие волосы, сам Арс — все это успокаивало получше таблеток.       Пока Арс рядом, все будет хорошо. Пока Арс со мной, мне не нужно ничего, чтобы быть счастливым.       Они сидели в тишине, слушая лишь дыхание и сердцебиение друг друга.

А ты вспомни, сколько нам пришлось пережить

Чтобы преодолеть эти волны и просто друг друга… Любить (?)

      — Так, давай-ка поднимайся. Ляжешь в комнате. — сказал Попов спустя минут 20, когда парень полностью успокоился. — И это кстати не обсуждается. — добавил он, когда русый хотел было возразить.       Арсений взял одеяло и подушку парня, и потащил их в комнату. Антон в свое время плелся сзади и, дойдя до кровати, плюхнулся на нее. Брюнет накрыл его сверху одеялом и направился к выходу из комнаты.       — Ты куда? — Антон занервничал. Он не хотел, что Арс уходил. Он хотел, чтобы Попов остался с ним.       — Воды тебе принесу, дурачина. — с улыбкой, за которой скрывалось волнение, сказал Арсений.       — Ты же останешься потом? — Антон посмотрел умоляющим взглядом на старшего.       — Останусь конечно. Тебя в таком состоянии я одного не оставлю. — Антон успокоился, но все же, ему не обойтись без того, что всегда помогало в таких ситуациях и, по совместительству того, о чем он напрочь забыл сегодня       — Можешь захватить со стола таблетки, пожалуйста, я забыл выпить.       — Хорошо. — Арсений уже выходил из комнаты, но его снова остановили.       — Арс…       — Что такое? Что-нибудь еще принести Тош?       — Спасибо…

Ты знаешь, в этом мире Мне так хорошо с тобой Закрытыми быть в квартире И не пускать никого…